Читать книгу По ту сторону Нави - Группа авторов - Страница 2

Люди, бежавшие из деревни, замерли в двадцати шагах, образовав полукруг. Их было человек пятнадцать. Мужики с заскорузлыми, обветренными лицами, в грубых портах и лаптях. В руках – не просто колья. Паша, привыкший оценивать угрозу за секунду, увидел ржавые косы, тяжелый деревянный молот, похожий на кузнечный, и даже старый, но реальный бердыш у одного покрепче, видимо, старосты или вояки. Лица были искажены не злобой, а первобытным, животным страхом. Они смотрели не столько на людей, сколько на машины.

Серый «кит» из будущего шипел последними парами, а «Приора» с синими полосами и надписью «ДПС» была для них таким же чудом, как и первая, только иного, железного толка.

Паша опустил дубинку, дав ей свистнуть вдоль бера. Резкое движение заставило мужиков вздрогнуть и сжать оружие. Он медленно, очень медленно поднял пустые ладони. Жест «я безоружен» был универсален во все времена.

– Свои! – крикнул он хрипло, нарушая гнетущую тишину. – Не бойтесь! Попали в беду… дорогу потеряли!

Слова звучали глупо даже для него самого. «Дорогу потеряли» между XXI и XV веком. Но надо было заполнить тишину хоть чем-то.

Мужики переглянулись. Шепот пробежал по их ряду: «Бесы?… На колесницах адских…», «Андреич, глянь, одежда на них…», «Говорят… Говорят по-нашему, али это обман?»

Тот, что с бердышом – коренастый, с окладистой рыжей бородой и пронзительными голубыми глазами – сделал шаг вперед.

– Кто таковы? Отколе приехали на сих… колесницах? – голос у него был низкий, привыкший к повиновению. Глаза сканировали Пашу, его форму, затем перешли на бледное лицо беглеца, все еще сидящего в своей капсуле.

Паша почувствовал, как в голове щелкает переключатель. Режим «инспектор, разбирающий пьяного дебошира» отключился. Включился режим «выживание в экстремальной ситуации». Нужна легенда. Простая, правдоподобная и дающая преимущество.

– Из дальних земель, – сказал Паша, опуская руки, но оставаясь в открытой позе. – С запада. Мореходы мы. Корабль наш… потерпел крушение. А эти колесницы – наш последний скарб. Механизмы хитрые. – Он кивнул на машины. – Сломались.

– А одежа твоя? – не отступал рыжебородый. – И у того, в каменной хоромине (он кивнул на машину будущего), – не видать лика.

– Одежда специальная, – Паша потрогал куртку с шевронами. – От непогоды. А товарищ мой… болен. Лицо опалило порохом при взрыве. Боится света.

Ложь полилась удивительно гладко. Каждая работа с людьми учит импровизировать.

Рыжебородый – Андреич, как его назвали, – оценивающе смотрел. Страх в его глазах постепенно вытесняется любопытством и расчетом. Эти «колесницы», даже сломанные, – явно дело рук искусных мастеров. Металл, стекло… Это богатство. А двое чужаков – один выглядит как воин (форма, дубинка, осанка Паши), второй – как несчастный больной колдун.

– Земля тут государева, – произнес Андреич уже тверже. – И лес, и поле. Чужакам с диковинным добром без спроса на ней не место. Иль милости просим в острог, к старосте, на суд, иль… – Он не договорил, но его люди напряглись.

«Иль мы вас здесь и похороним», – дочитал про себя Паша. Конфликт назревал. Нужно было дать им то, что они хотели, но сохранить лицо и контроль.

– К старосте пойдем, – быстро согласился Паша. – Дело говорить надо. Да товарища моего не трогать. Он не опасен. А за гостеприимство… – Он обернулся, подошел к «Приоре», открыл багажник. Там лежал его неприкосновенный запас: ящик с инструментами, канистра с водой, аптечка, и… коробка с гостинцами для дочки – шоколадные конфеты в ярких обертках. Он взял горсть конфет. Блестящие фантики заиграли на солнце.

Подошел к Андреевичу и высыпал ему в грубую, мозолистую ладонь.

– Диковина заморская. Сласть. Попробуй.

Андреич и мужики уставились на сверкающие обертки как на драгоценные камни. Один из молодых парней ахнул. Андреич с величайшей осторожностью развернул одну. Шоколад уже немного подтаял и почернел, но запах был сладким и неземным. Он кончиком языка лизнул. Глаза его округлились. Он отломил кусочек, дал самому смелому из своих людей. Тот, попробовав, закивал с таким благоговением, будто вкусил меда с райских цветов.

Сила сахара, шоколада и невиданной упаковки сработала лучше любой угрозы. Напряжение спало на треть. Андреич бережно завернул конфету обратно и сунул за пазуху.

– Ладно, – буркнул он. – Идем. Колесницы… оставьте тут. Ребят оставлю караулить. Не тронут.

Паша кивнул. Подошел к машине будущего. Окно снова материализовалось. Беглец смотрел на него глазами загнанного зверя.

– Выходи, – тихо, но твердо сказал Паша по-русски. – Игра началась. Молчи и делай, как я. Хочешь жить – доверься мне.

Незнакомец из будущего, этот «больной, опаленный порохом», медленно кивнул. Дверь открылась без звука, не распахнулась, а как бы сложилась. Он вылез – высокий, худой, в своем бесшовном комбинезоне. На ногах странные мягкие ботинки. Он инстинктивно прикрыл глаза от дневного света, и это идеально вписалось в легенду.

– Как звать? – шепотом спросил Паша, когда они двинулись к деревне под конвоем мужиков.

Тот выдохнул одно слово, похожее на шипение механического переводчика:

– Кей.

Кей. Хорошо. Беглец с именем.

Деревня встретила их полным молчанием. Из-за плетней и ворот выглядывали испуганные женские и детские лица. Собаки рычали, прижимаясь к земле. Воздух пах дымом, человеческим потом и вековой бедностью. Паша чувствовал каждый взгляд на своей спине как укол. Они были здесь зверями в клетке. Диковинными, опасными, но… полезными.

А в голове у старшего лейтенанта Соколова уже крутился план. Выжить – это первый этап. Второй – стать здесь нужными. Незаменимыми. А для этого у него была «Приора» с инструментами и остатками цивилизации в багажнике. И был Кей, загадочный беглец, чья «каменная хоромина» таила в себе секреты, которые в этом веке могли сойти за магию.

И он видел, как Андреич, идущий впереди, украдкой ощупывал за пазухой шуршащий фантик. Маленький кусочек будущего уже был в их мире. И он был сладким.

Это только начало. Суд у старосты будет другим испытанием. А там, глядишь, и до местного князя или воеводы недалеко. Паша сжал кулак. Здесь не было Устава ГИБДД. Здесь были законы леса. А он, Паша Владимирович, как ни крути, был хищником. Загнанным в далекое прошлое, но хищником.

И он начал осматриваться уже не как жертва, а как новый игрок на этой древней, суровой доске.