Читать книгу Расстоянья нет - - Страница 2

«Простите!..» «Простите!..» «Ой!..» «Пардон!..» «Извиняюсь!..» – раздавалось в тоннеле подземки: Добров мчался спринтером, неловко маневрируя. Ничто не могло его остановить, а шлейфом за ним люди роняли сумки, восклицали от возмущения, поправляли одежду и прически. Не многие успевали увернуться от разгоряченного тела. Олег Добров, спокойный и уравновешенный в быту молодой человек, несся через толпу напролом, и летящие вслед проклятья только придавали ему ускорения. Какой-то увесистый, но неопознанный затылком объект – предположительно яблоко или огурец – посланный одним из потерпевших, достал-таки бегуна – хоть кто-то получил порцию удовлетворения. Градом на мрамор сыпался картофель из задетой авоськи, но, обычно вежливый, Добров даже не подумал притормозить – всего десять минут оставалось до отправления его поезда! А еще нужно проехать две станции метро, одолеть эскалатор на поверхность, пробежать вокзальную площадь и здание вокзала. Да и… шут бы с этим поездом, если бы не обстоятельства, заставившие Олега превратиться в раскаленный астероид, разрезающий людскую массу.

Опустевший перрон встречал взмокшего пассажира финишной прямой. Поезд еще не двинулся с места… Успел!

Две проводницы, каждая по-своему, отреагировали на опаздывающего:

– Ваш вагон? – спросила одна со ступеней тамбура. – Давайте, поднимайтесь скорее, отправляемся.

– Билет! Побыстрее, пассажир! – противно прозвенела другая.

– Да – да, сейчас, пожалуйста. Вот. – Добров протянул трясущимися руками билеты вместе с уже использованными железнодорожными билетами, трамвайным проездным и билетами в баню.

– Пассажир, я не виновата, что вы не успеваете ничего! Билет давайте быстрее, я не принимаю макулатуру! Сейчас останетесь, будете налаживать, как хотите, свои проблемы!

– Да вот же, девушка, вот. Ну, припозднился малька, но я же не преступник какой, я пассажир, как и все, между прочим! И это мой поезд! – через слово схватывая воздух вынутым из воды окунем оправдывался Олег.

– Поднимайтесь, поднимайтесь! – торопила первая. – А то, правда, останетесь. Какое у него место, Маш?!

– Э! Куда? Стойте! Паспорт предъявляйте, не забываем! Давайте, пассажир, доставайте быстрее. Приготовить надо было, раз опаздываете.

– А, да, конечно, извините. Сейчас… Ща – ща… – шаря в сумке, Олег вспоминал, точно ли – в сумке – лежал паспорт… Несколько суматошных движений по карманам, опять в сумку, по карманам сумки, еще по карманам брюк и пиджака… «Капец!» – подумал Добров: промелькнула горькая догадка, что паспорт мог выпасть в переходе или на эскалаторе.

– Ну, что, товарищ? Похоже, это все же не ваш поезд? – язвительно заключила вторая проводница. – Закрываем вагон! Отойдите! Без паспорта ехайте на такси. До свидания!

– Обратитесь к начальнику вокзала! И в милицию обратитесь! Если недавно потеряли, наверняка найдется! – пыталась смягчить ситуацию первая проводница.

И темные, угрюмо-зеленые вагоны медленно поплыли прочь, оставляя невезучего на таком же безнадежно-зеленом вокзале.

Ноги подкашивались от усталости, шаткой походкой Добров побрел в сторону метро, вспоминая происходящее днем…

В импровизированной комнате отдыха, на антресоли помещения одного из московских автосервисов расслаблялись приятными воспоминаниями и бутылкой какого-то подарочного виски старые друзья: Быковский, волею судьбы обитающий в мастерской своего знакомого, некогда наобещавшего ему золотые горы, и Добров, неожиданно нагрянувший гость, пребывающий в Москве в качестве связного между своими родственниками.

Александр Быковский был несказанно рад встрече. В процессе измерения высоты золотых гор, обещанных ему работодателем, он подрастерял былой энтузиазм и теперь, уже, трудился в поте лица, как бы, по инерции. Приходили заказчики, несли какие-никакие деньги и свои оригинальные пожелания, тешившие самолюбие незаурядного профессионала своего дела. Кто-то просил устроить в салоне авто телевизор; кому-то было нужно, чтобы в автомобиле его пассии фиксировалось на аудио и видео все происходящее внутри; а кто-то хотел, чтобы его «Бэха» подсвечивала дорогу под кузовом – «Не могу терпеть темных углов, – говорит! – Все должно гореть! – Теперь летает по Москве как НЛО!» – смеялся Быковский. Добров улыбнулся, вспомнив момент их сегодняшней встречи: Александр вышел к нему в образе шахтера; белки глаз светились на физиономии, цвета газовой сажи. «У меня тут эксперимент, – объяснял он, – чел один желает иметь кнопку на панели, чтобы отвечать на бибикание сзади своего Хаммера пердящим сигналом с дымовой завесой! А? Каково?! Не соскучишься!»

Выпитый виски сделал свое черное дело – ощущение времени стерлось напрочь. Олег, конечно, помнил о том, что завтра они с Настей подают заявление в ЗАГС, но помнил, уже, как-то «в принципе», а не в связи с действительностью. Когда же опьяненное сознание подтолкнуло его позвонить Насте, то отрезвил его только обиженный и строгий голос любимой в трубке, обеспокоенной организованным не ко времени весельем. Быковский же, охмелевший не в меньшей степени, не нашел более подходящей шутки, чем выговорить в сторону микрофона задорным голосом: «Не боись, Настюха! Вот только девчонок проводим, и – на вокзал!»

Олег безуспешно пытался дозвониться вновь и вновь: шутка товарища удалась…

– До!.. Мы должны спеть!.. – объявил Быковский и душевно затянул «Мишель» легендарного Битлз.

– Бы!.. – после двух с половиной этажей выложенного мата Добров проговорил напоследок: – Оскара за эту шутку я тебе потом выдам. Все! Будь здоров.

Время стерло из памяти причину, по которой школьные друзья стали называть друг друга, используя только две первые буквы фамилии. А может, и не было никакой причины; чего не выкинешь в пятнадцать лет от избытка нигилизма и в стремлении к оригинальности. «До», «Бы», «Зу», «Ко», «Ю» – нелепые клички! Но, сколько школьных историй, сколько подростковых приключений таится за этими обрывками слов! Раскиданные по свету, их обладатели находят теперь приключения по-взрослому, но среди должностей, званий, регалий и профессий одними из первых всегда будут: До, Бы, Зу, Ко, Ю… И вот, один из них, находясь на пороге нового приключения, стоял возле кабинки вахтера у турникета метро и смотрел на свой паспорт, мило улыбающийся ему через стекло – какой-то добрый человек поступил по совести, присвоив себе только кожаную обложку. «Где же этот… вахтер?» – думал Добров, нервно барабаня пальцами по стойке.

Ну, сколько можно ждать? Не выдержав, Олег по-хозяйски отстегнул карабин с цепочкой, открыл дверцу в кабинку и потянулся за паспортом.

…Вот тебе и вахтер, выросший как из под земли, и товарищ милиционер в придачу. Найдя портрет в паспорте не очень похожим на стоящего перед ним растрепанного субъекта, а объяснения его невразумительными, милиционер с сотоварищами пригласил Доброва посетить местный изолятор временного содержания – поразмыслить о жизни и судьбе, пока они будут заниматься выяснением его подозрительной личности. В комнате с клеткой не было света, освещала бытие лишь открытая дверь в коридор. В клетке можно было разглядеть длинную лавку; было сыро и странно пахло. Присев, Олег понял – «покрашено». «И здесь шутники» – прошептал Добров, отлипая от лавки.

Не прошло и часа, как, благодаря оперативной работе сержантов, личность Доброва была идентифицирована.

– Ну, ничего так, сержант! – сказал Олег, кивая в сторону покрашенной скамейки.

– Че?

– Я про вашу комнату смеха. – Добров показал следы краски на брюках.

– Эмульсионка… – буркнул капрал. – Отстирается…

Знакомство с пресловутым «обезьянником» исключило попытку уехать домой последним поездом. Оставался один вариант прибыть по назначению с опозданием не на сутки, а всего на несколько часов – перекладными на электричках, с пересадкой в Можайске и четырехчасовым перекуром в Вязьме. Так длинный неудачный день перетек в длинную, не самую лучшую ночь.