Читать книгу Приключения попаданки в каменном веке Книга 2 - Группа авторов - Страница 5

Лачуга моих потенциальных родственников находилась в центре поселения, и практически ничем не отличалась от остальных. Такие же длинные жерди, установленные по кругу и прикрытые разномастными шкурами.

Бабуля откинула полог на входе, а отец, чуть пригнувшись, внес мою драгоценную тушку вовнутрь жилища. В полумраке, отец, окинув взглядом неказистую обстановку, бережно опустил меня на ближайшую шкуру, лежащую на голом земляном полу.

– Ма, – обратился мужчина к бабуле, – корми нас.

– Сын, ничого нема, тилько це, – бабуля, покопавшись где-то в углу, вытащила листья знакомого мне растения. – Ось, це наша еда.

– Шо, мяса нема?  – спросил отец, и я его поняла. Он – мужик, хочет существенной еды, а его потчуют какой-то травой.

– Па-а, – протянула я, – пойдем, рыбы наловим и раков на ужин.

Отец, услышав незнакомое слово «Па», смотрел на меня, как на диковинку. Сообразив, что таких слов как «па» и «ужин», они еще не знают, решила его позвать другим словом.

– Батя, пишли рыбу зпоймаем, – проговорила я, вспоминая балаканье моей земной бабушки, и поднялась, направляясь к выходу.

Отец с бабулей переглянулись и молча, последовали за мной. Меня обуяла гордость, что я вот такая: маленькая, худенькая, веду семью к реке, чтобы научить ловить рыбу. А может они и с членистоногими не знакомы? С их белым мясом? Тогда они много потеряли в жизни. Ну, ничего, Лида их научит всему. Дайте только время.

Когда подошли к густорастущим у реки кустарникам, оглянулась на родственников, но опешила, потому что за их спинами собралось все население.

– Ну, чего стоим? – я отломила первую длинную ветку лозины и, повернувшись к дикарям, демонстративно очистила ее от листьев и мелких веток, и положила на свободное место. – Делаем, как я, – и, сорвав следующую ветку, заметила, как десятки рук, повторяют мои действия. Незаметно, набралась целая охапка заготовок.

Я разложила на земле вертикально часть заготовленных веток. Из оставшихся, я брала по одной, и благодаря их гибкости, переплетала каждую в шахматном порядке. На первой и последней ветках, сделала петелечки, и в них закрепила кончики.

Когда я закончила работать, поднялась, и была приятно удивлена – штук десять, а то и более готовых «сетей», лежало на земле. У ног отца, также лежало изделие, что меня очень порадовало.

– Теперь, идем к воде и собираем конструкцию, – я подхватила сети и потопала в воду. Войдя, на секунду остановилась, привыкая к температуре, и поставила свое изделие против течения воды. Рядом со мной, тут же появилось изделие отца, а дальше, сообразившие мужики, сами вытянулись в цепочку, ставя преграду.

Ждать долго не пришлось. Первым загоготал от счастья отец, выхватывая рыбину, застрявшую между ячеек сети. К нему подскочила ба и, выхватив улов, вернулась на берег, треснув трепыхающуюся рыбину камнем по голове. Я не успевала вертеть головой, наблюдая, как то тут, то там слышались возгласы удивления и радости, от удачного улова.

Передав отцу, свою часть сети, прошла к камышам и нырнула. Я знала, что между корнями прибрежных кустов прячутся крупные раки и, нащупав одного, схватив его за спину, вынырнула на поверхность. И снова я была удивлена, дикари: и те, кто стоял в воде, и те, кто находился на берегу, смотрели на меня и на то, что я держала в руках, с выражением ужаса.

Вертя в руках добычу, махнув рукой, подозвала близстоящего мальчишку, но он даже не шевельнулся, чтобы сделать шаг.

– Понятно, – прошептала еле слышно, выходя на берег, – одно слово – дикари. Похоже, они и раков никогда не ели. И скорее всего, после того как одна крупная особь схватилась клешней за конечность, не будем уточнять какую.

– Ба, – позвала родственницу. Бабуля, как молодая козочка подскочила ко мне и уставилась на зеленые клешни.

Недолго думая, я выхватила у бабки из руки камень, и треснула, по панцирной голове. Откинув добычу в сторону, вернулась к своему занятию. По моим прикидкам не прошло и часу, а на берегу лежали куча пойманной рыбы и раков. Это мальчишки все-таки осмелев, стали нырять рядом со мной и подражая мне, вытаскивали раков одного за другим.

Когда я вышла из воды, все дикари, выжидающе, уставились в мою сторону. Ну, я была бы не я, когда гордой походкой прошла к куче улова и, выбрав пару раков и самую крупную рыбину, пошла в сторону нашего жилища. Оглянувшись, усмехнулась, заметив, как кучи на глазах уменьшаются, а народ медленно разбредается по своим лачугам.

Еще, когда мы шли к реке, я заметила, что и перед хижиной бабули, и перед другими хижинами, располагались места для костров, которые в данный момент были потухшими.

Я не успела дойти до своего вигвама, кода по поселению, стал расползаться запах дыма, горящих дров.

Уже перед домиком, меня нагнал отец, держа в каждой руке по рыбине.

За ним поспешала бабуля, также волоча крупную добычу.

– Сол, – я, в недоумении повернулась к нему. – Что это? – указал он глазами на крупные клешни рака.

– Еда, – пожала я плечами. – И довольно-таки вкусная. Я приготовлю. Разжигай костер.

Отец, бросив у стен жилища рыбин, подошел к кострищу и, разворошив середину, положил туда мох и мелкие ветки, которые тут же схватились огнем и стали жадно поедаться пламенем.

Пока он занимался костром, я разорвала у рыбы на животе место соединения жабер, и вытащила внутренности: кишечник, воздушный и желчный пузыри, и комок икры, заключенной в плотную прозрачную пленку.

Закончив работу со всеми рыбинами, подняла голову и увидела, что и отец и бабуля, все это время наблюдали за процессом разделки рыбы.

«А что вы хотели? Чтобы желчь разлилась, и горькое мясо есть? А когда я рыбу от чешуи очищу, вы вообще в осадок выпадете, – усмехнулась их удивленным лицам. – Скребка-то моего при мне нет. А новый я еще не смастерила. Ну, ничего, я вас всему научу. Дайте только время».

Я занималась рыбой, а отец следил за разгорающимся костром, периодически подбрасывая поленья.

Когда дрова прогорели, я воткнула в землю около углей две рогатины, отыскавшиеся среди заготовок для костра, и положила на них толстую ветку с нанизанной рыбиной, как раз над тлеющими углями, и периодически вращала вокруг оси, чтобы рыба пропекалась. Раков решила закопать позже, в почти прогоревший костер.

Когда с поджаренного бока рыбины стал капать жир и, сгорая на углях, создавал сполохи разгорающегося пламени, источая умопомрачительный аромат, проткнула тонкой веточкой коричневый бочек, убеждаясь в готовности блюда, краем глаза уловила какое-то движение. Когда же повернула в ту сторону голову – обомлела. Почти все поселение, столпилось у нашего костра, наблюдая за моими манипуляциями.

Мне ничего не оставалось делать, как снять готовую рыбку и положить на подготовленный бабулей листик.

Не мешкая, вернулась к костру и, разворошив его, положила раков и тут же засыпала их горячими углями.

Выпрямив спину, окинула взглядом дикарей и, улыбнувшись, пригласила всех присаживаться к костру.

– Ба, – не стала трогать отца, у того и так глаза по пять копеек, – скажи им, чтобы своих раков сюда несли, – и, вновь, разгребла угли, откуда показались красные клешни готового рака. Поддевая палочкой, вытащила членистоногого из костра и положила рядом с рыбой. А кода оторвалась от процесса, увидела рядом с костром целую гору раков.

Разочарованно вздохнула, поняв, что поесть мне удастся нескоро.

– Па, подкинь дров, а то наш костерок маловат для такого количества, – не знаю, понял ли меня отец, но в костер полетели поленья и ветки. Оказывается, дикари сообразили, и вместе с принесенными раками, захватили и пищу для костра.

«Надо же, – удивилась я, – а котелок у дикарей сработал в нужную сторону. На земле, не каждый сосед догадается прихватить полено, идя к нам в баню, а тут, уже общность. Может мне колхоз имени Ильича, забабахать? – захихикала пришедшей в голову идее. И все-то ты, Лида – активистка, хочешь внедрить, только колхоз создается, когда что-то есть у людей. А здесь даже нормального жилья нет. Ну, погодите, дикари! – потирала я ладони, забыв о бдительности. А между тем все, включая и отца, и бабулю, внимательно наблюдали за мной и моими движениями.

Опомнившись, что я не одна, подскочила к раку и, подхватив остывшую тушку, первым делом оторвала хвост. А когда, вытащила из панциря белое мясо и, положив на язык лакомство, стала со смаком пережевывать деликатес, задрав голову к небу – поняла, что делаю это в абсолютной тишине.

– Тю, – вырвалось у меня. – Ба, вы, что никогда раков не ели?

– Нет, Сол, не ели, – бабуля развела в удивлении руки. – Они же речные падальщики.

– Некоторые виды рыб: сом, щука – тоже являются падальщиками, но, тем не менее, это наивкуснейшая рыба. Я позже покажу их вам и научу готовить, жаль, что кастрюли нет, а то бы такую уху наваристую сварили, и всю деревню накормили.

– Уху? – выдавила бабуля. – Кастлюлю? Что это, Сол?

«Ну, Лида, – укорила себя, – кто тебя за язык тянет? Следи за речью. До кастрюль-то еще далеко, каменный век только в разгаре, а потом бронзовый. Но, кто мне не дает сделать посуду из глины? Берег, как я поняла, состоит из небольшого слоя гумуса, на котором растет трава, а потом – сплошная глина. А уж сложить из камней печь, обмазать ее глиной и обжечь в ней изделия, это я смогу, лишь бы нужной температуры добиться. Ой, Лида, Лида планы грандиозные, только не осилить тебе одной, надо сплачивать коллектив».

За такими рассуждениями, я и не заметила, как подкрался вечер. Сытый организм требовал отдыха. Поселенцы разбрелись по лачугам, а у костра остались сидеть лишь несколько человек, и по их репликам я поняла, что в ближайшие дни, мужское взрослое население выходят на охоту.

– Сол, – ко мне подошла ба и, обняв меня за плечи, увела в хижину. Уложив на прежнее место, укрыла меня все той же вонючей шкурой, провела по моей рыжей головушке ладошкой, о чем-то тяжело вздыхая, и отползла на коленях на свою лежанку, укрываясь такой же шкурой.

День, новой свободной жизни прошел. Я, вроде бы и хотела заняться анализом, составлением планов на будущее, но, силы покинули меня, и я – провалилась в объятия Морфея.