Читать книгу Приключения попаданки в каменном веке Книга 2 - Группа авторов - Страница 12

« – Лидка, Лидка, вставай! – кто-то очень настойчиво тряс меня за плечо, выдирая из сна.

– Отстань Колька! – узнала я голос и, не раскрывая глаз, отмахнулась от назойливого соседского мальчишки. – Что за манера – лазать в окно к девочке.

– Ты Лидка, из себя фифу городскую не строй, – обиделся Колька, – как раков ловить, так сама приходишь ни свет – ни заря.

– Ладно, чего хотел?

– Ты что забыла, что сегодня у бабы Нюры будут саман лепить. Уже неделю гора глины лежит, – немного подумав, Колька продолжил, – бочку с водой притащили и соломы, а еще, вонючего конского навоза с конюшни.

– А зачем навоз-то? – удивилась я.

– Знамо дело – для связки, – гордо пояснил сосед. – Ох, и глупые вы городские! Ничегошеньки не знаете. Пошли за процессом следить.

– Николай, ты чего это по окнам лазишь, Лидочке спать не даешь? – сердито спросила бабушка.

Видимо услышала наши перешептывания. Старенькая, а слух хороший. Видимо у всех, кто поет – со слухом проблем нет, – подумала я, прячась под одеялом.

– Баб Зой, не ругайся, – стал оправдываться Коля, – Лидка сама просила разбудить ее, когда начнут глину месить для самана.

– Ах, ну если сама, тогда ладно, – и уже на выходе из комнаты, – ну иди блины поешь, пока Лида собирается. И зачем это ей? Но кто его знает, может и пригодится в жизни, – услышала я ворчание, удаляющейся бабушки.

Коля ушел на кухню, а я следом, но мимо них на веранду, где мы с бабулей выделили закуток для нужд.

Бабуля моя, по состоянию здоровья перестала ходить в баню, но чистоту очень ценила во всем, в том числе и тела, поэтому, сходив пару раз в сельский совет к председателю, и добилась, чтобы домовладение – ветерана труда и почетной пенсионерки, подключили к основному трубопроводу холодной воды и провели в дом. Теперь мы могли не ходить с ведром к водоразборной колонке, а пользоваться водой в свое удовольствие.

Войдя в кухню, увидела, как Колька уплетает один блин за другим, а их стопка на столе уменьшается с неимоверной скоростью.

– Эй, сбавь скорость, я еще сама не ела, – глянула на улыбающуюся бабулю, поняла, что это лишь часть того, что она приготовила. – Ба, а ты завтракала?

– Садись уже – егоза! – бабуля скрылась за занавеску, а когда вышла, то в руках держала тарелку с приличной горкой тонких, ноздреватых блинов, исходящих паром. И если Колян уплетал блины со сметаной, то я, любила в нее добавить немного варенья, о чем бабушка была прекрасно осведомлена.

Блины, приготовленные бабулей, я обожала. Даже мама, как не старалась, не могла достичь такого мастерства.

Когда я стала взрослой, бабушка раскрыла мне свой секрет: «Все надо делать с любовью!»

Конечно, я немного разочаровалась. Ведь я-то думала, что она добавляет в смесь какой-то особый ингредиент, но все оказалось гораздо проще. Но, прожив жизнь – убедилась, коли делаешь что-то, пребывая в плохом настроении, таков результат получишь.

– Коля, Лида, будьте внимательны! – наставляла бабушка. – Глину месить приедут хлопцы на конях, смотрите, чтобы вас ненароком не замесили, – и улыбнувшись, добавила, – а то потом ищи вас в самане.

– Ба, спасибо за блины, – подбежала я к бабуле, – очень вкусно! Не волнуйся, мы аккуратно. Ты же придешь?

– Приду чуть попозже, когда все бабы соберутся, да формы принесут.

Когда мы с Колькой подошли к соседям, то увидели, что там, где еще вчера была гора глины, теперь был глиняный круг.

Несколько мужиков разбросали ее по поляне и сейчас укрепляли край, прихлопывая лопатой, образуя высокий бортик.

Поодаль стояла бричка с железной бочкой, в которой развозили воду на поля.

Как только бортик был закольцован, мужчины подошли к бочке и отцепили от нее трубу. Колька сказал, что это гофрированный шланг, и он сделан из стальной проволоки в виде колец, обтянутых слоем резины и тканью – парусиной.

– Какой ты умный, Колька! – похвалила я мальчишку. Его отец работал трактористом, и обучал сына тонкостям мастерства.

– Да чего там! – махнул рукой Колька. – Мы с ребятами в механизированном парке такой же старый разрезали и посмотрели, из чего он состоит. Мы же пацаны, и нам надо все знать, чтобы не быть дураками, когда вырастим.

Будучи девочкой, я не придавала значения тому из чего сделан резиновый шланг. Но став взрослой, поняла, что современной, одинокой женщине, необходимы знания не только из чего сварить борщ. Важно, уметь готовить строительные смеси, например, цементный раствор для штукатурки стен. Нужно знать, как делать ремонт: просверлить отверстие в стене для крюка в ванной или восстановить поврежденную плитку на кухне. Эти навыки помогают жить комфортно и безопасно, не прибегая к помощи специалистов.

Когда из шланга, полилась на глину вода, мужики не стали его оставлять на одном месте, а периодически перетаскивали с места на место, заполняя весь круг водой.

Один мужчина, обходил круг с обратной стороны, и заделывал в бортике протечки, размытые водой.

К назначенному времени верхом на конях прискакали парни постарше. Войдя в глиняный круг, они выстроились в линейку и, гарцуя, стали ходить по кругу, при этом глина перемешивалась с водой, образуя однородную массу. Периодически то слева, то справа мужики подкидывали навоз.

В перерыве, когда, старший решил, что надо добавить еще воды, после того, как, помяв между пальцев раствор, сделал вывод, что смесь недостаточно жидкая, Колька подошел к старшему брату и попросил, чтобы нас покатали на конях.

Думаете, я испугалась и отказалась? Нет! Я давно мечтала посидеть верхом на лошади. Меня посадили верхом на самую спокойную, на которой даже не было седла, вручили в руки уздечку и слегка шлепнули ее по крупу.

Коняшка потоптавшись на месте, видимо проверяя вес седока, неуверенно сделала шаг, затем другой и пошла вокруг кучи. Парень не рискнул оставить меня одну. Придерживая за удила, шел рядом с лошадью, направляя ее.

Моему счастью не было предела. Я сидела верхом на лошадке без седла, обхватив бока ногами, и ощущала, как под шершавой кожей, при каждом шаге перекатываются мышцы ног животного.

Кобыла передергивала ушами, отгоняя назойливых мух, а я представила, как прижавшись к гладкой спине, скачу по степи освещенной полуденным солнцем, а веселый ветер раздувает черную гриву лошадки и мои русые волосы из разметавшихся кос.

Мои мечты, резко прервал хвост кобылы, который хлестанул по спине.

– Ну, слазь егоза, – протянув ко мне руки, парень помог спуститься, а сам тут же резво без помощи кого-либо, вскочил на спину животного и вернулся в круг к друзьям.

– Ну, как, понравилось тебе? – подошел улыбающийся Колька. – Федька, сказал, что возьмет меня купать лошадей после работы, – продолжил довольный друг, а я мысленно позавидовала ему.

Между тем, после повторной проверки вязкости глины, решили, что можно добавлять соломы.

Мужики вилами подбрасывали в круг соломы из распотрошенных тюков, а ребята на лошадях продолжали перемешивать ее с глиной.

Когда смесь достигла нужной консистенции, мужчина, командующий процессом замеса, отправил ездоков к реке, искупать лошадей, а остальным передохнуть часа два.

Прибежав домой, я встретила бабулю. Она уже надела мужские штаны и старенькое платье, которое заправила в штаны. Волосы собрала в косу и закрутила кичкой на макушке, а сверху повязала платок, закрывая лоб.

– Ба, а почему ты платье надела, а не дедову рубашку? – поинтересовалась я, любуясь бабулей.

– А для того, Лидочка, что рубашка будет постоянно вылезать из штанов, мне же придется много раз наклоняться, платье, хоть и немного задерется, но полностью не вылезет, – объясняли мне любопытной.

– Ба, а что вы будете делать с этой глиной? И для чего в нее добавили солому? – продолжала интересоваться.

– Ох, и любопытная ты! Иди лучше поешь борща. А пока ешь, я тебе расскажу.

Я нехотя взяла половник и налила в пиалушку густое варево, сдобрив сметаной. Под салфеткой на столе нашла свежий каравай хлеба, а рядом на тарелочке мелко резанный зеленый лук. Добавив в тарелку щепотку зелени и, перемешав содержимое, зачерпнула ложкой красно-белой смеси и отправила в рот.

Став взрослой я так и не научилась варить борщ, какой получался всегда у бабули. Немного с кислинкой, с минимумом свеклы, со свежими помидорами, болгарским перцем и обязательно с растертым салом с чесноком.

А какие она готовила пирожки! Не те, что пекутся в духовке, а пышные, румяные жареные на подсолнечном масле.

Возможно, это зависело и от муки, и от качества молока, из которого потом делали простоквашу, да и масло было натуральным, ароматным, с маслобойни, пахнущее жареными семечками.

Но все же, я старалась, чтобы мои пирожки, хоть немного, но были похожи на те, что готовила бабушка, и детям, и внукам нравилось.

Сполоснув пустую тарелку, убрала ее на сушилку и, подхватив панаму, выбежала на улицу.

А на улице, работа шла полным ходом. Женщины: молодые и постарше, подходили с ведром к куче и, зачерпнув, возвращались к прямоугольным формам, лежавшим на земле. Тут же стояло ведро с водой и тряпка. Прежде чем вывалить содержимое из ведра, женщины, подхватив мокрую тряпку, увлажняли внутренние стенки формы и затем, перевернув ведро с раствором, вытряхивали в них содержимое. Тщательно утрамбовав смесь, подхватывали за ручку форму и переносили на свободное место, а на этом месте оставались два прямоугольных кирпичика из глины с соломой.

Ткнув в один из них пальцем, убедилась, что хоть они были и плотные, но палец все равно вошел.

Я нашла глазами бабушкин платок и попрыгала к ней. Она была в первых рядах, и уже не ходила с ведром за смесью. Двое мужчин с деревянными носилками, обитых железом, подносили им и ставили на землю.

Постепенно глиняно-соломенный круг уменьшался к центру, а количество кирпичиков, напротив, увеличивалось.

– Ба, а что потом из этих кирпичей будут делать? – мучилась я от неизвестности, потому что знала, что в городе дома возводят из других кирпичей красных или белых и гораздо меньших по размерам. Их привозят на больших машинах на стройку и потом мастера складывают кирпич к кирпичику на цементный раствор, так папа мне объяснял.

– Лидочка, дом будут ставить, – не отрываясь от дела, ответила бабушка. – Раз кирпич саманный, значит, и дом будет саманный. Но сначала эти кирпичики должны полежать под солнышком, да высохнуть, как следует. Потом дядька Степан, проверит их на готовность, и только потом будет ставиться дом.

– А как он будет проверять его? – не унималась я, засыпая бабулю вопросами.

– А вот так и проверит: возьмет кирпич и бросит его навзничь. Коли сомнется, значит, еще сырой, а если расколется – пропорции не соблюли. Только Степан столько самана намесил, что на глаз различает, чего и сколько в смесь добавлять. Ни разу еще не ошибался.

– А когда дом будут строить? – хотелось мне и за этим процессом понаблюдать. Лишь бы еще каникулы не кончились.

– Ну, милая, – не отрываясь от дела, бабуля продолжала посвящать меня в процесс изготовления самана, – сначала кирпичики полежат на земле дня два-три, греясь на солнышке, потом мы их перевернем другим боком, еще на два-три дня, а потом сложим из них домики, как юрты у казахов, чтобы ветерок в них гулял, да сушились они лучше. А для этого оставим между ними окошечки. Вот так, они постоят еще с месячишко, и лишь потом, когда Степан проверит и даст добро, будем класть дом.

– Ба, но дом-то все равно будет из глины, а если пойдет дождь, глина начнет таять, – продолжала я допытываться, уж больно мне хотелось узнать все секреты дома из самана.

– Когда дом будет готов, мы его поштукатурим и с улицы и внутри. Ох, и любопытная ты, Лидочка, – улыбнулась бабуля, оторвавшись от работы, и сдула с глаз прядь волос, выбившуюся из-под платка. – И зачем тебе это?

– А я, может быть, тоже хочу строить дома, когда вырасту! – заявила я с полной уверенностью, чем рассмешила бабушку.

– Для этого, милая, нужно хорошо учиться и окончить институт, – сказала бабуля, и на этот раз я не услышала в ее голосе веселых ноток.

– Ба, я буду хорошо учиться, и буду строить дома! – сказала на полном серьезе.

Но мы предполагаем, а Бог располагает! В результате, после школы я поступила в педагогический университет, где был наименьший конкурс и, едва окончив его, вышла замуж.

На мгновение мелькнуло лицо мужа, брызгавшего на меня водой из фонтана».

Разлепив глаза, поняла, что на меня действительно капнула вода, вот только капала она с крыши вигвама, просачиваясь сквозь складку в шкуре. Подскочив, откинула полог и выглянула наружу.

Небо заволокло тяжелыми черными тучами до самого горизонта. Надежды, что в ближайшее время выглянет солнце, не прибавилось.

«Прям, как в осеннем Питере, – подумала ненароком».

У костра, пытаясь разжечь намокшие дрова, сидела бабуля, накинув на плечи шкуру.

Окинув поселок взглядом, поняла, что у остальных шалашей наблюдалась та же картина. Мокрые дрова никак не хотели разгораться и лишь создавали стойкий удушливый дым, стелящийся над землей.

– Ба, – окликнула старушку, – давно дождь-то идет?

– Темно еще было, – с грустью в голосе поведала бабуля, – теперь надолго. Много лун пройдет, – бабуля показала четыре пальца руки.

– Так это что – осень, что ли? – удивилась я длительности дождей.

– Что такое – осень? – удивилась ба, оторвав лицо от лицезрения костра и устремив взор на меня.

– Ба! – я задумалась на мгновение как объяснить дикарям о природных циклах. – Осень – это, когда звери линяют, их шкура становится гуще. Некоторые деревья меняют цвет листьев, и они падают на землю. Дерево становится голым, как человек без шкуры. В небе, – я указала пальцем вверх, – много, много птиц и они летят в одну сторону.

Я задрала голову, вспоминая, с какой стороны всходит солнце, чтобы определить юг.

– Да, – поняла меня бабушка, – а еще маленькие звери становятся большими. И тогда наши мужья приносят много дичи и шкур.

– Ба, а как давно вы тут стоите стойбищем? – поинтересовалась я, заранее просчитывая все варианты непредсказуемой природы.

Ведь если сейчас осень, то дожди могут затянуться надолго. И в этом случае, наполнившаяся река может разлиться и затопить деревню. Нужно срочно покидать это место, хоть оно и подходило для жизни по всем параметрам: вода рядом, а значит и рыба; лес недалеко, а – это и дрова, и живность, и ягоды.

Но сейчас необходимо думать о человеческих жизнях! Подступившая вода, затопит жилища. Намокшие и охладившиеся люди, особенно дети, легко подвергнутся простудам, и тогда не избежать смертей. Лекарств нет! Посуды, приготовить элементарный отвар, тоже нет!

– Ба, надо сворачивать дома и уходить в другое место! – сообщила я бабуле. – Здесь оставаться небезопасно!

Вот тут я и поняла, с чего это вдруг мне приснился такой сон: воспоминания о детстве, но с ненавязчивыми рассуждениями взрослой меня. Это моя память подкинула эпизоды из жизни в будущем, для применения имеющихся навыков и улучшения жизни в этом мире.

Но, тут еще вспомнила, что сарай у бабушки был сделан из камыша, и обмазан глиной с соломой, для удержания тепла. Турлучный, как бабушка говорила мне интересующейся.

Курочкам было в нем тепло, и даже вода в корытце во время морозов не замерзала. Но это было на Кубани, в южном регионе.

Мне стало любопытно, в каком месте я оказалась. Каковы здесь климатические условия? Какой будет зима?

Будет ли в этих краях столь же обильное выпадение осадков, как в Сочи, или же нас ожидают снег и мороз что севернее? Следует расспросить об этом старушку, но сделать это так, чтобы вновь её не шокировать.