Читать книгу Время снять маски - - Страница 16

Эмма

Саундтрек: Shawn Mendes – Imagination

Разговор с мамой не заставил себя долго ждать. Удивительно, что она не начала сразу, как только я вошла, а дотерпела до утра. Мы завтракали обычно вместе, и чаще всего завтрак нам готовила я. Мне проще вставать по утрам и так я хоть как-то могу облегчить ее тяжелое бремя матери-одиночки. Вообще-то настроение у меня было прекрасное, но я старалась это не показывать, потому что мама, словно это чувствуя, всегда старалась перевести статус моего настроения на «еще жива, но убита морально». Отличницы так рассуждать не должны, думать так не должны даже – такое клише. Но я тоже была человеком, прощала себе эти мысли и довольно часто злилась на маму за это.

Мама пила горячий кофе – эспрессо, конечно, без сахара. А мне запрещалось пить кофе или производные напитки, но я пила их вне дома. И это было, пожалуй, единственным, что я скрывала от мамы. До сих пор. На завтрак же я обычно готовила простые омлеты, каши, иногда сытные боулы, сбалансированные по всем канонам, как просила мама. Каши были исключительно на воде: мы следили за фигурой. Но при всех этих правилах и идеальных ужинах от мамы я почему-то все равно не была худой. Где справедливость за все старания и тренировки? Пожалуй, стоит все-таки подумать об отказе от кофе и булочек…

Мама небрежно начала разговор:

– Эмма, у вас снова какие-то мероприятия в школе? Не многовато для учеников выпускного класса? – она положила кусочек омлета со шпинатом и сыром в рот и начала медленно жевать, испытывающее глядя на меня.

– У нас остался еще один мастер-класс по самообороне, но, помимо него, будет еще осенняя поездка в лагерь, по поводу которой мы вчера и собирались, – не моргнув, ответила я, а такая встреча действительно намечается.

–Мне кажется, тебе надо сосредоточиться на учебе. Учитывая то, что ты так и не определилась, куда будешь поступать, Эмма. Ты все еще думаешь, что есть лучшие варианты, чем предложила я, похоже… Мне все же кажется, что техническая специальность востребована во все времена, – а вот и ее козырь от бабушки.

– Да, но мне надо иногда тоже отвлекаться, к тому же, я не могу отказаться от организации всех грядущих мероприятий, без меня не справятся!

– Ну в этом я сомневаюсь, – безразлично ответила она и продолжила. – Если я почувствую, что это мешает твоей учебе, я поговорю с директором, и она решит этот вопрос.

– Как скажешь, мам.

Хотелось закрыть глаза и выйти из-за стола. Но это повлекло бы другие неотвратимые последствия, поэтому я сдержалась, доела омлет и попрощалась. В школу я шла в полном нетерпении и с огромным желанием поскорее рассказать о вчерашнем Джулс сразу, как представиться возможность. Обычно я бы сделала это в тот же вечер, но не хотелось делать это при маме, даже за закрытой дверью, а еще хотелось все самой хорошенько обдумать. По ходу моего рассказа глаза подруга неподдельно округлялись, а рот открывался.

– Да ты что?! – только и повторяла она, поглядывая на Алекса, который, к счастью, явно был занят разговорами с друзьями. – Поверить не могу.

Потом она все же высказала свои сомнения по поводу Алекса:

– А ты уверена, что он не хочет просто добавить тебя в свой список достижений? Мы это уже проходили, Эмма…

– Хотел бы – давно бы сделал, наверное, – поморщилась я, представляя это.

– Тоже верно. Ну, подруга, держи меня в курсе… А что Джеймс?

Я вопросительно взглянула на нее.

– А что Джеймс? И при чем тут вообще Джеймс?

– Он же на дух не переносит Алекса?

– У них это взаимно, – только это я и могла ответить, а потом перевела тему. – А что у вас с Мэттом?

Джулс блаженно улыбнулась, поддаваясь моему желанию сменить тему, и ответа на мой вопрос не потребовалось. А потом подруга поделилась подробностями, как устроена жизнь Мэтта в Чикаго, как проходят его пары в колледже и какие у него интересные соседи по комнате.

Кстати, надо бы рассказать Джеймсу об Алексе, пожалуй. Не знаю, почему я вдруг решила, что ему нужна эта информация. И вообще, что я ему интересна. Но мне хотелось верить, что за этим равнодушным взглядом скрывается что-то большее. По крайней мере, его взгляд никогда не был равнодушным, когда он смотрел на Алекса. Оказаться меж двух несущихся навстречу друг другу с бешеной скоростью машин без возможности спрятаться – лучше сразу умереть. Любой, кто просто посмотрел бы на то, как они прожигают друг друга взглядом, сразу сказал бы, что никакой дружбы тут не будет никогда. Они даже не могут одним воздухом дышать. И, если мне суждено оказаться на линии столкновения, то лучше я надену шлем и защиту, чтобы были какие-то шансы выжить. В моем случае – скажу Джеймсу об Алексе. Он точно не обрадуется… Хотя что именно я ему расскажу, если пока еще ничего толком не случилось? Или случилось?..

Алекс весь день вел себя почти как обычно, только был более задумчив и не флиртовал ни с кем. Но и ко мне он не подходил да и вообще никак не пытался пообщаться. В конце дня это стало меня уже угнетать, и, если бы не лаконичная записка от него в конце дня с предложением «Кофе?», то я бы начала беспокоиться очень сильно. Джеймса я не видела весь день, но старалась не придавать этому большого значения: мало ли чем может быть занят старшеклассник весь день в школе, может, готовится к тестам или мы просто не пересекаемся…или я намеренно пытаюсь игнорировать незаметную черную толстовку среди толпы, чтобы избежать разговора.

Второе наше свидание с Алексом – я уже полноправно, как мне казалось, могла называть это свиданиями – было в кафе «У Мэгги». По дороге он не пытался взять меня за руку, как бы мне этого ни хотелось. Вел себя как обычно, как вчера в кино до нашего разговора. И, если бы для нас в порядке вещей было бы вот так идти в кафе, то я бы не подумала, что между нами вообще что-то есть. Но, когда нам принесли кофе, Алекс начал разговор о вчерашних событиях:

– Эмс… – он замялся, – то есть Эмма. Я вчера сильно многое о себе рассказал, вывалил на тебя все свои семейные проблемы, но не должен был делать этого. Ты – единственная кто теперь знает мои сомнения и страхи. И я, честно говоря, переживаю, что мой образ в твоей голове претерпел теперь значительные изменения…

Я напряглась: во-первых, мое имя в его устах теперь звучало совсем иначе, и это заставило меня задержать дыхание, а во-вторых, я подумала, что он хочет откатить все обратно.

– Господи, Алекс, ты о чем вообще? Ты – не робот, и я рада узнать, какой ты на самом деле, – поспешила я убедить его.

– Мне понравился вчерашний вечер с тобой, я хотел бы узнать тебя ближе, если ты позволишь, – он поднял на меня глаза.

Я замерла. Как давно я хотела все это услышать.

– Но…

Что еще за «но»? В голове вихрем пронеслись все возможные плохие варианты. В книгах и фильмах о любви я столько раз встречала это пресловутое «но»: «но мы не можем быть вместе», «но я тебя не достоин», «но мы слишком разные» и все подобное этому, что ничем хорошим, судя по моему опыту, это не должно закончиться.

– Но, – продолжил он. – мой отец не в восторге от нашей встречи вчера. Как видишь, я честен и сейчас с тобой, поэтому я бы хотел оставить все, как есть, на людях. Но мы могли бы встречаться после школы или общаться в соцсетях, постараться не афишировать наше общение.

Мне точно надо было подумать. Тайные отношения не входили в стандартный перечень этих «но», однако тоже мне не нравились. Я не могла понять: действительно ли это из-за отца или же… он стесняется меня? Но как ни крути, мне это тоже было выгодно, ведь меньше всего я хотела, чтобы мама узнала о моей дружбе с Алексом. Поэтому немного помолчав, я одобрительно кивнула:

– Поддерживаю эту идею. Давай сделаем так, по крайней мере, пока.

Я согласилась на его предложение, но мне нравилась мысль думать, что это решение было принято из моих личных мотивов, а не из-за того, что это просто был Алекс и, все, что он предложил бы мне, я бы одобрила просто потому, что это он. Он действительно казался мне другим человеком, улыбка его была искренней и от того еще более красивой. Но не так легко выкинуть из головы того надменного парня, который говорил колкости в мой адрес.

Сегодня наша встреча была недолгой, у меня начинались первые тренировки по теннису после каникул, и Алекс не стал меня провожать, чтобы не вызывать интереса окружающих. На меня им всем было бы плевать, но на Алекса и меня – нет. Из кафе мы пошли в разные стороны, но на прощание он легко приобнял меня, прошептав: «Удачи!». А пальцы правой руки проскользили от локтя до кончиков пальцев. И с каких пор локоть стал самым чувствительным местом на моем теле?