Читать книгу По ту сторону Нави - Группа авторов - Страница 5

Первой мыслью Паши было – бежать к «Приоре». Там огнетушитель. Там может быть что-то ещё. Но между ними и машинами стояли всадники Марины, а тени с опушки двигались уже увереннее, словно почувствовав страх, исходящий от живых, как теплую кровь.

– Смолу и огонь, Терентий, чёрт возьми! – рявкнул Паша, срываясь на крик. В его голосе прозвучала такая не допускающая возражений хватка, что староста, уже скрывшийся в сенях, резко высунулся обратно и заорал своё распоряжение мужикам.

Кей стоял, уставившись на свой диск. Его пальцы летали по невидимым кнопкам.

«Энергетическая сигнатура… нестабильна. Уязвимость к кинетическому воздействию… и высоким температурам. Они – как сгущенный туман с памятью формы.»

– Значит, огонь сработает! – Паша схватил первую попавшуюся под руку деревянную колотушку для белья. – Марина! Ваши люди могут помочь или будут стоять как истуканы? Если эти тени пройдут через нас, следующая на очереди – ваша кибитка и ваши кони!

Ключница сжала в руке свой странный крест. Её лицо было каменным, но в глазах бушевала внутренняя борьба. Она ненавидела колдовство, но тени Нави были врагом известным, из страшных сказок её детства и строгих наказов ее князя.

– Двое – с ними! – бросила она всадникам, указывая на Пашу и Кея. – Остальной – ко мне, готовить факелы!

Всадники, выглядящие не менее испуганными, чем мужчины, спешились. Двое, с саблями наголо, нерешительно встали рядом с Пашей. Их звали, кажется, Гридя и Лют. Гридя был молод и зелен, Лют – старше, с шрамом через щеку, и смотрел на тени с молчаливой, привычной злобой.

Из деревни неслись смоляные вёдра, факелы, связки просмоленной пакли. Мужики, ведомые Андреевичем, строили нечто вроде баррикады из телег, но Паша понимал – это бесполезно. Тени пройдут сквозь дерево.

Тени. Их было уже пять. Они вытягивались из мерцающего разрыва, как черные, липкие щупальца, и обретали форму. Вот одна приняла облик чего-то длинного, на четырёх неясных конечностях – пародия на машину или зверя. Другая вытянулась в человеческий силуэт, но с неестественно длинными руками и головой, увенчанной не то шляпой, не то антенной. Они двигались беззвучно, оставляя за собой на траве следы выжженной, почерневшей земли. Воздух вокруг них дрожал, искажая, как над раскаленным камнем.

– Они идут, – прошептал Лют, сжимая рукоять сабли.

– Не подпускай ближе трех шагов! – скомандовал Паша. – Кей! Горит?

Кей вытащил из другого кармана что-то похожее на тонкую палочку. Он щелкнул ею – на конце вспыхнуло не пламя, а сфера ослепительно белого света, жар от которой чувствовался за несколько шагов. Паяльная лампа из будущего.

– Огонь дай! – крикнул Паша одному из мужиков, который нёс пылающий факел.

Тот, пересилив страх, подбежал и сунул факел в белую сферу. Дерево и смола вспыхнули с яростным треском. Теперь у Паши было настоящее, древнее пламя в одной руке и дубинка – в другой.

Первая тень – та, что похожа на зверя – ринулась вперёд. Она двигалась скачками, не касаясь земли. Паша отступил на шаг, замахнулся и швырнул факел прямо в ее середину.

Пламя встретилось с искаженной материей.

Раздался звук, от которого заложило уши – не грохот, а высокий, визжащий вой, будто рвали металл. Тень вспыхнула синеватым, противным огнём, закружилась на месте, рассыпаясь на клубы черного дыма с запахом озона и горелой пластмассы. Но не исчезла полностью. Осталось нечто маленькое, тлеющее, ползущее по земле.

– Огонь работает! – завопил Гридя, и в его голосе появилась надежда.

– Факелы! Кругом! – скомандовал Андреич, и мужики, воодушевленные первой маленькой победой, выстроились в линию, подняв пылающие головни.

Но тени учились. Они не бросились в лоб. Они начали растекаться, пытаясь обойти цепь огня с флангов. Одна из них, высокая, антенноголовая, резко сменила направление и устремилась к беззащитной стороне – туда, где стояли, обнявшись, женщины и дети у крайней избы.

– Не дать! – закричала Марина и сама бросилась туда, выхватив из ножен у одного из всадников саблю. Она замахнулась не на тень, а на горящую телегу рядом, отсекая горящее полено. Подняла его левой рукой, не боясь ожогов, и швырнула под ноги тени.

Тень отпрянула, зашипела. Марина стояла перед ней, с саблей и своим темным крестом, как маленькая, но несгибаемая преграда.

– Назад, нежить! К свету не подступишься! – кричала она, и в её голосе была не магия, а чистая, простая ярость защитницы.

Этот момент что-то переломил. Кей, наблюдавший за всем, вдруг ткнул пальцем в свой диск и направил его не на тени, а на мерцающий разрыв на опушке. Бело-фиолетовый луч ударил в эпицентр искажения.

«Попытка стабилизации… Подавление эхо-сигнала…»

Разрыв затрепетал. Тени на мгновение замерли, стали прозрачнее. Это был их шанс.

– Все! Вперёд! Жги их! – заревел Паша, понимая, что промедление смерти подобно.

Цепь из мужиков, всадников, его самого и Кея с его паяльной лампой двинулась на тени, выжигая их, оттесняя назад к опушке. Это был хаотичный, страшный бой. Один из мужиков, обжегшись, уронил факел, и тень тут же обвилась вокруг его ноги. Мужик закричал – не от боли, а от леденящего, высасывающего все тепло холода. Паша и Лют вдвоём выжгли тень с него, оттащили его назад. Нога была цела, но покрыта синими, мертвенными пятнами, как обморожение.

Кей, бледный, с кровью, идущей из носа от напряжения, продолжал удерживать луч на разрыве. Разрыв сжимался, но сопротивлялся, как живая рана.

И вдруг из его глубины, будто в ответ на вмешательство, вырвалась новая, огромная тень. Она не пыталась принять форму. Она была просто сгустком тьмы, с двумя угольными точками-глазами. И она двигалась прямо на Кея.

– Кей! Отойди! – закричал Паша.

Но было поздно. Тень-сгусток обрушилась на него. Кей успел вскрикнуть и поднять руку с диском как щит. Произошёл ослепительный разряд. Диск треснул с звуком разбитого стекла. Кей отлетел назад, как тряпичная кукла, и ударился о колесо телеги. Паяльная лампа выпала из его руки и покатилась по земле.

Сгусток, пошатнувшись от удара, обратил свои «глаза» на Пашу.

В этот момент раздался новый звук – низкий, мощный рев, которого не должно было быть в XV веке.

Из-за изб, с другого конца деревни, выкатила… «Приора». За рулём сидел молодой парень, сын кузнеца, которого Паша видел утром. Он таращился на педали и руль в диком ужасе, но машина двигалась. Он, видимо, из любопытства залез в неё и что-то нажал.

Свет фар «Приоры» ударил в сгусток.

Это был не огонь, не магия. Это был просто яркий, холодный, чужой свет. Но для существа из искаженного времени, для призрака, помнящего, возможно, тысячи таких огней на ночных трассах, это стало последним толчком.

Сгусток взвыл, затрепетал и начал неистово рассыпаться, всасываясь обратно в разрыв, будто его отозвали.

Кей лежал без движения. Его диск был разбит. Разрыв на опушке, лишенный подпитки, сжался до размеров окна и с глухим хлопком исчез, оставив после себя только пятно выжженной, стерильной земли и тишину.

Наступила оглушительная тишина. Пахло гарью, смолой и чем-то едким, химическим. Мужики, обожжённые, испачканные сажей, стояли, опираясь на факелы, и смотрели туда, где только что была война с нечистью.

Паша первым пришёл в себя. Он бросился к Кею. Тот дышал, но пульс был слабым, нитевидным. На его виске горел странный узор – как будто внутренняя схема его гаджетов на мгновение проступила на коже и теперь медленно гасла.

Марина подошла, тяжко дыша. Она смотрела на Кея, затем на Пашу, затем на «Приору», которая теперь тихо стояла с работающим на холостых двигателем.

– Он жив? – спросила она без прежней ненависти. Только усталость.

– Пока да, – хрипло ответил Паша.

– Твоя «колесница»… она криком кричала, как тысяча демонов. И свет её… он не от мира сего.

– Он от нашего мира, – сказал Паша, поднимаясь. – И этот свет только что спас вам всем задницы. Как и мы.

Марина долго смотрела на него. Потом кивнула, коротко, почти незаметно.

– Лечите своего. Потом придёте ко мне. Надо говорить. Не как ключница с колдунами. Как… люди, у которых появился общий враг.

Она повернулась и пошла к своей кибитке, отдавая приказы всадникам помочь раненым и собрать остатки оброка.

Паша обернулся. На него смотрели Терентий, Андреич, все мужики. В их глазах был уже не просто страх или расчёт. Было уважение. И вопрос. Глубокий, немой вопрос: «Кто вы, чёрт возьми, такие?»

Он посмотрел на Кея, на сломанный диск, на «Приору», и на пятно от разрыва. Враг был отброшен, но не побеждён. Разрыв мог открыться снова. А ещё теперь у них была княжеская ключница, которая знала о Нави больше, чем показывала. И их статус в деревне изменился навсегда.

Они перестали быть пленниками или странными мастерами. Они стали защитниками. И это было куда опаснее.