Читать книгу Приключения попаданки в каменном веке Книга 2 - Группа авторов - Страница 7

На подходе к поселению напрягла гнетущая тишина. Но в тоже мгновение, раздался душераздирающий женский крик боли и отчаяния.

Не сговариваясь с напарником, мы со всех ног бросились к вигваму. Выскочив на площадку, нам стала видна картина: почти все население столпилось вокруг плачущей женщины, сидящей около распростертого на земле безмолвного мужчины.

Подойдя ближе, лишь кинув взгляд на тело, поняла – дело плохо. В бедре торчала щепа внушительных размеров. Пронзив бедро насквозь, она выходила с другой стороны, с болтающимся куском мяса.

Крови на ноге почти не было: либо она успела пролиться, и мужчина был трупом, либо щепа закупорила рану, и сейчас мужчина лежал в обмороке от болевого шока.

На размышления времени не оставалось. Я кинулась к мужчине и потрогала венку на шее, пульс, хоть и слабенький, но был, и это обнадеживало, что есть шанс спасти умирающего.

– Ба, нужны рыбьи кости, есть? – обратилась к подсевшей рядом бабуле. – И свежие жилы убитого животного? Все это надо немедленно. Так, парни, – это уже к более молодому населению, – ищем подорожник, такой большой листик с полосками. Видели такой? – мальчишки утвердительно кивнули и бросились врассыпную.

Я стала ощупывать место повреждения потерпевшего, но женщина, оттолкнула меня, а я увидела какой злобой и ненавистью сверкают ее глаза. Что я ей успела сделать такого, что она меня так ненавидит.

– Ты чё, дур-ра, творишь? – выкрикнула ей, также зло, сидя на попе в пыли. – Я же помочь хочу и знаю как!

К этому времени вернулась бабуля и запыхавшиеся парни, в руках они держали знакомое растение, но до того пыльное, что у меня аж комок в горле встал.

– Быстро в речку и смойте грязь, бегом! – распорядилась, и мальчишки, как «энерджайзеры», метнулись к воде. Что интересно, пока бабуля бегала за костями, а мальчишки, собирали нужную траву, ни один мужик не дернулся, чтобы помочь мне. И меня это так разозлило, что глянув грозно на отца, что стоял в обществе таких же истуканов, рыкнула:

– Долго стоять будете? Где свежие жилы животного? – словно выплыв из дремы, мужики дернулись и тут же исчезли из моего поля зрения.

Так полдела сделала! Задания распределила. Теперь бы истеричку эту убрать подальше от сюда, а то еще чего-нибудь выкинет.

Вот уже вернулись и мужики. Отец держал в руках живого пушистого зверька не то кролика, не то зайца.

– Режь брюхо, – приказала отцу и вручила ему скребок, который бабуля, к счастью, захватила с собой. – А вы, – обратилась к другим, толпящимся ротозеям, – уберите эту невротичку, иначе она мне работать не даст, а сейчас дорога каждая секунда.

Двое мужиков, переглянувшись, молчком подошли к продолжающей голосить бабе, схватили ее за руки и, сопротивляющуюся, утащили в конец поселка.

Я ни разу не врач, но выбора нет. Либо мужик сам умрет, так и не приходя в сознание от потери крови или заражения, либо я его вытяну из рук костлявой.

– Ба, надо воды бы принести, – показала на шкуру кролика, которого успели освежевать. – Только надо один конец завязать.

Все присутствующие смотрели на меня с изумлением. Как это завязать один конец?

– Да, блин так! – разозлилась еще больше от тупости дикарей. Взяв шкуру мехом наружу и кишку, которую тут же освободила от зеленой массы, и стянула один свободный конец. – Вот, теперь можно идти за водой!

Вручив шкуру Рому, который стремительно приблизился ко мне, я вновь обратила свой взор к пострадавшему и вновь проверила его пульс. Он был едва ощутим, но всё же присутствовал, что вселяло надежду.

Вокруг щепки, кровь успела засохнуть, и образовавшаяся корка не давала, ей вытекать.

Покалеченный мужик по-прежнему лежал без сознания, а бледный цвет лица, говорил о том, что он потерял много крови. В данный момент время работало не в нашу пользу.

Тут понятно, что от щепки надо избавиться. Но, где гарантия, что от вмешательства, мужик не придет в себя и не подскочит в агонии, да, не разобравшись, что к чему еще и мне достанется.

– Батя, садись к нему на ноги, а вы, – выбрала из толпы двух мужиков, – садитесь и держите за руки, чтобы не дергался, – потом вспомнила, как в одной из книг, врач, при операции без наркоза для анестезии больного, приказал вырубать оного битьем дубинки по голове. Не до смерти конечно, но так, чтобы не мешал. И это было действенным методом, до изобретения эфира.

– Ром, – друг уже вернулся с реки и стоял, ожидая моих дальнейших указаний, – отдай шкуру этому парню и возьми вон ту палку. Как только больной откроет глаза и начнет дергаться, бей по голове, но смотри не до крови.

Распределив обязанности, задумалась, а чем же продезинфицировать инструменты и рану. И, вновь, пришли воспоминания жизни в деревне.

– Ты и ты, – указала двум парням подойти поближе, но пока промолчала, для чего нужна будет их помощь, – стойте тут.

Окинув взглядом притихшую толпу, приступила к операции. Но для начала не мешало сполоснуть руки.

– Лей сюда, – приказала парню с водой и подставила ладони под льющуюся струю. Пока споласкивала руки, обдумывала ситуацию: и как же его угораздило. Щепка, имела форму усеченного конуса – широкая сверху, на выходе была уже и острее, да вдобавок кончик был измочален.

Если потянуть занозу в сторону выхода, не исключено, что рана увеличится, и откроется кровотечение. Ну, а в обратную сторону, могут остаться мелкие занозы, которые без пинцета не вытащить и впоследствии начнется их гниение, и тогда уж точно не избежать гангрены. А это – мучительные боли и неминуемая смерть. Так, если же попробовать расщепить верх на мелкие щепки – это болезненно, но не до смерти.

Едва дотронулась до щепы, как рана вновь стала кровоточить. Плохо! Очень плохо! Пошевелила ее, раскачивая – нет, сидит крепко.

– Ба, дай скребок, – бабуля, не смотря на возраст, была шустрой и сообразительной. В один момент она подсела рядом, держа скребок наготове. – Ба, придерживай щепку рукой снизу, а я попытаюсь ее разделить. Перекрестилась, но, слава Богу, дикари не заметили моих манипуляций, так как их взгляды были прикованы к рукам бабули.

Вставив скребок в трещинку щепки, стала его расшатывать, добиваясь углубления и расширения трещины. Потревоженная ранка вызвала увеличение кровотока. Мужик, все еще был без сознания, и это радовало. Хоть мешать не будет.

После нескольких потуг, от щепы отделилась, тоненькая щепка, которую я, перекрутив, отломала и положила рядом с телом. Ура! Все идет как надо. Снова пощупав пульс, обнаружила, что его частота заметно увеличилась, значит, мужик может в любой момент прийти в себя.

– Ром, будь наготове, – парень понятливо кивнул, примеряясь дубинкой к голове.

Рискнула потянуть вниз щепку, и как по закону зла, мужик, почувствовав боль, открыл глаза и попытался пошевелиться. Но крепкие помощники удержали его от потуг, а Рома не надо было просить, слегка приложился к головушке покалеченного и тот снова вырубился.

Глянув на Рома, улыбнулась, одобряя его действия. Пульс, сова замедлился. А работы со щепкой – еще было много. На свой страх и риск, решила все-таки попробовать дернуть резко вниз и будь, что будет.

– Ба, приготовь ребро рыбы и вытяни жилку из кроличьего нутра, – моя понятливая бабуля, тут же отпустила низ щепки и занялась приготовлением шовного материала.

Я вновь сполоснула руки и, направив воду на рану, смыла кровь. Обхватив снизу щепу, шумно выдохнула, как будто выпила сто грамм спирта, и резко дернула. Щепа со скрипом, но покинула насиженное место, а из открывшейся раны хлынула кровь.

– Ссы сюда, – махнула одному из парней. Тот, немного смутившись сверкать своей пипиской, все же достал ее из-под фартучка, и направил струю в центр раны. – Ты, – не глядя, указала другому парню, – приготовься, и чтобы не все сразу, а по чуть-чуть.

Моча, попав на открытую рану, вновь пробудила пострадавшего. Щипало видать знатно, и он, по наитию видимо хотел прикрыть ранку, но увидев, что щепы нет, а сам находится в плену рук мужиков, попытался дернуться, но находчивый Ром, снова не растерялся, и хорошо так приложился дубинкой к многострадальной головушке, от чего наш раненный тут же вырубился, представляя мне время дальше заняться его раной.

Смочив в струе мочи ребра рыбы и жилу, занялась зашиванием раны. Это, я вам скажу не шортики шить из просоленной шкуры, а живая плоть человека. Было страшно, руки тряслись, но на кону стояла жизнь человека. Я слышала скрип, когда прокалывала слой кожи мяса, и, по-моему, не только я. Мельком уловила скривленные лица мужиков удерживающих потерпевшего.

Пот градом стекал со лба, застилая глаза, а я с трудом закончила шить лишь верхнюю рану. Догадавшись, бабуля, спасибо ей, взяла какие-то перышки и стала смахивать выступающие градины пота с моего лба.

Отстранившись от раненого, попросила мужиков повернуть тело, обеспечивая доступ к ране.

Наловчившись с первой раной, со второй – дело пошло быстрее. Парень, что стоял наготове, изредка, по моему приказу поливал мочой ранку. Когда же я завязала последний узелок, он щедро полил шов.

Самое основное – зашить открытые раны, я сделала, теперь на все – воля Бога. Да, организм будет бороться, и еще не избежать лихорадки из-за повышения температуры, но до изобретения пенициллина, еще о-го-го, сколько времени. Хорошо, что я знаю несколько растений, которые успешно борются с температурой. И, появившийся гной вытягивают из раны. Кстати, хорошо, что подорожник нарвали.

Я взяла у ребят обсохшие листья подорожника и хорошенько их помяла, до выделения сока. Приложив к ране с двух сторон, обмотала шкурой, которую по моей просьбе уже разрезали, и забинтовала повязку чистыми кишками.

Вроде и дело сделано, а душа не на месте. Как теперь дальше выхаживать больного. Вроде заросли малины в роще я видела, но ягод – не заметила. Конечно, в ход идут и листья, и корни, но их надо заваривать и настаивать. А в чем приготовить отвар или настой вот это дилемма.

Мужика по моему распоряжению занесли в вигвам, и накрыли шкурой. Пульс был ровный, и была надежда, что после всех мучений, мужик просто спит, а не в беспамятстве после сотрясения. К этому времени вернулась баба, которая по-прежнему зло на меня смотрела, но признаков враждебности не проявляла.

Я чувствовала, что тело пропиталось запахом собственного пота, чужой мочой и эманациями боли раненного. Как бы я не устала, но пошла к реке, чтобы смыть с себя всю эту гадость, а потом спать, спать. И даже голод мне сейчас не помешает.

Накупавшись и нанырявшись, я шла в свой вигвам, еле волоча ноги. Усталость, пригибала к земле, а глаза слипались. Кто-то добренький, подхватил меня на руки и принес к жилищу отца. Открыв на мгновение глаза, увидела счастливо улыбающегося Рома. Вымученно улыбнувшись ему в ответ – просто вырубилась.