Читать книгу Человек идёт в тайгу - Группа авторов - Страница 14

Мне нравилось бывать на озёрах, на реке с компанией друзей. Такие поездки проходили весело, с юмором. Вечером, уже порыбачив, варили уху, травили анекдоты. Вспоминали смешные истории. Бывали и откровения, как на исповеди в церкви. Если у кого-то обозначилась трудная жизненная ситуация, тут же сообща, ненавязчиво предлагалось и её разрешение.

Очень нравилось и нравится бывать в лесу одному с собакой. С ней как-то спокойней. Обычно с собой была обязательная походная вещь – солдатский котелок. В самом котелке варил суп или разогревал кашу для себя и своего друга собаки. А в крышке кипятил и заваривал чай. Это уже для себя. Этот котелок – очень удобная, проверенная временем, солдатская вещь. Мисок с собой не брал. Я ел из котелка. А с собачьей долей поступал так: в небольшую ямку расстилал целлофановый пакет и туда выливал или выкладывал уже подстывшую еду. Этот пакет-«миску» промывал и убирал в отдельный карман рюкзака для следующего раза, но в лесу его никогда не бросал.

И, конечно, очень интересно совершать плавание на лодке. Уплывал куда-нибудь подальше и, останавливаясь у травы, забрасывал удочку. На озере искал ручей, впадающий в него, или наоборот, вытекающий из озера. В таких местах, как правило, всегда держалось много рыбы. Пусть и некрупной, но на уху быстро натаскаешь, если, конечно, ветер не восточный.

Вот так сидишь в лодке или на берегу неподвижно и ощущаешь жизнь леса, водоёма. Заметишь торопливый поиск ондатры; увидишь бреющий над водой полёт болотного луня. Редко посчастливится наблюдать бросок скопы. Самое интересное, что все хищные птицы (дневные и ночные) мне нравятся, своей раскраской, своей независимостью, они и в полёте прекрасны. В малолюдных местах ещё засветло увидишь бобра, выдру. Если не шевелиться, то можно наблюдать, как бобр, выйдя из воды, отряхнёт с себя воду, лапами расчешет свой мех и, прислушавшись, начнёт грызть поваленную осину.

Но, когда набегала туча, вода сразу темнела. Становилась чёрной. Не скажу, что страшной, но неприятной, это точно.

Глядя на такую воду, как-то вспомнился разговор со знакомым художником Валерием Михайловичем Наумовым – интересной, творческой личностью. Я рассказал ему о посещении Русского музея, именно того отдела, где находится «Чёрный квадрат» Малевича. Эту картину я видел дважды, но в этот раз хотелось проверить утверждение, что от картины исходит некая аура. Были вдвоём с сестрой Наташей. Она пошла по музею дальше, а я остался в помещении Малевича. Напротив этой картины стоял диванчик, и я на него присел. Сидел долго, всматриваясь в картину. Стали вспоминаться разные истории. Вспомнился рассказ сестры, когда она оформляла один из залов музея, то видела, как толпа иностранцев чуть ли не бегом пронеслась мимо картин Айвазовского. Оказалось, что это группа американцев торопилась посмотреть картину «Чёрный квадрат» Казимира Малевича в зале Бенуа. Сидел я на диване долго. В ожидании, что моя аура вступит в резонанс с энергиями, исходящими от картины. Ни тепла, ни холода я не почувствовал. И чем дольше всматривался в полотно картины, тем чётче ощущал точечки, риски. Полотно было покрыто не совсем однородно.

Мой интерес к картине, похоже, насторожил смотрительницу музея. Она всё чаще стала заглядывать в отдел, где я находился. Народу там в тот момент никого не было. Наконец мне всё это надоело, и я подошёл к смотрительнице с вопросом: «Простите, а это действительно подлинники?». Та на выдохе воскликнула: «Да, вы, что? Конечно!». И даже отшатнулась от меня.

При этом я понял, что своим наивным вопросом дилетанта оскорбил картины не только этого художника, но и весь отдел Бенуа…

Слегка пристыжённый я отправился догонять сестру. Ещё я подумал, что таких картин, не имея опыта, могу нарисовать много. Вот это всё я и рассказал своему знакомому художнику. Тот к моему ироничному рассказу отнёсся взвешенно, я бы сказал, по-философски. Он спросил меня: приходилось ли мне сидеть на берегу омута. Когда долго в него смотришь, он притягивает… Так и эта картина.

После такого сравнения эту картину я воспринял иначе. Далее узнал, что в картине «Чёрный квадрат» чёрной краски, как таковой нет. Там присутствует весь спектр красок, начиная с белой и зелёной… Получалось так, что для импрессионистов это может и шедевр. То есть эта картина философского плана. Лично мне ближе натуральная живопись, которую ты видишь, понимаешь и которая тебя трогает.

Уха по-костромски

Прошло время и теперь могу признаться о казусе в одной из рыбалок. На двух машинах, не доезжая до деревни Котово, свернули к озеру Отно. Проехав, докуда было можно, оставили транспорт и, взвалив на спину рюкзаки, отправились вдоль канавы на озеро.

Нас собралось где-то пять или шесть человек: Валера Ковалев и его двоюродный брат Саша, Марков Сергей, Володя Понамарев, я и, по-моему, ещё кто-то. На берегу накачали двухместную резиновую лодку. Погрузили в неё все рюкзаки, удочки, спиннинги. Так как лодка была моя, то я выступил как капитан и гребец одновременно. Товарищи пошли налегке вокруг озера к протоке, соединяющей Отно озеро с Грибно, а я отправился по воде напрямик.

Ориентиром был слегка видимый выступ гривы. Иногда, когда на озере бывал туман, приходилось плыть по компасу и на это уходило примерно час двадцать. Когда встречного ветра и волн не было – чуть меньше, но каждый раз больше часа. Находясь в лодке, смотришь и на берег. Интересно, что весной окрас берега с воды один. Ивы, ольха придают ему дымчатый, серый цвет. Летом, когда все деревья в листве, преобладает зелёный окрас. Осенью вообще замечательный: увидишь от дымчато-серого, до жёлтого и красного.

День выдался солнечный, тихий и озеро было спокойно. Решил пойти на рекорд, т.е. проплыть это расстояние по времени меньше часа. Грёб, понятно, без остановки, на красоты берега не смотрел. Берег уже был недалеко, когда рядом с лодкой возник фонтан воды диаметром с гранёный стакан. Подумал, что выходящие со дна газы создали бы пузыри. А здесь, небольшой, но фонтан. Как от какого-то водного животного. Было впечатление, будто кто-то из-под воды выпустил толстым насосом струю. Сразу вспомнилась Несси из Шотландского озера. Вокруг никого, одна вода, это придало мне сил, и я нажал.

Рекорд был установлен. Доплыл за 55 минут! Дождался ребят. Сообщил им об этом странном явлении. День выдался жаркий. Все, и я в том числе, изрядно попотели и собрались было охладиться в озере, но вспомнив мой рассказ о фонтане, ограничились омовением на берегу. Перекусили взятыми с собой бутербродами. Пока обустраивались на берегу, двое из наших натаскали рыбы.

Меня почему-то оставили кашеварить. Может быть потому, что я впервые (раз столько народа) взял большой котёл. Его мне подарил дядя Илья Писарев. Писаревы долго держали корову и на покос брали такой же котел. У них-то котел был весь закопчённый, а у меня – котел новый, блестящий. Раньше мы варили уху, суп, готовили второе в солдатских котелках или в кастрюле, а в этот раз был дебют нового большого котла.

Товарищи ушли рыбачить, а я развел костер, повесил над ним котёл, налил воды. Положил туда картошку, рыбу. Так как котел был большой, достав пачку соли, ножом отковырял значительный кусок и опустил в готовящуюся уху. Соль не растолок, мол там сама разойдётся. Через некоторое время попробовал-пресно. Добавил ещё соли, затем ещё.

Не торопясь, положил туда пару разрезанных пополам крупных луковиц. Приготовил перец, лавруху. Уха закипела, зачерпнул деревянной ложкой бульон, подул на него и попробовал. Есть выражение: наголимая соль. Вот тут-то и был такой случай. Испугался, мужики вот – вот должны подойти и притом голодные… А есть больше нечего, кроме хлеба и лука, уже всё подъели.

Встал вопрос, как у Чернышевского: «Что делать?». Новую уху сварить не успеть, да и рыбы-то нет. Вылил бульон на землю, сбегал к воде с ведёрком, налил в котел. Поболтал и слил, проделал это два или три раза. Затем налил воды и поставил котел на огонь. Когда вода закипела, отодвинул котел от огня и стал ждать. Явились товарищи, принесли рыбы, быстро поставили удочки к дереву, уложили рюкзаки, умылись на озере и азартно потирая руки в предвкушении пищи дружно двинули к столу. Хлеб и лук уже были нарезаны. Налили по стопке. Думаю, выпьют и ничего не заметят. Заметили… Каждый закусывая сказал:

– Что-то солоновато….

Я сориентировался, и сказал:

– Ребята, мы, потея сегодня столько соли потеряли, её же восполнять надо!

То, что навара не было, как-то пропустили. Уху доели и заключили:

– Солоновато всё-таки.

Я же про себя подумал: «Вы, ребята, первый (изначальный) вариант не пробовали!». После этого случая с солью стал поступать осторожнее, когда приходилось готовить еду в большой ёмкости.

И вспоминается другой случай. Тоже остался варить уху на берегу озера. Вычистил и намыл картошку. Сложил в кастрюлю, налил воды и что-то меня отвлекло. Поставил на огонь, вычистил рыбу, сложил её туда же, то есть, проделал знакомые при варке ухи операции. Когда всё сварилось, попробовал- аппетитно, навару много, соли в самый раз. Подошли товарищи. Разливая уху по мискам, вместе с рыбой стали доставать и крупные картофелины. Это я забыл их разрезать. Все молча уставились на меня. Чтобы не потерять свое лицо (а уху мне приходилось варить нередко), я сказал первое, что пришло на ум:

– Это, ребята, уха по-костромски!

Почему так сказал, не знаю. Может быть потому, что никто из присутствующих в Костроме не был и не знает, как там готовится это блюдо. Когда уху доели, один товарищ, по-моему, Саша, заметил:

– Уха вкусная, но её лучше готовить по вологодскому рецепту.

Как именно, он не уточнил. Явно имел в виду, что картошку все-таки лучше разрезать… Хотя как тут же отметили другие:

– Уха вышла замечательная, вкусная и ароматная, а то, что картошка целиком, так на то и ложка в руке, чтобы в миске на куски порезать.

Главное, это нагулять прекрасный аппетит и иметь здоровый оптимизм! С тех пор, я уху «по-костромски» не варил ни разу. Правда, иногда ребята, вспоминая тот случай, шутя спрашивали: как будем варить уху: как в Костроме или как у нас?!