Читать книгу Приключения попаданки в каменном веке Книга 2 - Группа авторов - Страница 4

Подходил к концу очередной день моего заключения в клетке. Ожидая ужин, я лежала на спине, закинув ногу на ногу, ковырялась сухой травинкой в зубах и рассматривала в ячейку небо. Дожди прекратились, и сейчас, оно было как прежде – таким же голубым, без единого облачка с отблесками заката.

Вдруг, клетку сотрясло, и на ее хрупкую крышу обрушилось что-то мощное. Немного просев, она продолжала удерживать нечто, которое пыхтя и фырча, стало раздирать покров из листьев.

В какой-то момент я подумала, что это Кисуля нашла меня, но то, что сидело на крыше, было гораздо, гораздо крупнее, и оно продолжало сотрясать клетку.

«Вдруг, это тигр?» – мелькнула мысль. Но, появившаяся в прорехе крыши мужская, волосатая рука меня доконала. От липкого страха, окутавшего мое сознание, тело впало в ступор, а мысли спутались и отказывались здраво мыслить. Тем временем рука уже просунулась в клетку на всю длину и двигалась в попытке поймать меня.

Подскочив, я вцепилась зубами в предплечье, стиснув ее так, что во рту появился вкус соли. На крыше раздался рев от боли, а я, оттолкнув поверженную конечность, схватилась за жерди клетки, и стала верещать «во всю ивановскую».

Первыми, держа в каждой руке по палке, прибежали амбалы. Не добежав до клетки, они остановились, а увидев существо на крыше, побросали копья и распластались на земле, прикрыв голову руками.

Спустя мгновение, на пространство перед клеткой выползло все население, от мала до велика. Они стояли и смотрели на существо, которое все еще находилось на крыше клетки. Но что меня удивило, я не увидела в их глазах страха, а, наоборот, в них сквозило почитание и даже какое-то раболепие.

Когда из толпы появилась седая женщина, посещающая меня, клетка еще раз содрогнулась, и на землю спрыгнул мужчина, крепкого телосложения, да и выглядел он, гораздо мощнее амбалов.

«Тарзан!? – пришла первая мысль, но тут же, опровергла сама себя. – Ага, в каменном веке, да еще и блондин. Блондин?».

Мысли заметались от догадки, что этот дикарь может быть моим отцом. И это все-таки мое племя, вернее девушки Сол, в теле которой находилась я – Лидия Соколова, пенсионерка.

Я не стала кликать мужчину, в моей памяти не сохранилось его имя, поэтому продолжила наблюдать через ячейку клетки, за его действиями.

Подойдя к женщине, дикарь обнял ее за плечи и потерся своим лбом об нее. И что это значит? Он что, таким образом выражает приветствие или любовь?

– Ма, цэ хто? – спросил дикарь у женщины, обращая лик ко мне.

– Зпоймали у реки, – ответила дикарка, также смотря в мою сторону.

– Эй, – услышала я нормальную речь и, не выдержав переглядов, заорала. – А меня не хотите спросить – кто я? Я вообще-то Сол, и возможно ваша дочь.

Услышав слово Сол, мужчина замер, а затем резко повернулся и зашагал в мою сторону.

Отпрянув от клетки, я со страхом, разглядывала лицо приближающегося возможного отца.

Глубокие морщины, испещрили лицо. А белые волосы на самом деле оказались сединой.

Да, мужик, жизнь тебя не радовала. Интересно, ты завел себе другую семью? Или по-прежнему одинок – однолюб?

Я перевела взгляд на укушенную руку. Кровь на ране успела засохнуть, покрывшись коркой, а до самой ладони, пролегла кровавая дорожка.

Причиндалы были закрыты повязкой. И то радует, хоть не светит перед дочкой и народом. Какой же его статус в племени?

Стоп! А эта женщина блондинка, скорее всего его мать, а в итоге – моя бабуля. Ага! Хорошо сохранилась для ее-то лет. А может она моя ровесница? Все может быть, но я – Сол и мне всего-то восемнадцать лет, ну может поменьше, чего гадать, календарь еще не придумали.

Календарь – это и будет мое первое предложение в летоисчислении. Буду продолжать начатое в пещере – отмечать зарубками месяцы новолуния.

– Сол? – мужчина протянул руку ко мне и, дотронувшись моих волос, провел по ним, ощущая их жесткость. Обернувшись на соплеменников, махнул кому-то рукой, и вновь стал смотреть на меня. – Сол, – повторил еще раз, наверняка мой отец. – Доня…

– Лид, – подошла бабуля и, положив руку на плечо мужчине, стала внимательно рассматривать меня. – Дара и она – одно лицо. Сол – прости мэне, – старуха даже не вытирала слезы, а только повторяла, – Сол, Сол, Сол.

Меж тем, к клетке подошли те же амбалы и, вытянув незаметную лиану, открыли затвор.

Отец подхватил меня на руки, накинул старую шкуру, и понес в поселение в отдельно стоящий вигвам. Прижавшись к широкой груди отца, слушала учащенное сердцебиение и радовалась, что моим скитаниям пришел конец.

Пусть я женщина в годах, но в теле девчонки, ставшим для меня таким родным, испытывала необычайную радость от ощущения, что вот это моя семья, что здесь мой дом и мое племя, и люди, которые рады возвращению их блудной дочери.

Их говор, немного отличавшийся от моего, я все-таки понимала. Потому что, он напоминал мне говор бабушки, из далекой южной станицы, где я проводила каждое лето своего детства и юности. Но сама я из большого города, воспитатель, немного терпения и все будут говорить на правильном русском языке. И не только говорить, но и петь, и писать, я уж точно дикарей обучу!