Читать книгу Сатанизм настоящий - Группа авторов - Страница 13

В какой-то момент страх перестаёт быть просто чувством.

Он становится логикой мира.

Не просто «мне страшно».

А:

«так устроена жизнь.

так устроен я.

так всегда будет».

И с этого момента ты уже не просто боишься.

Ты живёшь в конструкции, где страх – это закон,

а всё остальное – его подтверждение.

1. Как страх превращается в фразу

Сначала есть только переживание.

Тебя не выбрали.

Наказали.

Осмеяли.

Оставили.

Предали.

Не услышали, когда ты кричал.

В этот момент – чистая боль.

Жгущая.

Уничтожающая границы.

Если бы ты мог в ней просто быть —

она бы прожгла,

и на её месте появилась бы новая глубина.

Но рядом нет того, кто держит.

Нет того, в чьих глазах ты можешь пережить это и не исчезнуть.

И сознание делает то, что умеет:

пытается объяснить.

Боль слишком большая —

нужно её обрамить словом,

иначе ты просто развалишься.

Так рождается первая фраза,

которая кажется спасением:

«Раз меня не выбрали – значит, я не достоин».

«Раз меня ударили – значит, мир опасен».

«Раз меня бросили – значит, любить опасно».

«Раз меня стыдили за живость – значит, лучше не высовываться».

«Раз тепло исчезло – значит, доверять нельзя».

Это ещё не убеждение.

Это – попытка выжить там, где невыносимо.

2. Фраза, которая стала законом

Проходит время.

Ситуации меняются.

Ты растёшь, тело меняется, картинка вокруг – тоже.

Но та первая фраза,

сказанная в момент, когда мир рухнул,

получает особый статус:

«вот это – правда.

остальное – детали.»

Сознание записывает её

как основное уравнение:

«Я не достоин».

«Мир опасен».

«Если я расслаблюсь – меня уничтожат».

«Если я покажу себя – меня раздавят / высмеют / отвергнут».

«Если я доверюсь – меня снова предадут».

Эти фразы уже не про ту конкретную историю.

Они становятся фильтром, через который начинает проходить всё.

Как операционная система,

которая сама по себе невидима,

но диктует, какие программы вообще могут запуститься.

3. Убеждение как фильтр: я больше не вижу мир, я вижу свою формулу

Представь прозрачное стекло.

На нём маркером написано:

«Я не достоин».

Ты смотришь через него на любую ситуацию:

Тебе не ответили на сообщение.

Факт: человек занят, спит, в своих делах.

Чтение через стекло:

«Конечно, кому я нужен. Со мной никто не считается».

Тебе сделали замечание по делу.

Факт: конкретная обратная связь.

Чтение:

«Я всё порчу. Я всегда всё делаю плохо».

Кто-то отдал предпочтение другому.

Факт: чужой выбор.

Чтение:

«Я хуже. Я лишний».

Стекло одно и то же,

ситуации разные,

вывод – всегда один.

Или другое стекло:

«Мир опасен».

Через него:

любой человек – потенциальная угроза;

любая новая возможность – потенциальный провал;

любой шаг в неизвестность – потенциальная катастрофа.

Ты начинаешь жить в режиме постоянного:

«что тут может пойти не так?»

и находишь это везде.

Не потому, что мир реально только и ждёт, чтобы тебя уничтожить.

А потому, что иначе твоя исходная формула просто не выживет.

4. «Если я расслаблюсь – меня уничтожат»

Это убеждение – ядро сатанизма в твоём смысле.

Оно звучит по-разному:

«Нельзя расслабляться».

«Нельзя доверять».

«Нельзя опускать защиту».

«Нельзя показывать, что тебе больно / страшно / важно».

Но суть всегда одна:

«Если я перестану держать всё под контролем,

случится худшее.»

Тогда любая попытка:

отдохнуть,

отпустить,

довериться,

просто быть,

внутри поднимает животный ужас:

«Сейчас, сейчас, именно сейчас всё рухнет».

И ты опять собираешься в кулак,

затягиваешь пояс,

уплотняешь панцирь,

заставляешь себя быть «собранным».

Ты даже можешь внешне выглядеть сильным,

надёжным, ресурсным.

Но если честно —

это не сила,

это оборонительная мобилизация,

которая не имеет права закончиться.

5. Как сознание перестаёт видеть реальность

Когда убеждение становится фильтром,

происходит подмена:

ты больше не спрашиваешь: «что на самом деле происходит?»

ты спрашиваешь:

«как то, что происходит, подтверждает то, во что я уже верю?»

Это невидимый, но тотальный сдвиг.

Тебя похвалили – ты думаешь:

«просто вежливость».

Тебе искренне рады – полагаешь:

«им от меня что-то нужно».

Тебя выбирают – убеждаешь себя:

«это случайность, скоро поймут, кто я, и откажутся».

Ты как будто ведёшь следствие,

но при этом приговор уже написан заранее.

Все «доказательства»,

которые могли бы опровергнуть твой приговор,

ты:

обесцениваешь,

объясняешь,

игнорируешь,

забываешь.

А всё, что хоть как-то с ним совпадает,

ты принимаешь, как:

«вот, видишь?

я же говорил.»

Так ты превращаешься из того,

кто может видеть,

в того, кто только подтверждает.

6. Жизнь в режиме «за меня / против меня»

Когда страх стал законом,

а убеждения – фильтром,

дуальность получает полный доступ к центру управления.

Мир больше не многомерный.

Он делится на два лагеря:

«за меня»

«против меня».

Любое событие,

любой взгляд,

любое слово,

любое молчание

немедленно попадает в одну из этих коробок.

Примеры:

Друг не перезвонил.

Не «устал», не «забыл», не «в своих делах».

А:

«ему на меня плевать» / «я не важен» / «он меня сдал».

Партнёр замкнулся.

Не «живет свою внутреннюю бурю».

А:

«он отвернулся», «он уже не любит», «со мной опять что-то не так».

На работе сменили курс.

Не «таковы процессы».

А:

«меня подставили», «меня не ценят», «меня используют».

Всё, что совпадает с убеждением «я не достоин» / «мир опасен»,

записывается как:

«против меня».

Всё, что на секунду даёт облегчение,

записывается как:

«за меня» – но с припиской: «это ненадолго, не расслабляйся».

Так дуальность окончательно заселяет твой внутренний мир:

нет больше просто людей, событий, процессов.

Есть либо угроза, либо временное облегчение.

7. Сознание, превращённое в раб интерпретаций

Сознание могло бы:

видеть разницу между фактом и реакцией,

замечать, где старое убеждение накладывается на живую ситуацию,

различать «реальную опасность» и «фантазию о ней»,

оставаться открытым к неожиданному.

Но в плену дуальности

оно занято другим:

переводить всё на язык своих страхов

и принимать решения от их имени.

Человек уже не спрашивает:

«что это открывает? чему это учит? что здесь живое, а что – нет?»

Он спрашивает:

«как мне защититься? как мне не испытать боль?»

И сознание работает, как обслуживающий персонал:

подбирает аргументы, почему «лучше не пробовать»;

объясняет, почему «все люди такие»;

выдаёт длинные логичные конструкции, оправдывающие бегство;

придумывает красивую философию выживания.

Ты можешь быть ещё более умным, информированным, «осознанным».

Но весь этот интеллект служит одному:

поддерживать старую формулу и не допустить столкновения с той болью,

которую она однажды закрыла.

8. Как ты сам создаёшь подтверждения своим страхам

Это самое жгучее.

Ты боишься отвержения —

и ведёшь себя так,

что люди действительно устают.

Липнешь,

проверяешь,

устраиваешь сцены,

требуешь доказательств,

обижаешься заранее.

В итоге кто-то не выдерживает

и отходит.

Ты видишь только финал:

«меня снова бросили»,

и не замечаешь, как своим страхом ты месяцами душил всё живое между вами.

Ты боишься провала —

и не делаешь шагов.

Не звонишь.

Не заявляешь о себе.

Не пробуешь.

Не раскрываешь свои идеи.

А потом смотришь на пустое поле

и говоришь:

«я знал, у меня ничего не выйдет».

Ты боишься агрессии —

и всё проглатываешь.

Не ставишь границ.

Соглашаешься на условия, которые тебя разрушат.

Накапливаешь ненависть,

потом взрываешься —

и получаешь в ответ агрессию, закрывание, отдаление.

И снова:

«я так и знал, людям доверять нельзя».

Так страх не просто читает мир.

Он создаёт мир, который подтверждает его.

Это и есть плен:

ты уже не отличаешь, что из происходящего —

объективная часть жизни,

а что – сценарий, который ты сам разыгрываешь,

не замечая режиссёра в себе.

9. Тихий ужас: когда всё сводится к «выжить»

В плену дуальности у сознания остаётся одна цель:

выжить с минимальным количеством боли.

Не «раскрыться».

Не «жить полно».

Не «быть собой».

А:

не потерять контроль,

не остаться без опоры,

не быть хуже других,

не оказаться разоблачённым,

не стать тем, кого легко ранить.

Тогда всё:

отношения,

работа,

творчество,

духовный путь,

даже «служение»

становится системой страховки.

Ты делаешь, создаёшь, отдаёшь, помогаешь, развиваешься —

но глубоко внутри всё равно одно:

«лишь бы меня не бросили,

лишь бы меня признали,

лишь бы меня не уничтожили».

И это не жизнь.

Это бесконечная, изощрённая, усталая самооборона.

10. Где в этом всем – сатанизм

Если назвать вещи самым простым словом,

это и есть то, что ты называешь сатанизмом:

сознание, поставленное на службу дуальности и страху.

Не внешний культ.

Не ритуалы.

Не мистическая фигура с рогами.

А тот момент,

когда твой дар – видеть, различать, выбирать —

поставлен на одно:

подтверждать старые раны,

избегать встречи с ними,

делать из всей реальности поле войны «за / против меня».

И пока так,

третий элемент – тот, кто мог бы видеть всё целиком —

остаётся запертым.

Он есть.

Он никуда не делся.

Но ему не дают слова.

Эта глава не про то, чтобы ты понял:

«да, я в плену» – и повесил на себя ещё одну клеймо.

Она про другое:

чтобы ты увидел,

как именно это устроено.

Потому что то, что не увидено,

управляет.

А то, что увидено до конца,

уже не может вертеть тобой так же незаметно.

И если где-то в глубине

ты сейчас чувствуешь:

боль от узнавания,

злость от того, сколько лет ты живёшь, подтверждая свои раны,

усталость от бесконечной войны «за / против меня»,

– значит, на горизонте появляется тот,

кто уже не согласен

быть просто ртом своих страхов.

И именно он

сможет однажды

не просто увидеть плен дуальности,

но и выйти из роли её слуги.