Читать книгу По ту сторону Нави - Группа авторов - Страница 6

Тишина после битвы была гулкой, как в склепе. Только потрескивали горящие факелы да стонал тот мужик, у которого нога была в синих пятнах. Воздух стал, наполняясь пред зимним холодом, но никто не расходился. Все смотрели на Пашу, на неподвижного Кея, на пятно выжженной земли там, где был разрыв.

Первым очнулся Терентий.

– В избу их! Ключницу – в мою. Остальным – разойтись! Караул усилить на околице! Андреич, отведи народ!

Приказы старосты, звучащие привычно и твёрдо, вернули людей к действию. Мужики, шатаясь от усталости и испуга, поплелись по дворам. Женщины увели детей. Но в их взглядах, брошенных на Пашу, уже не было прежнего страха. Было потрясение. И вопрос. Вопрос, на который он сам не знал ответа.

Кей бережно, на снятой с петель двери, внесли в их клеть. Паша приказал принести чистой воды, тряпок и меда – самого сильного известного им антисептика. Пока он осматривал Кея, пытаясь понять, жив ли тот вообще, в дверях возникла тень.

Марина. Без своей свиты. Она смотрела, как Паша моет пыль и копоть с лица Кея. На виске у того странный узор поблек, но не исчез – тонкая сеточка, словно вплавленная в кожу.

– Он умрёт? – спросила ключница без предисловий.

– Не знаю, – честно ответил Паша. – Он не такой, как мы. Его раны… другие.

– Он не человек, – констатировала Марина. Не как обвинение. Как факт.

– Он человек, – огрызнулся Паша. – Просто из очень далекой страны. Дальше, чем ты можешь представить.

Марина молча достала свой тёмный крест, протянула его к Кею. Ничего не произошло. Ни свечения, ни шипения.

– Он не от навья. Это хорошо. Но он притянул их, как мёд – мух. Ты тоже.

Паша обернулся к ней, отложив тряпку.

– А ты, выходит, знаешь, что это такое. Эти… тени.

Марина тяжело вздохнула, опустилась на лавку у стены. Впервые она выглядела не княжеской ключницей, а усталой женщиной, несущей тяжёлое знание.

– Навье. Тьма межмировая. Бабки в деревнях сказки сказывают, чтобы детей пугать. Но для таких, как мой князь… и для таких, как я… это – реальность. Редкая, как падение звезды, но реальная. Иногда мир трескается. И оттуда лезет… что-то. Иногда – просто тени, бредовые, как этот. Иногда – хуже. Вещи. Существа. Они голодны до нашего мира. До его прочности.

– Твой князь изучает это? – уточнил Паша, начиная понимать.

– Он собирает знания. И артефакты, что могут против навья стоять. – Она кивнула на свой крест. – Этот – не для молитвы. Он из камня, что гасит их силу. У князя таких… и других вещей, накоплено. Он знает, что мир хрупок. И хочет его укрепить. Или… подчинить себе то, что из трещин выходит.

В голове у Паши сложилась картина. Князь Воронецкий – не просто феодал. Он что-то вроде коллекционера аномалий, ученого-мистик в латах. Опасно и интересно.

– И что теперь? Ты отвезёшь нас к нему? Как диковинку?

Марина посмотрела на него пристально.

– Я должна была. Сейчас, сию минуту, в оковах. Вы – ходячая трещина. Вы привлекаете навье. Вы опасны для всего княжества. – Она сделала паузу. – Но вы сегодня встали в строй. Вы сражались. И ваша «колесница»… её крик и свет… они навье победили, где наш огонь лишь отгонял. Князю нужно такое оружие. Ему нужны… понимающие. А не просто пленники для темницы.

Она предлагала сделку. Более сложную, чем с Терентием.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой добровольно? Стали… чем? Придворными колдунами?

– Советниками, – поправила Марина. – Специалистами. Вы знаете природу этой напасти. Вы из неё, по сути, явились. Князь даст вам кров, пищу, защиту. Взамен – ваши знания. И ваша помощь, когда трещины будут открываться вновь.

Паша взглянул на Кея. Тот по-прежнему не приходил в себя. Без него любая сделка – пустой звук. Кей – ключ ко всему: к пониманию разрыва, к технологиям.

– Мой товарищ должен поправиться. И нам нужны наши вещи. Всё, что в наших… колесницах.

– Это можно устроить, – кивнула Марина. – Мы отбываем через три дня. Если он не очнется… придётся везти его таким.

Она встала, чтобы уйти, но на пороге обернулась.

– И ещё. Та тень, что на него напала… она была сильнее других. И целенаправленнее. Как будто… его узнала.

Она вышла, оставив Пашу с ледяным комом в животе. Узнала. Значит, Навье – не просто хаос. В нём может быть нечто, обладающее памятью. Или интеллектом.

Ночь опустилась на деревню, черная и беспросветная. Паша дежурил у Кея, меняя ему на лбу тряпки, смоченные водой. Снаружи доносился лай собак, да изредка – перекличка караульных. Но ближе к полуночи природа нарушилась.

Сначала собаки разом замолчали. Потом Паша услышал его. Сначала смутно, приняв за шум в ушах от усталости. Потом отчетливее. Где-то далеко, за лесом, в стороне от большой реки – низкий, нарастающий рев. Не зверя. Механический. Прерывистый, то затихающий, то взвивается до визга. И под него – приглушённые, но ритмичные удары. Музыка. Громкая, чуждая, электронная музыка, прорезает тишину веков, как ножовка по кости.

Он подбежал к маленькому волоковому окошку, втиснул лицо в щель. На horizon, за лесом, мелькнул и пропал луч света, слишком яркий и белый для факела или луны. Фара. Автомобильная фара.

Кто-то ещё, – промелькнуло у него с одновременно надеждой и ужасом. Кто-то из его времени. И судя по реву мотора и музыке – не учёный и не военный. Лихач. Нарушитель. Проблема.

Рёв длился минуты три, потом оборвался вместе с музыкой. Наступила мертвая тишина, еще более зловещая, чем раньше. Паша прислушался. Ничего. Только сердце колотится о ребра.

Он посмотрел на Кея. Тот лежал с закрытыми глазами, но его веки дергались, как в быстром сне. Его губы шевельнулись, прошептав одно слово на своём языке, которое переводчик не озвучил. Но Паша уловил сходство с тем, что слышал раньше. «Дисбаланс».

Аномалия не закрылась. Она выплескивала в их новую реальность новых свидетелей. И следующий мог оказаться куда опаснее безобидного, хоть и раненого, беглеца Кея.

Утром нужно будет поговорить с Мариной. И, возможно, отправить разведку. Потому что если в лесу бродит еще один «гость» из будущего с железной колесницей и горячей головой – это могло взорвать и без того шаткое равновесие.

Паша сел на лавку, схватился за голову. Он был старшим лейтенантом ДПС. Он умел разбирать ДТП, успокаивать пьяных, заполнять протоколы. А теперь он должен был вести переговоры с княжеской ключницей о природе реальности, ухаживать за раненым путешественником во времени и, возможно, спасать какого-то идиота на тачке от самого себя и от всего XV века.

Он тихо, но отчётливо выругался. Деревянные стены клети не ответили. Мир прошлого был безжалостно нем.

А где-то в чёрной чаще, за несколько вёрст, Шамиль Гаджиев бил кулаком по рулю своей заглохшей «Тойоты», матерился на всё свет и в панике пытался поймать в телефоне хоть одну палочку сети, не понимая, что сети здесь не будет уже пятьсот лет.