Читать книгу Собрание сочинений неизвестного автора - - Страница 6

5 глава

За огородом – маленькая лесопосадка на горизонте, как будто природа сама поставила разделение между огурцами и небом. Воздух – свежий, как только может быть после июльской грозы. Цветы колышутся, над ними – пчёлы, жужжат, как сельские сплетницы на лавке.

Уху – по древней деревенской традиции – поручили готовить мужчинам. Братья и друзья Фёдора чинно взялись за поварское дело, хотя по глазам было видно: не уверенны они в себе, как школьники перед экзаменом. А всё потому, что когда-то, кто-то сказал: «Настоящие мужики – лучшие повара». И с тех пор страдают бедолаги. Вон, картошку режут, будто диаманты на ощупь проверяют. Но, справедливости ради, уха вышла знатная – с запахом дыма, с укропчиком и с таким вкусом, что хоть на конкурс «Кулинарного боя деревень» отправляй.

Сосед Савельевич, как всегда, услышал, что в огороде что-то весёлое – и явился с гармонью.

Стал играть, а народ – петь, кто во что горазд. Сначала стеснялись, потом – по паре стопок, и дело пошло: «Ой, мороз, мороз» в пять голосов, фальшиво, но от души.

И вот, когда настроение дошло до той стадии, где даже табурет кажется танцполом, Валентина Валерьевна выдала фразу вечера:

– Дети мои, а давайте завтра и распишемся! Чего тянуть-то? И свадебку закатим!

Катя чуть не уронила ложку с ухой.

– Это как, Валентина Валерьевна? Мы ведь и недели не знакомы…

– Доченька, не волнуйся! – засуетилась хозяйка. – У нас, у старших, взгляд опытный. Мы сразу видим: кто кому пара. А вы – пара! Прямо как булка с маслом. Вот и расписаться надо. В сельсовете, по-простому. Без этих ваших тамада и дискотек.

Катя зависла. Внутри мысли – как в магазине в день распродажи. Что ей скажут родители? Что она им расскажет?

«Познакомилась с парнем, деревенский, комбайн любит, пиво не очень, почти без вредных привычек…»

А ведь Фёдор – не так уж и плох. Заботливый. Ветровку накинул, конфетку дал. К маме уважителен. А говорят – это верный признак: как к матери относится, так и к жене будет.

Фигура – что надо. Не сутулый. Лицо простое, но приятное. Умный? Ну, не академик, но и не телеграм-бот. Красноречием не блещет, зато грубостей не говорит. Работяга. Комбайн водит, руками работает – уже полдела.

Высшего образования нет, но это дело наживное. Можно заочно. Инженер-механик, эколог, агроном… да хоть председатель! Почему нет? Всё можно, было бы желание.

А главное – по глазам видно: нравится ему Катя. Прям вот с первой секунды. Не игра это, не притворяется он в влюблённым, он и есть влюблённый. Деревенский увалень, но с душой.

Катя решила: не спешить.

– Посмотрим… – ответила она.

Но присутствующие уже поняли: согласна! Ведь все знают – если женщина говорит «посмотрим», это значит «готовьте торт».

Все закивали, загомонили, стали обсуждать: где стол поставить, где вешать гирлянды.

Только одна – Танька с соседней улицы – хмыкнула и промолчала. Но её никто не спрашивал. Мало ли кто и зачем хмыкает.

На следующий день состоялась свадьба. Быстрая, весёлая, как поездка на тракторе без тормозов. Катя на свадьбах бывала – и на скучных, и на душных, и на «а что это было?» – но такой, чтобы и весело, и не по плану – ещё не встречала.

Пели, плясали, салат резали прямо на капоте «Жигулей». Гости кричали «Горько!» так, будто это их последняя надежда на личную жизнь. Целовались с Фёдором – больше, чем за всю жизнь с кем-либо. Катя чуть губы не стерла, но признаёт: Фёдор был ничего – симпатичный, обаятельный, даже в костюме с чужого плеча смотрелся героически.

И вроде бы всё шло хорошо… Но перед глазами всплыло вчерашнее зрелище, как жених валялся под столом, а братья его транспортировали в постель, как мешок картошки с фермы.

Катя внутренне захлопнулась. Захотелось в Воронеж. На электричке. Без свадебных лент. Без Федора.

Сбежать?

А как же Валентина Валерьевна? Сердце у неё – предынфарктное. Катя боялась сломать ей не только надежды, но и кардиограмму.

Она решила по-своему: выйду замуж – и разведусь через пару— тройку недель. Ну, если здесь всё так легко делается – то, значит, и обратно также легко с разводом.

После свадьбы, подальше от разговоров, тостов и любопытных глаз, Катя переоделась и сбежала на сеновал. Взобралась на сено. Там тихо, тепло, и никто не кричит «горько».

Катя улеглась, потянулась и подумала:

«Федька, конечно, не герой романов, но хотя бы не урод. И не грубый. Да и вроде – старается…»

Потом она уже почти спала. Сено пахло детством, сны подкрадывались осторожно.

И вдруг – шорох. Кто-то поднимается на сеновал.

Катя была слишком уставшей, чтобы испугаться или вскочить. Только и подумала: «Если это мышь – я её сама укушу».

Но нет, не мышка… ощущение теплых рук. Нежный шёпот:

– Катька… я тебя люблю.

И Катя впервые за день не захотела ничего говорить. Даже «посмотрим».