Читать книгу Новое дело о мертвых душах - - Страница 6

Глава 5. Служба поддержки ненадлежащего качества

…Но тут кто-то мягко коснулся его плеча.

Артемий резко обернулся и увидел рядом с собой высокую светловолосую девушку. В ее глазах светилось спокойное сострадание, а длинные волосы казались сотканными из света.

– Что вам нужно? – выдернув плечо, холодно спросил он.

– Прости, не хотела тебя напугать, – голос у неё был нежным и мелодичным, но манера речи при этом была деловая. – Я Ульяна, твой ангел-хранитель.

– Кто, прости?

– Ну, ангел… Хранитель… Твой. – девушка начала запинаться.

– Допустим, на ангела ты ещё как-то тянешь. Но вот хранитель из тебя так себе! Где ты была, когда я попал в аварию? Почему ты не вмешались, когда мои чувства стали предметом незаконной сделки? – отчеканил Артемий, глядя на нее в упор.

– Отвечаю по пунктам, – Ульяна не смутилась. – Первое: согласно «Инструкции по защите подопечных», ты был уведомлен об опасности трижды – через сны, предчувствия и знаки. То, что ты их проигнорировал, является твоим личным выбором. Второе: Кодекс Света и Тьмы, статья 1, параграф 1, запрещает прямое вмешательство в любую сделку, совершенную разумным существом по доброй воле. Мы не можем нарушать свободу выбора, даже если последствия катастрофичны.

Артемий нахмурился. Ее ответы были безупречно формальны.

– Допустим. Но ваши «знаки» – это ненадлежащее уведомление. И я сомневаюсь, что Кристина была в здравом уме, заключая подобный контракт. Все вышесказанное – какая-то очень удобная отмазка! Я ожидал большего от своего ангела-хранителя! Со временем я ознакомлюсь с этими вашими кодексами и инструкциями, а сейчас мне бы хотелось увидеть документы, удостоверяющие твои полномочия.

Ульяна вздохнула.

– Ангелы не носят с собой бумаг, Артемий.

Она подняла руку и легонько коснулась сухой, безжизненной ветки на дереве рядом с ними. В тот же миг из мертвой древесины проклюнулся и на глазах распустился один-единственный, идеально белый цветок.

Артемий замолчал, ошеломленно глядя на это маленькое чудо.

– Достаточное подтверждение? – спокойно спросила Ульяна. – А теперь мне необходимо донести до тебя важную информацию. Ты находишься на Нулевом уровне несанкционированно. Твое тело на Земле – в коме. Согласно твоему божественному расписанию, это продлится не менее трех лет. Поскольку твое присутствие здесь является системной ошибкой, завтра утром тебя отправят специальным рейсом обратно, для прикрепления к телесной оболочке. Сейчас я должна сопроводить тебя в гостиницу временного пребывания.

– Три года в коме? В вонючей больнице? Ну уж нет! – взорвался Артемий. – Я не вернусь!

– Срок может быть и больше. Это динамический показатель, зависящий от множества факторов, включая божественное провидение. Но кома – это не наказание, Артемий. Это пауза. Шанс перестать быть тем, кем ты являешься сейчас. Возможно, единственный. А теперь идем.

– Какой гуманизм! – фыркнул Артемий, плетясь за ней. – Уверен, это будет невероятно продуктивный отпуск. Может, даже мемуары напишу: «Мои коматозные университеты». Как тебя там… Ульяна?

Он намеренно сделал паузу, прежде чем продолжить свой допрос:

– А где крылья? Ты не соответствуешь стандартным представлениям об ангелах, что вызывает у меня, как у юриста, обоснованные сомнения.

– Атрибутика используется по необходимости, а не является частью униформы, – ровным тоном ответила Ульяна, не оборачиваясь. – Согласно «Протоколу межпространственного перемещения», крылья являются транспортным средством, необходимым лишь в земной и околоземной сферах. Следуй за мной.

Она повернулась и пошла по садовой аллее, ведущей вниз, к городу. Артемий пыхтел от негодования, но все-таки поплелся следом. Он шел на пару шагов позади, и его мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию. Три года комы – это равносильно тюремному заключению. Он не мог этого допустить.

Они вышли из сада на широкую улицу, вымощенную гладким темным камнем. Ульяна шла впереди, не оборачиваясь, ее походка была легкой и быстрой. Она, очевидно, была абсолютно уверена, что он никуда не денется. И в этой ее самоуверенности Артемий увидел свой шанс.

«Она – ангел, часть системы. Она действует по инструкции. А я – юрист. Я ищу лазейки», – пронеслось у него в голове.

– Эй! – окликнул он.

Ульяна остановилась и обернулась. На ее лице читалось легкое раздражение.

– Что еще?

– А что насчет моих прав? – спросил Артемий, делая шаг к ней, чтобы сократить дистанцию. – У меня есть право на адвоката? На обжалование этого вашего «расписания»?

– У души, попавшей сюда по ошибке, есть только одно право – быть возвращенной в надлежащее место, – безразлично ответила она. – Все остальные вопросы будешь решать после пробуждения. Если оно, конечно, наступит. – Нам туда, – Ульяна указала направление и проследовала вперед.

Артемий огляделся. Улица пересекалась с узким, затененным переулком между двумя высокими зданиями. Идеально. Артемий резко свернул в плохо освещённый переулок. Сердце его бешено билось, легкие лихорадочно качали воздух. Адреналин проникал в каждую клеточку тела. Вскоре Артемий оказался в тихом дворике, где ветви деревьев создавали тень и укрытие, замедлил шаг и прислушался. Сердце все еще билось учащенно, но теперь он чувствовал себя в относительной безопасности. Артемий закрыл глаза и несколько минут наслаждался вечерней прохладой и тишиной. На одном из деревьев попискивала птичка, где-то далеко хлопнула дверь.

Вдруг тишину разрезал четкий, ритмичный звук. Цок-цок-цок.

Артемий похолодел. Каблуки Ульяны по брусчатке! Звук приближался, становясь все громче и увереннее. Неужели она его выследила? У этой отличницы, похоже, принципы важнее усталости.

Паника ударила в голову. Бежать дальше было нельзя – заметит. Нужно исчезнуть. Прямо сейчас.

Он лихорадочно огляделся. Взгляд зацепился за тусклую неоновую вывеску над массивной деревянной дверью в углу здания: «Бар "Немного волшебства"». Название дурацкое, но выбирать не приходилось.

Цокот каблуков был уже совсем рядом.

Артемий, не раздумывая, рванул к двери, навалился на нее плечом и влетел внутрь, тут же захлопнув створку за собой. Он прижался к дереву спиной и замер, прислушиваясь. Снаружи было тихо. Пронесло? Или она просто стоит там и ждет?

Только убедившись, что никто не вошёл следом, он выдохнул и наконец осмотрелся.

Внутри пахло ладаном, дорогим табаком и почему-то старыми книгами. Спокойная джазовая музыка мягко обволакивала пространство. Освещение было приглушенным – настенные бра выхватывали из полумрака массивные столы темного дерева и глубокие кресла.

Посетителей было немного. Все они сидели, уткнувшись в бокалы, с видом людей, которые хотят забыть прошлую жизнь.

Артемий отлип от двери и прошел к барной стойке – это было единственное место, откуда просматривался весь зал и вход. За стойкой стоял стройный мужчина с густыми черными усами и цепким взглядом профессионального крупье. Он протирал бокал белоснежным полотенцем.

– Ищете кого-то? – спросил бармен, не прекращая своего занятия.

– Пытаюсь не быть найденным, – буркнул Артемий, садясь на высокий стул и косясь на дверь.

– Понимаю. Здесь многие прячутся. Самое подходящее место. Желаете что-нибудь выпить для успокоения нервов?

Артемий похлопал себя по карманам, хотя прекрасно знал результат.

– У меня нет местной валюты. Карты, я полагаю, вы тоже не принимаете. Так что я просто посижу здесь пять минут, если вы не против, и уйду.

Бармен усмехнулся, но не зло, а скорее с профессиональным интересом.

– Вы гость на нулевом уровне? Первый день?

– Допустим. Это имеет значение?

– Имеет. У нас действует, скажем так, промо-акция для новичков. – Бармен ловко поставил перед ним чистый стакан. – Открываем вам «кредит доверия». Первый напиток за счет заведения. Маркетинговый ход, чтобы вы оценили сервис и стали нашим постоянным клиентом.

– А если не стану? – прищурился Артемий. Бесплатный сыр он, как юрист, ненавидел больше всего.

– Станете, – философски заметил бармен. – Здесь все рано или поздно возвращаются. Но сегодня – угощаю. Рекомендую «Ангельское терпение» – коктейль с нотками лаванды. Помогает снять стресс после… перехода.

Артемий с сомнением посмотрел на бармена. Схема была прозрачна как стекло: классический прием дилера – первая доза бесплатно. Подсадить клиента на крючок комфорта в этом безумном месте. Но жажда и стресс были сильнее осторожности. Да и черт с ним: терять ему всё равно нечего.

– Ладно, – кивнул он. – Лейте ваше «Терпение». Но в долги я влезать не собираюсь.

Артемий сделал глоток прохладного коктейля, и напряжение действительно начало отпускать. Он повернулся к залу, всё еще краем глаза следя за входной дверью. Самое время было поразмышлять о том, что с ним произошло, пока Ульяна рыщет по соседним переулкам.

«Какая странная история…»

Он сделал еще глоток, и на него нахлынули чувства. Снова это знакомое, ледяное ощущение из самого детства, когда осознаешь, что вся забота, все теплые слова, в которые ты так отчаянно хотел верить, – лишь декорация. Яркий фасад, за которым – пустота и холодный расчет. Он думал, что давно похоронил это чувство под годами успешной жизни, полной побед, харизматичных друзей и красивых женщин, сдобренной нотками цинизма. Но вот оно снова здесь, скребется изнутри. Оказывается, оно никуда и не уходило.

Артемий сделал очередной глоток и продолжил размышлять.

«И как это теперь квалифицировать? – он гипнотизировал взглядом лепесток лаванды в стакане. – Принуждение к чувству? Приворотное наваждение?»

Напиток обжег горло, хотя и был холодным.

«Но я же… я ведь думал, что люблю. Мне хотелось заботиться о ней. Поправлять ей шарф на ветру, приносить тот самый дурацкий клубничный круассан по утрам… Помню, как она смеялась, запрокинув голову, когда мы гуляли под дождем, и ее волосы липли к щекам. Разве такой смех можно подделать, включить в контракт? А та дурацкая привычка целовать ее в макушку, когда она засыпала на моем плече во время фильма… Это ведь было моим? »

Пальцы до боли сжали стакан.

«Так. Сделка. Если есть договор, значит, есть и стороны. И есть система. Какая юрисдикция? Должен быть надзорный орган, суд… В любой системе есть лазейки. И если вторая сторона – тот, о ком я думаю, то обман – его основной метод ведения дел. Это нужно проверить».

Он немного выпрямился, в глазах мелькнул привычный хищный блеск.

«Но Если моя любовь к ней – не моя… если мой выбор – не мой… то кто тот парень, что последние три года варил ей кофе по утрам? »

И тут в бар ввалилась шумная компания, сразу же нарушившая гармонию места. Артемий повернулся, чтобы посмотреть на новых гостей. Их было пятеро. Молодые люди, одетые в дорогие костюмы. Они громко шутили и смеялись. До Артемия донеслись знакомые термины, и он понял, что это, вероятно, свои.

Бармен, который только что был улыбчив и приветлив, теперь выглядел напряженным. Он принес гостям меню. Один из юристов сказал что-то, и все весело засмеялись.

Артемий с любопытством наблюдал за компанией, потягивая лавандовый коктейль и прислушиваясь к их разговору.

– …слушайте, я уже третий месяц бьюсь с Департаментом по делам животных, сил моих нет, – жаловался один, устало ослабляя галстук. – У меня клиент – кот. Пытаюсь доказать, что он не может нести ответственность за все девять жизней как единое лицо. Требую рассматривать каждый «лайф» отдельно!

Компания заинтересованно притихла

– А они что?

– А они уперлись: «Душа одна – ответственность солидарная». Представляете? В пятой жизни он был мурчащим святошей, а в третьей – драл диваны и воровал сосиски. И теперь из-за тех сосисок ему общий рейтинг кармы режут! Я им говорю: истек срок давности, тот кот уже дважды переродился! А они ни в какую.

– Это еще цветочки, – перебил второй, более молодой и вертлявый. – У меня на прошлой неделе был тип, который всю жизнь мечтал попасть в Вальхаллу. А его в итоге – в обычный Рай на седьмой уровень. За примерное поведение! Он подал апелляцию: «Нарушено право на героическую смерть». А ему в ответ: «У вас было тридцать семь проигнорированных возможностей умереть достойно, включая ту потасовку в баре и спасение кота с дерева во время грозы. Сами виноваты, надо было пользоваться шансами».

– А я весь день проторчала в Отделе Экстренной Связи, – вздохнула единственная в компании элегантная женщина. – Клиент утверждает, что перед смертью забыл выключить утюг. Истерика, требует оформить срочный «полтергейст-вызов», чтобы выдернуть шнур.

– И что, одобрили? – усмехнулся первый юрист.

– Ага, держи карман шире. Инспектор посмотрел в регламент и говорит: «Угроза имуществу малого масштаба не является основанием для прорыва границы». Предложили заполнить форму на явление во сне. Срок рассмотрения – три недели. Я им кричу: «Дом сгорит!». А они печать протирают и отвечают: «Зато карма наследников очистится через страдание материальной утраты». Бюрократы…

Артемий слушал, и в его голове впервые за долгое время вместо хаоса эмоций начал выстраиваться холодный анализ.

Солидарная ответственность за прошлые жизни. Сроки давности. Апелляции по поводу распределения. Регламенты, формы, сроки рассмотрения, отписки инспекторов.

Это было до смешного, до боли знакомо. Менялись декорации, но суть оставалась прежней. Это была Система. Громоздкая, рутинная, погрязшая в формализме машина. И он, Артемий, знал, как такие машины работают. Он всю жизнь искал в них шестеренки, которые можно смазать или, наоборот, застопорить.

Он больше не был потерянной душой в странном мире. Он был юристом на чужой, но абсолютно понятной ему территории.

Артемий так увлекся подслушиванием этой увлекательной юридической казуистики, что чисто механически поднес бокал к губам, рассчитывая на глоток спасительной прохлады. Но вместо пряного коктейля на язык скатилась лишь одинокая, подтаявшая льдинка.

Он с удивлением уставился на пустое дно, где сиротливо позвякивали остатки льда, и криво усмехнулся.

Как иронично. Выяснилось, что хваленое «Ангельское терпение» имеет одно досадное сходство с обычным человеческим – оно тоже не бесконечно. И заканчивается, как правило, гораздо быстрее, чем рассчитываешь.

Поставив пустой бокал на стойку и кивнув бармену, Артемий увидел, что компания начала собираться. Юристы, весело переговариваясь, покинули заведение.

Артемий выждал пару секунд и скользнул к выходу следом за ними.