Читать книгу Расстоянья нет - Группа авторов - Страница 6

По пути в магазин Зубин обратил внимание на уже краснеющий клен и небольшую группу людей под ним возле не объяснимо – откуда – взявшегося провала в земле. Среди прочих он узнал завхоза, преподавателя с кафедры труда и одного из заместителей ректора университета. Прибавив шаг, Зубин ретировался среди прохожих, потихоньку, но задорно напевая: «А я здесь ни при чем!..» Вечерело на улице, но вставало солнце в душе Андрея. Он скакал счастливым теленком и испытывал огромное чувство удовлетворения от переполняющей его существо жизни и небывалое превосходство над копошащимися согражданами. Испытывал и крайнюю благодарность своему другу, так искренне, буквально – до потери сознания обрадовавшемуся его достижениям. Наряду с покорением вселенной ему хотелось, так же, сделать что-нибудь доброе для близких людей, для того же Доброва, помочь решить любые проблемы – ведь ему все теперь по плечу! Возле магазина Андрея остановила незнакомая девчонка, спросила две копейки, чтобы позвонить из автомата. Зубин отыскал двушку, вручил ее с готовностью выполнить и любую другую просьбу или каприз, но, ничего такого не заподозрившая девчонка, спряталась в телефонной будке. … Ну и ладно.

Тем временем, в таинственной тишине слабо освещенного подвала, в окружении шепчущих и мигающих приборов, Добров чувствовал себя героем Алексея Толстого, стоящим на пороге грандиозных перемен.

Бордуль держался поодаль от малознакомого гостя, не мешая тому наслаждаться сокровенностью момента. Посмотрев на недоверчивое животное, Олег протянул руку и приблизился к нему. Кот насупился, приподнял рыжую спину и отпрыгнул, через секунду оказавшись на опутанной проводами парте в ее дальнем углу. Выглядывая из-за кофейной банки, Бордуль внимательно наблюдал за перемещениями чужого человека и что-то сердито мямлил себе в усы.

«Да ну тебя!» – Отстав от кота, Олег подошел к тому месту, где колдовал у экранов Зубин, а кот продолжал недоверчиво урчать и все держал под строгим контролем, и блеск его зорких глаз буравил как лазер.

Андрюха перед уходом приказал ни к чему не прикасаться… – «Само собой! Не дурак, – думал Добров, – лучше, вообще, держаться подальше от этих штучек».

Подойдя к креслу, Олег притронулся к его холодному кожзаменителю и почувствовал необычный трепет в пальцах. «Да-а!», – жутко хотелось почувствовать его объятия своим телом, и Добров не смог устоять. А что? Ничего такого… Ничего не трогая, можно просто посидеть и помечтать. Найдя удобное положение, Добров мысленно погрузился в мир произведений Беляева и Уэлса. Он предусмотрительно держал руку подальше от двух устрашающе торчащих переключателей и, посмотрев на них, в очередной раз сам себе напомнил об осторожности; мало ли в какой готовности находится эта «адская катапульта».

«Зря я ее так! – подумал Добров. – Хорошая машинка… Хорошая…»

Это была последняя трезвая мысль в голове бедного художника. Произошедшее за тем слилось в череду быстрых рваных кадров, как бывает в конце старой кинопленки: в углу возле двери что-то зашуршало – видимо мышь. Рыжий охотник сорвался с места в сторону жертвы, на парте зашаталась и повалилась на бок задетая Бордулем стеклянная кофейная банка… Она покатилась по наклонной поверхности парты, подпрыгивая на мелких препятствиях, и в тот момент Добров, скованный ужасом, словно прозрел и уставился на катящийся «Folgers», как на надвигающийся на него товарняк! Да, именно там находился чертов «волшебный рычажок» – предохранитель, о котором говорил Зубин в припадке вдохновения, не особо задумываясь о том, что делает и в какую готовность приводит оборудование. Готовность была абсолютна… Щелчок!

Мертвая тишина словно оглушила Олега, глаза зажмурились от резкой боли! Через мгновение боль в глазах прошла, стало совсем тихо, и даже спокойно и приятно сидеть в этом кресле. И глаза открывать не хотелось. Чудо или усталость как в теплое молоко погрузили его в сон.