Читать книгу Время снять маски - - Страница 18

Эмма

Саундтрек: St. Paul feat The Broken Bones – Apollo

Утро началось прекрасно! В последние несколько дней я почти жила в телефоне, мы с Алексом постоянно переписывались. Интересно, что столько времени история нашего диалога была пустой. Но как все поменялось теперь! Он не слал мне сердечек или каких-то признаний. Хотя я в глубине души, конечно, и хотела этого, но мне казалось, что намного правильнее теперь уже сначала узнавать друг друга, а потом влюбляться. Вот только у меня вышло наоборот. А симпатия перерастет в любовь со временем, если так будет продолжаться дальше. Наверное… Даже без признаний написанные им «Спокойной ночи!» или «Доброе утро, Эмма!» были слаще всего сейчас. Я просыпалась и засыпала с его сообщениями. Я витала в облаках, но старалась сохранять здравый смысл хотя бы в области учебы. На парах Джулс подозрительно поглядывала то на меня, то на Алекса, когда мне приходило очередное сообщение от Алекса. Ей это все не нравилось, не нравилась перемена во мне. Но я наконец-то была счастлива!

На фоне нашего сближения с Алексом мне приходилось тщательнее шифроваться дома. Скрывать свое довольное жизнью лицо было тяжело и, нет-нет, да и проскакивала улыбка без причины, на которую мама обращала внимание. Недавно утром у нас состоялся следующий разговор.

– Я уезжаю в командировку в пятницу утром. Вернусь в воскресенье вечером, – мама отпила кофе и медленно поставила чашку на стол, а потом взглянула на меня. – Могу рассчитывать на твое благоразумие?

Звучало вполне обидно, но обиду надо было снова проглотить, если я не хочу продолжения.

– Да, конечно, как и всегда, – ответила я.

– Я не просто так спрашиваю. В последнее время я вижу, что что-то изменилось, и я переживаю. Знаю, что ты мне не расскажешь, но я пока буду не требовать объяснений.

Еще бы я ей рассказала, учитывая, что она всегда отгоняла парней от меня палкой, как будто у меня не было своей головы на плечах.

– Так что сосредоточься, Эмма, это очень важный год. Самый важный год в твоей жизни, – закончила она и встала, надевая пиджак.

– Да, мам, – мне только и оставалось подчиниться, никакого другого ответа от меня бы никто не ждал.

Я с надеждой смотрела в то будущее, когда смогу, наконец, принадлежать сама себе. Принимать свои решения и совершать свои поступки. Без оглядки на маму или ее прошлое. Мне так хотелось жить свою жизнь. Я понимала ее мотивы: растить дочь без партнера – то еще приключение. И, возможно, в свое время она немало выслушала обвинений от бабушки, хотя сейчас я бы ни за что не сказала, что моя-то бабушка может быть грозной, но ведь прошло столько лет. Мама зачерствела как человек, но ее женское сердце искало тепло и любовь по-прежнему, но, пока оно было свободно, я не могла рассчитывать на то, что кто-то перетянет часть ее внимания на себя, делая каждый мой вдох более свободным. Я ждала своего отъезда в колледж, ждала окончания школы, потому что наш уговор закончится, и я смогу, наконец, заняться поисками отца. И это событие горело как свет в конце тоннеля. Я много раз думала, что будет, если я его найду, что я ему скажу. Буду ли рада этой встрече или накинуться с обвинениями и слезами за отсутствие нормального детства и поломанную жизнь мамы? У всех в этом мире были отцы, правда, разные, но они были: кто-то из них не уделял время своим детям, кто-то ругал, кто-то разговаривал по душам, а кто-то умер, когда дети были маленькими. Но все они были, хотя бы в воспоминаниях или на фото. А у меня не было ничего. Ничего, что могло бы сформировать хотя бы какое-то свое представление об отце, кроме вечных проклятий мамы с бабушкой. Иногда я представляла, как в значимые для меня моменты он был бы рядом: в первом классе, на моих соревнованиях, на дне рождении, на выпускном. И как сейчас мне, возможно, помог бы его совет, потому что опыта в общении с парнями у меня никогда не было и приходилось полагаться только на себя.

А пока я делала то, что могла сделать девушка, очень недовольная своей внешностью. Я стала тщательнее выбирать макияж и прическу с утра, как бы странно это ни звучало. Если раньше я устала пытаться завоевывать внимание Алекса такими приемами, то сейчас мне хотелось выглядеть лучше. Лучше, чем есть на самом деле. Я маскировала дурацкие веснушки тональником, чуть изменила макияж глаз и чаще стала рисовать стрелки, а еще – наносить бальзам на губы. Я явно больше стала думать о себе, как о девушке. Мне хотелось нравится. Снова. Алекс, если и замечал эти перемены, то молчал о них. Джулс говорила, что я стала буквально светиться и намного чаще улыбаться. Мне захотелось сильнее начать следить за фигурой, потому что Алекс никогда не выбирал полных девчонок или даже склонных к полноте. Поэтому забракованы были все булки и даже мой любимый кофе с молоком и сиропом. По крайней мере, на время. Мама всегда говорила мне, что он калорийный, но теперь я как будто ощущала на себе эти калории с каждым глотком…

Но все эти маленькие нюансы были незаметны в школе. И, наверное, единственный, кроме Джулс, кто бы обратил внимание на отсутствие кофе в моем рационе и, может быть, на что-то еще – так это Джеймс. Он всегда предпочитал чай. Забавно, что я говорю «всегда», хотя знаю его чуть больше месяца. Но Джеймса не было видно. Я почти не замечала черной, такой уже знакомой толстовки среди старшеклассников. А вчера, наконец, увидела. Но выглядел он жутковато, честно говоря. Его теплые карие глаза были безжизненны. Они теперь не были светлыми, а стали глубокими темными. Под глазами залегли серые круги. Кожа стала бледной. Как будто он был болен. Но что меня зацепило больше всего, так это мелькнувшие ярко-алым руки, когда я одернула его за рукав. Я даже не сразу сообразила, что это было и подумала, что у него в клубе много работы и тренировок. Сегодня же у нас был запланирован наш последний мастер-класс, и мне не терпелось нормально поговорить с Джеймсом, детальнее его разглядеть и понять, что происходит.

Алекс предложил мне сегодня прогуляться после мероприятия, встретившись у сквера в квартале от школы. И я нетерпением ждала нашу встречу, потому что встречаться вдвоем нам удавалось редко из-за занятости обоих и опасений, что кто-то может нас случайно увидеть.

Мастер-класс, как обычно, был запланирован на четыре часа, но Джеймса не было в половину четвертого. Как не было и без десяти четыре. Как не было и тогда, когда пришли все его коллеги – Том, Зейн и Дуглас. Я старалась не подавать виду, но, когда девчонки стали выходить из раздевалок, подошла к Тому и спросила его, не знает ли тот, где Джеймс.

– Не, он мне не докладывает, я думал, ты знаешь, – только и отозвался тот.

И я уже повернулась, чтобы отойти и позвонить, но он добавил:

– Но он очень ответственный на самом деле, никогда не пропускает важное просто так.

«Успокойся», – проговорила я себе, сделала длинный глубокий вдох и выдох. Достала телефон, набрала Джеймса. В ответ шли только гудки и ничего больше. Девчонки уже в полном составе сидели на стульях в ожидании начала мастер-класса. Я судорожно соображала, что делать. Придется в этот раз сделать подгруппы больше, если у нас не будет одного инструктора. Но ничего другого в голову не приходило. Мы начали мастер-класс на двадцать минут позже, я все еще надеялась, что Джеймс объявится. Но даже после того, как я закончила теоретическую часть, он не пришел. Я была благодарна парням, что они взяли дело в свои руки, сами распределили девчонок между собой и все вроде шло по плану. Я вышла и позвонила Джеймсу снова: только гудки. Тогда мне пришла в голову безумная мысль, которая я бы отвергла при любой другой ситуации, но сейчас любая мысль годилась.

Я нашла Джейн в соцсетях. И написала ей.

Эмма:

«Привет. Джеймс не пришел на мастер-класс, не знаешь, где он?».

Ответ пришел незамедлительно. Джейн:

«Нет. Может, со своей новой подружкой развлекается, если это не ты».

О чем она вообще? Как она мне не нравилась с ее этими выходками, но она единственная, кто могла дать мне какую-то зацепку. И я не унималась.

Эмма:

«Слушай, я понимаю, что у вас не все решено между собой, но ты единственная, кто может мне сейчас сказать, где он. Я переживаю, вдруг что-то случилось.»

И добавила:

«Пожалуйста».

Она печатала долго. Видимо, печатала, потом стирала, потом снова что-то печатала, сомневалась, стоит со мной делиться этой информацией или нет. Я в нетерпении смотрела на экран. Наконец, появилось сообщение:

«Я не знаю, где он. Но, может, знает Тим.»

Пришлось ждать окончания мастер-класса, чтобы, наконец, получить от парней телефон Тима и позвонить.

– Да? – голос руководителя клуба был строгий и деловой. Не часто мне приходилось общаться со взрослыми мужчинами, служившими и воевавшими. Да почти никогда, но надо было не стушеваться.

– Тим, здравствуйте. Вы меня не знаете, меня зовут Эмма. Я и Джеймс организовывали мастер-класс по самообороне в нашей школе, – и я рассказала ему, что Джеймс сегодня не пришел впервые и что я беспокоюсь за него.

– Было ли что-то странное за последние дни? – лаконично спросил он.

Я описала ему нашу последнюю встречу и беспокойство по поводу вида Джеймса. Мне и хотелось, чтобы он дал мне разумные объяснения, что происходило с его подопечным, но в то же время я как-то боялась того, что он может сказать. Но он лишь ответил:

– Знаю, где он может быть. Приезжай к спортзалу «Нокаут» в восьмом округе.

– Восьмой округ? – напряглась я, потому что это был один из самых бедных районов Ди-Си.

– Да. Возможно, мне понадобится твоя помощь. Парням ничего не говори.

Такси быстро несло меня к месту встречи, но колени дрожали. Как-то все это очень таинственно и странно. Любая другая бы отказалась, но я, движимая желанием узнать, что с Джеймсом, при чем тут спортзал, и чем я смогу помочь, не могла поступить иначе. Город проносился мимо, смеркалось. Многоэтажки и красивые улицы сменялись подозрительной тишиной, малоэтажными застройками давних времен и ощущением небезопасности.

Тим уже был на месте, когда я добралась. Не узнать его было сложно, потому что он был одет в обмундирование. С виду крепкий, высокий, на вид лет сорок пять. Волосы короткие темные, чуть тронутые местами сединой. Лицо с широкими бровями и глубокой морщиной между ними, сильно-загорелое и с небритой щетиной. Он протянул мне какую-то коробку и сказал:

– Садись в мою машину на заднее сиденье. Я вернусь через пару минут с Джеймсом. Первую помощь оказывать умеешь, если потребуется?

Я только испуганно кивнула. Да что тут происходит вообще?

– Жди, – он кинул мне ключи от машины и скрылся за дверью спортзала, оставив меня наедине со своими мыслями.