Читать книгу ТАНЦЫ С ИНДЮКАМИ: Как сохранить грацию в курятнике - - Страница 2

Если вы, движимые вполне понятным желанием употребить внутрь кофеиносодержащую жидкость, неосторожно забредете в любую модную кофейню в центре города – в ту самую, где стены нарочито не оштукатурены, а лампочки свисают с потолка на таких длинных проводах, словно они решили повеситься от тоски, – вы неминуемо наткнетесь на Него. Это не просто человек, занимающий столик у окна, и не просто посетитель, который вот уже четвертый час цедит одну и ту же чашку остывшего латте на альтернативном молоке, превратившуюся в слоистый памятник жадности и терпению; нет, перед вами, друзья мои, настоящий титан мысли, атлант, на чьих хрупких плечах, обтянутых растянутой футболкой с непонятным принтом, держится все наше цифровое будущее. Это – Индюк-Визионер, и он здесь не просто сидит, он, черт побери, меняет парадигму.

Давайте присмотримся к этому монументальному явлению природы, пока он не заметил нас поверх крышки своего серебристого ноутбука, который, подобно щиту спартанца, испещрен боевыми шрамами в виде наклеек: тут вам и надкушенное яблоко, стыдливо выглядывающее из-под логотипа какой-то криптобиржи, и дерзкая надпись «Hustle Hard», и загадочный осьминог, символизирующий, видимо, то, как наш герой своими щупальцами охватывает все финансовые потоки мира, хотя прямо сейчас ему, возможно, не хватает денег даже на второй круассан. Этот ноутбук – его храм, его алтарь и единственная недвижимость, которой он владеет безраздельно, потому что квартира съемная, а в родительской «двушке» слишком сильно пахнет супом и безнадежностью, что губительно сказывается на тонких вибрациях успеха.

Внешний вид нашего Визионера – это отдельный вид искусства, тщательно срежиссированная небрежность, которая должна кричать всему миру: «Я слишком занят мыслями о колонизации Марса, чтобы думать о глажке рубашек». На нем надеты джинсы, которые видели лучшие времена еще при предыдущем президенте, и кеды – о, эти легендарные кеды, один вид которых вызывает у вашей бабушки желание немедленно выдать ему десять рублей на проезд. Но вы не понимаете, это не бедность, это – statement, это заявление, ведь дырка на левом кеде, сквозь которую задорно проглядывает носок непарного цвета, на самом деле является вентиляционной шахтой для гениальности, порталом в мир, где материальные ценности не имеют значения, потому что мы все скоро загрузим свое сознание в облако. Он выглядит так, словно только что вышел из палатки в Кремниевой долине, хотя на самом деле он вышел из маршрутки в спальном районе, но в его голове этот маршрут пролегал через тернии к звездам, а водитель был не угрюмым мужиком с шансоном, а ангелом-инвестором, просто пока не осознавшим своего счастья.

Посмотрите на его лицо – это же лик мученика, распятого на кресте собственной эффективности. Его брови постоянно сведены к переносице в глубокой, почти болезненной задумчивости, словно он прямо сейчас, в эту секунду, решает глобальную проблему человечества, например, как скрестить блокчейн с доставкой пиццы, или мучительно выбирает шрифт для презентации, которая должна убедить мир, что воздух можно продавать по подписке. Он периодически вздыхает, да так тяжело и громко, что бариста за стойкой вздрагивает, роняя питчер, но наш герой не обращает на это внимания, ведь он находится в потоке, в том самом мифическом состоянии, когда время исчезает, а пространство сжимается до размеров 13-дюймового экрана.

Вокруг него создана зона отчуждения, невидимый силовой барьер, построенный из разбросанных гаджетов: телефон (обязательно последней модели, взятый в кредит, который будет выплачивать еще три поколения его потомков), наушники (в которых, скорее всего, ничего не играет, но они нужны, чтобы отсекать плебеев), и блокнот молескин, в котором за три года записано всего две фразы: «Идея на миллиард» и «Купить кошачий корм». Он занимает столик, рассчитанный на четверых, с такой уверенностью, будто арендовал этот квадратный метр земли на девяносто девять лет, и горе тому, кто посмеет попросить разрешения присесть на краешек стула – он одарит наглеца таким уничтожающим взглядом, полным скорби о человеческой глупости, что несчастный мгновенно почувствует себя насекомым, посмевшим ползать по чертежам вечного двигателя.

Индюк-Визионер не просто работает – он совершает священнодействие, он «пивит», он «скейлит», он «дизраптит». Если вы прислушаетесь, то сквозь шум кофемашины и гул чужих разговоров услышите обрывки его телефонных переговоров, которые он ведет нарочито громко, чтобы все присутствующие, включая уборщицу, знали, какие масштабы ворочаются в его черепной коробке. «Да, я сказал им, что MVP должен быть готов к вчерашнему дню, иначе мы теряем рынок!» – кричит он в трубку, хотя на том конце провода, скорее всего, его мама спрашивает, когда он заберет банки для закатки, или, в лучшем случае, такой же безработный друг, с которым они вместе мечтают стать Цукербергами. Он сыплет терминами, как конфетти на новогоднем утреннике: «инсайт», «синергия», «экосистема», «дорожная карта» – эти слова вылетают из его рта, не обремененные смыслом, но напоенные такой важностью, что кажется, будто если он перестанет их произносить, гравитация на Земле отключится.

Самое удивительное в этом Антре то, что он является настолько собирательным образом, что в нем растворяется любая индивидуальность, превращаясь в чистую, дистиллированную функцию ожидания чуда. Он – это тот парень, который пытался продать вам курсы по успешному успеху, хотя сам ездит на метро по чужому проездному; он – это тот дальний родственник, который на каждой семейной встрече с горящими глазами рассказывает про новую финансовую пирамиду, которая «вот-вот выстрелит»; он – это каждый второй комментатор в интернете, знающий, как управлять государством, но не способный починить текущий кран в собственной ванной. Он одновременно есть у всех и нет ни у кого, потому что, по сути, его личность – это лоскутное одеяло, сшитое из цитат Илона Маска, мотивационных роликов с YouTube и глубокой, экзистенциальной пустоты, которую он пытается заполнить лайками и репостами.

Обратите внимание на то, как он пьет свой кофе – это не просто глоток, это, черт возьми, инвестиция в себя. Он подносит чашку к губам с таким видом, будто в ней плещется не остывшая жижа, а эликсир бессмертия, смешанный со слезами конкурентов. Он делает маленький, расчетливый глоток, задерживает жидкость во рту, дегустируя вкус собственного величия, и затем ставит чашку обратно на стол с хирургической точностью, строго на то же самое место, чтобы не нарушить фэн-шуй рабочего пространства. Этот единственный латте – его билет в высшее общество, его пропуск в мир, где люди не работают на заводе, а «созидают смыслы», и он будет цедить его до тех пор, пока кафе не закроется, или пока администратор вежливо, но настойчиво не попросит его освободить место для тех, кто действительно пришел поесть, а не менять судьбы галактики.

Но самое страшное и одновременно смешное в этой картине – его абсолютная, непробиваемая серьезность. В его мире нет места иронии, потому что ирония – это удел неудачников, которые не верят в свою миссию. Он верит. Он свято верит, что его приложение для знакомства домашних растений (которое существует пока только в виде трех слайдов в Power Point) действительно нужно человечеству, что оно спасет мир от одиночества и глобального потепления. Эта вера горит в его глазах фанатичным огнем, она заставляет его игнорировать тот факт, что у него долг по кредитке и дырка на носке, она дает ему силы сидеть здесь, в этом шумном курятнике, и чувствовать себя парящим орлом, который просто временно приземлился на ветку, чтобы почистить перья перед решающим броском в стратосферу.

Он – памятник нашему времени, эпохе, когда казаться важнее, чем быть, когда красивая презентация ценится выше работающего прототипа, а количество подписчиков важнее количества прочитанных книг. Он – Индюк-Визионер, герой нашего романа, и он здесь, чтобы рассказать нам, как жить, даже если сам он еще не совсем понял, как заплатить за этот кофе. И пока вы смотрите на него, не смейтесь слишком громко – ведь в глубине души, где-то очень глубоко, под слоями цинизма и усталости, каждый из нас немного хочет быть им: верить в свою исключительность, плевать на условности и мечтать о великом, даже если реальность настойчиво стучит в окно коллекторами и прогнозом погоды.