Читать книгу Время снять маски - - Страница 11

Эмма

Саундтрек: XY O – Lights on

После мастер-класса мы с Джеймсом даже не успели обменяться впечатлениями. У меня было много мыслей: я была рада тому, что у меня и у девчонок получались показанные им приемы, рада, что даже смогла преподать Алексу хоть какой-то урок – считала это маленьким шагом в моем большом плане. А еще я, конечно, не совсем поняла тот момент с Джейн. Честно говоря, я ничего о ней и не знала, вообще не замечала ее в школе, и мы не пересекались толком, но, похоже, стоит все-таки изменить это. Мне показалось, что между этими двоими что-то было, и мое воображение рисовало то, от чего сразу становилось неловко, как будто я даже в своем воображении была лишняя, не то, что на том моменте в спортзале. Джеймс сначала вообще не внушал мне никакого доверия, учитывая его вечно мрачный вид и немногословность, но теперь он меня заинтересовал: он однозначно что-то недоговаривал о себе. И это не отпугивало меня, а наоборот, возбуждало любопытство.

После мастер-класса мы с Джулс условились переночевать у меня. О, нам было что обсудить, но, вообще, мы собирались готовиться к предстоящему тесту по литературе, который охватывал все заданные на лето книги. Мама пока согласилась на такой расклад, но с ней ни в чем нельзя было быть уверенной и, поэтому не было никакой гарантии, что она вскоре не запретит нам ночевки вообще, даже у меня дома под ее присмотром. Ну а пока мы пользовалась этой возможностью! Уделив достаточное внимание предстоящему тесту, так сказать, сделав всю грязную работу, мы принялись сплетничать. Для чего еще нужны лучшие подружки? Джулс тоже была на нашем мастер-классе, но она была в подгруппе Тома, который, как она выразилась, «очень даже ничего». Вообще, на удивление все инструкторы были как на подбор. И где только они таких находят? После того, как я поделилась с ней тем, что происходило у нас в подгруппе, Джулс обиженно фыркнула:

– А у вас, похоже, было сильно интереснее! Кто вообще эта Джейн?

Мы принялись строить теории и даже просмотрели ее страничку в соцсетях, но там было относительно пусто, никакой конкретики или отсылки на отношения с Джеймсом. Что связывало этих двоих?

– Ну спросишь у него сама в понедельник! – предложила Джулс.

«Ага», – подумала я, – скажет он мне, как же!» Но рискнуть все же стоило.

– Алекс, похоже, приревновал тебя к этому мистеру Мрачная сексуальность, – Джулс звала его Джеймса исключительно так.

– Да с чего бы? Кто я для него? – я недоумевала, хотя и видела, что что-то происходило, но понять причину такой перемены ко мне и такого негатива к Джеймсу пока не могла. – Но в любом случае, мне это на пользу. Наверное…

– А ты не думаешь, случайно, что тот парень на маскараде это… – она недоговорила.

– Джеймс?

– Да.

– Я думала об этом, но он так пафосно не одевается. А таких, как Алекс, презирает. И он точно бы мне сказал, зачем молчать?! – затараторила я. – Тем более, хоть я и плохо помню черты лица того незнакомца, но помню, что волосы у него были совсем прямые, а у Джеймса кудрявые, и глаза у того парня были неземные словно, завораживающие. И… – я замялась, – он был повеселее, что ли!

Мы засмеялись, и разговор вскоре сменился на скучные беседы о предстоящих экзаменах и дополнительных курсах у Джулс по живописи, на которые она планирует пойти весной. Джулс рассказывала мне, что родители не в восторге от ее планов пойти учиться в художественную академию и просили ее сдавать вступительные экзамены еще куда-то. Подруга и сама понимала, что среди художников конкурс будет большой, поэтому хотела иметь какую-то подстраховку. И от этой двойной нагрузки ей приходилось довольно тяжело. Родители предложили ей юридический, и она не сопротивлялась, искренне надеясь, что поступит туда, куда так хочет. А значит, в этом году придется попотеть… Я же понимала, что хочу заниматься общественной работой, общаться с людьми, устраивать мероприятия, но мама никогда не была в восторге от моей идеи. Но и время подумать у меня еще было. В любом случае, с нашим упорным трудом, а сколько я нас с Джулс помню, мы всегда вникали практически во все дисциплины, мы точно найдем себе в этом мире местечко.

Субботний день пролетел за домашними делами незаметно. А в воскресенье к нам приехала бабушка. Она приезжала к нам каждую неделю, и мы проводили время вместе. Мама иногда уходила на встречи с подругами или свидания, оставляя меня в компании бабули, а сама активно пыталась наладить свою жизнь, принимая приглашения от мужчин на сайте знакомств. Моя мама выглядела прекрасно: русые кудрявые волосы до лопаток всегда были собраны в какую-то из многочисленных вариаций пучка, карие пронзительные глаза словно смотрели прямо в душу (лично мне это казалось именно так), стройная. Она знала себе цену. Слепила себя сама за те сложные времена, когда растила меня и одновременно работала. Честно говоря, я боюсь себе это даже представить, не то, что пережить. Поэтому в глубине души я старалась не злиться на нее за чрезмерный контроль и была рада тому, что она пытается устроить свою личную жизнь хотя бы сейчас.

– Пришли нам свою геометку, чтобы я смогла тебя отследить, если вдруг твой новый кавалер окажется каким-то ненормальным. Или маякни смс-кой, – шутливо сказала я ей вслед, хотя было только одиннадцать часов утра, но всякое же бывает, учитывая все те случаи, о которых говорят в новостях.

Мы с бабулей были достаточно близки, но я всегда понимала, что свои самые сокровенные секреты могу доверить только Джулс. Бабуля обычно, получив важную информацию, сразу делилась ей с мамой, считая, что мама должна знать все о своем ребенке. Поэтому за годы нашего взаимодействия я выработала следующую тактику: рассказывала какой-то безобидный секрет, а потом, когда ее бдительность была немного усыплена, пыталась сама раздобыть информацию об отце. Многие годы я пыталась узнать о нем хоть что-то, начиная с имени и заканчивая какими-то примечательными чертами, но тщетно. В этот раз мы сидели на кухне и ели только что привезенные бабушкой эклеры с заварным кремом. Было тихо, уютно, спокойно. Страшно сказать, но в отсутствие мамы дом снова становился для меня безобидным и безопасным местом, и я могла немного расслабиться. Поэтому я любила воскресенья. Пар от горячего чая струился в потолок, солнечный свет мягко проникал в нашу светлую маленькую кухню и все способствовало началу беседы. Когда с прелюдией про здоровье и больное колено было покончено, я перешла к главному и рассказала ей о своих сомнениях по поводу выбора университета и направления. Я знала, что через пару дней мама точно затронет эту тему.

– Ой, дорогая, в твои-то годы нормально сомневаться. Ты еще так много всего сможешь попробовать, успеешь определиться с тем, что тебе близко. Я-то вон только после рождения твоей мамы пришла в бухгалтерское дело, да и затянуло меня. Тогда это популярно было, не знаю, уж как сейчас.

Бабуля была очень приятным человеком и даже в силу возраста сохраняла здравый ум. Да и мысли у нее, в общем-то, были правильные. И я очень сильно ценила ее поддержку.

– Бабуль, а вот расскажи мне о последнем годе обучения мамы в школе. На кого она планировала поступать? – подбиралась я все ближе к своей цели.

– Ой, я точно уж и не помню, давно ж это было, но что-то связанное с модой это было, может, на дизайнера одежды, что-то такое помню…Не популярно это было, да и никто об этом ничего не знал.

– А, может, ты помнишь кем был мой отец на тот момент?

– Да я ж с ним толком-то и не общалась, Эмма, знать я его не знала. Только мама твоя знала о нем все, любила безумно и мне ничего не рассказывала. Я ж узнала о его существовании, когда твоя мама беременна уже была. Но даже, если бы я и знала, я бы ничего тебе не сказала, – вдруг она посерьезнела. – Нечего тебе о нем думать и искать его, не заслужил он такую дочурку, как ты!

Спорить было без толку. Бабуля, конечно, права, но я считала, что имею полное право знать, кто мой отец, поэтому решила все же не отступать в этот раз.

– Бабуль, может, сохранились какие-то копии документов его? Или хотя бы фото? Ну пожалуйста, – слезно попросила я. – Ты же должна понимать, что каждый ребенок хочет знать, кто его родители, даже если они какие-то не такие.

– Не был он никогда твоим родителем, – тут я допустила ошибку в выборе слова. – Родитель – это тот, кто воспитывает, а он так – сделал дело и ушел восвояси. Ты ведь нам с мамой твоей обещала до конца школы не искать его. Так уж и быть, а дальше делай, как знаешь, там мы уже не указ тебе.

Я доедала эклер и понимала, что и в этот раз узнать хотя бы какую-то зацепку о своем отце не удалось. Но после окончания школы я обязательно выясню, кто он и найду его. И, если нужно будет, перерою весь дом в поисках хоть каких-то зацепок, найму детективов и заплачу им немалые деньги, откладываемые годами, чтобы восполнить этот пробел в своей биографии.