Читать книгу Человек идёт в тайгу - Группа авторов - Страница 18

Озаглавил, как у Пришвина, но это действительно было так. Дороги в ту пору (я уже упоминал) были трудные. Народ ходил на Котовские озёра редко и живность там была не пуганная. Впервые на тех озёрах увидел, как токуют турухтаны. Они плотной стаей собирались на островке или на мысу и устраивали поединки.

Турухтаны – это кулики, размером чуть меньше голубя. Кстати, раньше они были объектом охоты. Самцы весной ярко окрашены, при этом двух птиц с одинаковым окрасом не найти. На току перья у самцов в районе шеи распушаются. Зоб надувается как шар и, издавая звуки – бу-бу-бу, они задиристо наскакивают друг на друга. Самочки в это время находились неподалёку, они спокойно наблюдали за сражением самцов, изредка поправляя клювом своё серое оперение. Или, опустив клювы в грязь или воду, искали всякую живность.

За такими турнирами я подолгу наблюдал в бинокль. Хотя к турухтанам можно было подойти довольно близко, а вспугнув их, птицы отлетали недалеко и приземлившись, сразу же продолжали токовать, не обращая особого внимания на человека.

На реке Смердиль иной раз встречали плавающего лебедя (уже упоминал об этом). Подпускал он метров на десять. Значит где-то рядом было гнездо. Терпение лебедя мы старались не испытывать и проходили такое место по-быстрому.

Как-то ранним утром с Валерой Ковалёвым выходили с озера к дороге, где был оставлен мотоцикл. Ночь была теплая и, наступающее весеннее утро продолжилось плотным туманом, шли по компасу. Остановившись отдохнуть, я услышал щёлканье глухаря. Сказал об этом напарнику, а ему до этого на глухариных токах бывать не приходилось и песню мошника он слушал впервые. Продвинулись ещё вперёд, птица точит уже где-то рядом, а её не видно. Туман был густой и слался над землёй слоями. Наконец увидели глухаря.

Было уже светло и перед нами раскрылось природное таинство: мы близко увидели и услышали лесного красавца. Птица от нас была метрах в семи, может даже и ближе, то есть, на неё, в прямом смысле, можно было кепку накинуть. Глухарь находился на сильно наклонённой сосне и токовал, расхаживая взад – вперед. Рыжие крылья были опущены, чёрный хвост с мраморными пятнами распушён веером, голова задрана вверх, хорошо было видно его бороду. Певец щелкал и точил не переставая. Он крутился перед нами демонстрируя своё роскошное оперение: то поворачивался передом, показывая зеленоватую грудь; то подставлял рыжий бок с белым пятном; то поворачивался роскошным хвостом. Мы хорошо видели глухаря и, явно, – он нас. Но, видимо, находился в таком экстазе, что пренебрёг своей безопасностью.

Обычно, на току, при скрадывании этой птицы, достаточно треснуть сучку или, если он услышит чавканье воды при неосторожном шаге, глухарь, как правило, замолкал, а чаще просто улетал. А здесь…! Конечно, у нас было с собой из чего выстрелить, но глухарь представлялся слишком беззащитным и прекрасным в своём азарте и у нас рука не поднялась, чтобы снять его выстрелом. Налюбовавшись птицей, пошли дальше к дороге. А глухарь остался петь, прославляя наступившую весну, нарождающийся день (а может быть и нас заодно).