Читать книгу Приключения попаданки в каменном веке Книга 2 - Группа авторов - Страница 9

Вместе с бабулей ушла и хозяйка. Проводив их взглядом, спохватилась – настой вот-вот закончится, а Зорика надо продолжать поить, и рану продолжать обмывать. Да и лопушка свеженького нарвать. Раз пошла положительная динамика, лечение выбрано правильно, и надо бы продолжать поить больного настоем. Перелив остатки жидкости в рог, отдала помощнику шкуру.

– Ром, ты сходи, воды набери и топай к бабе, а я следом, только жинку Зорика дождусь.

Парня не нужно было просить дважды, он, подскочив, тут же юркнул на улицу. Толковый парень, – подумала в который раз. Жаль, что из-за этой всей возни наши тренировки откладываются. Ну, еще день-два – роли не сыграют.

Вернувшаяся женщина, благоухала дымом от костра. В руках она держала знакомый зеленый лист, а на нем кусок жирного жареного мяса, видимо у соседей раздобыла. Сама-то вместе с нами сидела, готовить некогда было. Оторвав зубами кусочек, она стала тщательно пережевывать, но почему-то не глотала, а наоборот, выплюнув в ладошку массу, зачерпнула щепотку и протянула к губам мужа.

Мужчина, я и не заметила, когда он пришел в себя, готов был с жадностью схватить, поднесенное к губам.

– Ты, что творишь? – пришла я в себя и, схватив руку жинки, резко отдернула в сторону. – Решила Зорика сгубить? Ему сейчас легкая пища нужна – бульон!

На меня в недоумении уставились две пары глаз.

«Вот же блин блинский! Ну я и влипла! – осознавая сказанное, вытаращилась на них. Но выкручиваться надо и как можно быстрее. И я, мямля, тут же придумала объяснение.

– Это горячая вода с кореньями и кусками мяса. В племени… там, где я раньше жила, так всегда делали, когда кто-то болел.

Ситуацию спасла вовремя вернувшаяся бабуля.

– Сол, пиды поишь опять хтой-то птицу пидбросил к нам у шалаш. И хто такий добрий? Наверно Ром? Вин один такий ловкий у племени, – рассуждала бабушка, а я, запихивая в рот очередной кусок мяса, ухмылялась, зная, что только моя Кисуля может меня побаловать вкусненьким.

– Ба, спасибо бильшое! – поблагодарила старушку за заботу и решила спросить. – А скажи, видела где-нибудь землю не такую черную? Билу?

– Чого ж не видела? Полно ее тут, – ба немного помолчала, будто что-то вспоминая, и добавила, – да тут недалече птицы у кручи. Они там дыры делают, да яйца несут. Мы эти яйца не едим, маленькие они и не вкусные. Тама и ямы есть у берегу, дити у прятки грают. А на кой она тоби?

Бабуля выжидающе уставилась на меня, да и Зорик с женой, тоже видимо в очередной раз ждали от меня чего-то необычного.

– Веди! Да, а где Ром? Я велела ему воды принести, – вспомнила о парнишке. – Надо снова настоя сделать. Зорику, сейчас хоть и стало лучше, но к вечеру думаю, вернется температура. Не может все сразу за один день пройти при такой-то санитарии.

И снова мне пришлось прикусить язык. Бабуля с недоумением смотрела на меня как на болвана, изрекающего незнакомые слова.

Еще издали я заметила Рома у своего шалаша. Он подбрасывал в костер дрова, а двое парней, чуть помладше, держали мешок с водой.

«Молодец Ром, догадался привлечь ребят в помощь. И процесс запомнил – будет толк из парня!»

– Ром, – от моего оклика, парень вздрогнул, и резко подняв голову, тут же смущаясь, опустил. – Я с бабулей недалече схожу. Если все получится, как задумала, то будет у нас кое-что получше, чем мешок из шкуры.

Парень зыркнул исподлобья, и снова ничего не сказал.

Меж тем, камни в костре накалились и Ром ловкими движениями, покидал их в мешок, а следом добавил изломанные ветки.

Держащие мешок парни, шумно выдохнули, а мы с Ромом, переглянувшись, улыбнулись. Получилось все, как и задумано.

– Ну, вы идите к Зорику и ждите меня, пусть водичка настаивается. Думаю, вы и без меня справитесь, – дала указание Рому.

Мальчишки, соглашаясь, молча, разом кивнули, и в сопровождении Рома, потопали, удерживая на весу мешок с драгоценным настоем.

Я провожала их взглядом, а сердце восторженно бухало в груди от ощущения удовлетворения и правильности моих действий.

Подставляя лицо солнечным лучикам, ласково скользящим по коже, прикрыла глаза от наслаждения.

Вдруг, раздался крик, и следом что-то ухнуло.

Резко распахивая глаза, одновременно повернулась в сторону возгласа.

Меня охватил ужас от открывшейся картины.

Шкура, не выдержав нагрузок от воды и горячих камней, треснула, а вода при этом, пролилась на землю. Вся!

Три пары глаз таращились на меня и стояли с разинутыми ртами, в ожидании вердикта.

А я что? Зверь что ли какой?

Подскочив к носильщикам, которые, по-моему, уже не надеялись ни на что хорошее, сжались при моем приближении и приготовились получать тумаки.

– Эй, парни? Вы чего? Вы же не виноваты! Это, просто шкура не выдержала испытаний водой. Что поделать, такова ее доля. Будем искать другую, попрочнее. Вы лучше пробегите по лачугам, поспрашивайте, может у кого завалялась такая же, – ребята немедля, рванули в разные стороны.

– Сол, мы найдем, не сомневайся, – крикнул Ром, подбегая к первому шалашу. – Ты иди куда хотела, мы сделаем все как надо, – донеслось уже из лачуги.

А я и не сомневалась. В поселении ощущалось чувство сплоченности и взаимовыручка, а это главное при создании общины.

Бабуля, выскочившая из своего вигвама на шум, все это время стояла и наблюдала за нами.

– Сол, гарная ты дивчина! – прошептала ба, когда я подошла к ней и обняла. – Хорошая из тебя глава получится! Мудрая и добрая! Да и мне пора кому-нибудь передать свою власть.

– Ба, пойдем уже, покажешь мне, где там у вас яма с ценной глиной. Веди меня – мой Сусанин, – и вновь я прикусила язык. Бабуля либо сделала вид, что не расслышала последних слов, либо не придала значения.

Обдумывая варианты доставки глины в поселение, подхватила шкуру, в которую заворачивалась, и потопали с бабушкой в сторону береговой кручи.

– Ба, – решила, пока идем, расспросить ее об отличии говора, – а скажи, все в поселении разговаривают нормально, а ты – как-то не так.

– Та чого балакать, – бабуля замолчала, но улыбнувшись, будто что-то приятное вспомнила, продолжила, – из другого я поселения. Далече отсель, Целую луну итить. Мы с девками у лес пошли, коренья собирать да ягоды. Ужо домой вертаться хотели, а тут из кустов як высочит, да хвать меня. Закинул на плечо и бегом в оную сторону от мого дома. Долго бежал. Меня так растрясло, что вывернуло прям ему на пятки. Ноги поихали, и он упал, та головой ударился и замолк. Я плачу над ним, трясу за плечи, а он молчит. Я ревела, ревела, да так и заснула на ём. Проснулась, а вин мене на руких несе. Я глаза раскрыла, хотела ужо голосить, да глянула на ёго, а как увидала, так и замолкла. Очи ёго – чистые, як вода у роднику. И волосья – билые, як у батьки твого. Пошла дальше сама з ним. А як привил у свий шалаш, да сдилал своий. Понесла я сразу. Ох и живот у мене был бильшой. Боялись, шо помру, як освобождаться время прийдет. Духи помогли, Лид появился, да зразу за сиську уципился. Вон какой вырос. Мамка твия тиж чужачка. Батька сговорился с вождем, та выменял ее на шкуру мамонта. Только доля такая померла з ребятенком у чриве. Та йще тебе зукрали. Усе! Прийшли.

Действительно пришли, а я за разговорами даже не заметила. Ямы были не совсем ямы. Крутой глинистый берег, в нескольких местах, размыт потоками дождевой водой, образовывая щели, а дальше уже детвора, выгребла лишний грунт, устроив пещеры для игр.

Глина – это не легкий песок. Она хорошо держит основание и своды пещерок, и не позволяет им осыпаться. А вот песок, он гораздо опаснее. Сойдет оползень на зеваку, все – пропал человек, забьет дыхательную систему, считай смерть.

Сколько случаев было, когда ребятишек засыпало на песчаной куче около строек. Откапывали ух уже трупиками. С той поры и заборы стали ставить.

Ох! Что-то меня не в ту степь потянуло. Надо глину попробовать, годится ли для работы. Подхватив щепотку породы, стала растирать между пальцами. Есть! Тонкий слой пленки красного оттенка, остался на коже.

К воде идти не стала, просто плюнула пару раз на ладошку и стала смешивать слюну с глиной, получился комок, эластичный, податливый, как раз подходящий для изготовления посуды.

Расстелив шкуру, стала швырять горстями породу. Бабуля, глядя на меня, без лишних вопросов, встала рядом и стала мне помогать. По ее глазам поняла, что вопросы еще будут. Как же без этого?

– Доня, зачем тоби земля? – не выдержала ба.

– Ой, ба, давай до дому дотащим это. А потом, усё расскажу, – пыхтела я, стягивая в узел концы шкуры, достаточно объемного узелка.

Просунув палку между узлами, поволокли ношу, которая, кстати, оказалась довольно-таки тяжелой.

До поселения еще идти да идти, а руки уже готовы были разжаться в бессилии.

Периодически мы останавливались, чтобы отдохнуть и поменяться руками. Бабуля, хоть и старенькая, но стоически помогала тащить узел с глиной.

Уже на подступах к поселению к нам подбежала ребятня и, выхватив из наших рук ношу, кучкой поволокли, как муравьи крупную букашку в муравейник.

Бабуля, облегченно выдохнув, попыталась еще раз узнать у меня, для чего мне понадобилась эта земля.

– Ба, принести глину – это только первый этап. После, я ее замочу, а потом буду месить, и вы все, будете мне помогать. Процесс не быстрый, но не Боги горшки обжигают.

– Шо це такэ – Боги? – выцепила из всего моего рассказа бабуля незнакомое слово.

– Боги? – застыла ступором, подыскивая нужные слова для определения. – Ба, Боги – это люди, как ты и я, но они живут там, – указала пальцем в небо, – и когда один из них сердится – идет гром, дождь и очень страшно. Зовут его Перун!

Бабуля, удовлетворившись ответом, кивнула.

А мне, видимо придется стать прародительницей языческой культуры.