Читать книгу До последнего аккорда - - Страница 2

Мама обожала это место. Мы всей семьей приходили сюда почти каждое воскресенье.

С братом носились по траве, гоняя мяч и перебрасываясь дурацкими шутками. Отец, как всегда, разваливался на пледе с любимой пиццей пепперони, а сестренка – наша звонкая, веселая Рози – бегала по дорожкам, смеясь так, что смех казался музыкой. А мама… мама сидела чуть в стороне, с альбомом на коленях. Она ловила нас в каждом штрихе, снова и снова рисуя эту летнюю идиллию. Может, именно поэтому я до сих пор чувствую запах акварели, когда вспоминаю ее.

Этот парк был для нас чем-то вроде сердца города – здесь все пульсировало теплом, движением, смехом. Летали листья клена, липли к волосам, и мама ругалась, что мы приносим осень на плед раньше времени. Сейчас я стою в тех же аллеях, и тишина звучит громче, чем когда-то наши голоса.

Знала бы ты, мама, что уже завтра я покину этот город – и эту старую жизнь.

Слишком много теней осталось здесь, чтобы остаться.

Я смотрел на ветви, тянущиеся к небу, и думал: все, что когда-то было моим домом, стало напоминанием.

Доктор Броун сказал однажды:

«Иногда у нас остается только одно – исполнить чужие мечты. Поверьте, Рафаэль, с небес за это благодарят чаще, чем при жизни.»

Мама всегда хотела, чтобы мы были счастливы – я видел ее улыбку на каждой нашей семейной фотографии. Отец мечтал, чтобы мы нашли свое призвание – помню, как он гордился нашими успехами. Брат желал нам верных друзей – и сам был лучшим другом для нас. А Рози, наша маленькая путешественница, мечтала о приключениях и большой любви. Никто не говорил, что будет легко, но я хочу исполнить все желания моей семьи.

Посидев на лавочке еще некоторое время и отдавшись воспоминаниям, решил встать и в последний раз окинуть это счастливое место взглядом.

– Раф, Раф. – прозвучал голос сестренки.

– Что такое, душа моя? – Я повернул голову и обратил внимание на маленькую девчушку с ангельской внешностью: большие выразительные зеленые глаза, маленький аккуратный носик, золотисто-белые волосы, слегка густые брови, маленькие губки. Она всегда любила строить милые мордашки и веселые гримасы.

– Я хочу мороженое, но мама сказала, что без старших идти мне нельзя, – грустно сказала Рози.

– Пойдем, принцесса, и рыцарь достанет твое любимое ванильное мороженое с шоколадной стружкой.

Как маленький зайчик, она запрыгала от счастья и ухватилась за мою руку.

– Вперед, мой рыцарь, за приключениями! – крикнула она, указав направление маленьким пальчиком.

Камни под ногами и фурия мисс Смит, защищающая свои цветочки с яростью тигрицы, – это, конечно, не самые приятные препятствия. Но ради ванильного мороженого с шоколадной стружкой мы с Розалиной готовы были пройти и через огонь, и через воду, и даже через разгневанную садоводку. Эта дорога мне знакома с тех пор, как Ной водил меня за мороженым, как сейчас я Рози. 

– Как дела, Феликс?

– Приветствую, Рафаэль! – улыбнулся мужчина, протягивая мороженое Рози. Он всегда готовит его заранее, как только нас видит. – Дела идут в гору, когда вы всей семьей в парке. 

– Большое спасибо, дядя Феликс! – счастливая Рози схватила мороженое и, сияя от радости, побежала к отцу, который уже почти дошел до нас.

– Ты тоже был счастлив, когда получал свое любимое шоколадное с кокосовой стружкой, – сказал он, протягивая мне мороженое.

– Благодарю, – ответил я, передавая ему деньги. – Еще увидимся.

Если бы я знал, что таких дней больше не будет, я бы запомнил каждый ее смех.

В последний раз подошел к облупившейся стене ларька и коснулся ее. Он постарел, но все еще стоял. И, может быть, в этом и было наше сходство – держаться, пока можешь.

Старика Феликса не стало сразу после смерти моей семьи, и его дело – ларек «Счастливый пират», когда-то даривший всем детям радость и взрослым хорошие советы – пришло в упадок. Мелкие хулиганы разрисовали стены, но, несмотря на обшарпанный вид, ларек Феликса, хранящий память о старике, стал местной достопримечательностью, которую ценили многие. Детский смех все еще разносился по парку, хотя его звучание было куда тише, чем в те времена, когда парк был полон людей.

– Прощай, старина Феликс, – прошептал я, убирая руку. – Я всегда буду помнить тебя и твои, порою глупые, шутки. И, конечно же, твое самое вкусное мороженое на этом свете. Твоего мороженого мне будет очень не хватать.

С улыбкой на лице и грустью в душе, я оставил позади свои воспоминания.

Еще одна прощальная встреча ждала меня в кафе «Фортуна». Знакомая дорога казалась бесконечной, пока я думал о предстоящем разговоре. За столиком сидела она – высокая девушка со светлыми волосами, в легком летнем платье. Ее приветствие стало для меня сигналом, и я подошел к ней.

– Рафаэль… я… – Аманда удивленно распахнула глаза, ее руки нервно сжимали край стола. – Я не ожидала…

– Привет, Аманда. Все в порядке, – сказал я, садясь на стул и оглядываясь по сторонам.

Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь тихим шелестом официанта, принимающего наш заказ: латте с кокосовым сиропом для меня и капучино без добавок для нее.

– Прости меня, пожалуйста… – ее губы задрожали. – Тогда я должна была приехать.

– Да, должна была, – вырвалось у меня, и я сжал зубы. «Ну и зачем я это сейчас сказал?»

Она вздрогнула и опустила голову, тихо произнесла:

– Я… я знаю.

– Но ты не приехала, – я сжал кулак на столе. – И я остался один.

Она закрыла лицо руками, всхлипнула.

Я выдохнул и мягко добавил:

– Но все равно я тебя прощаю. Потому что хочу идти дальше.

Официант принес наш заказ:

– Вот, ваш латте с кокосовым сиропом и капучино. Если что-нибудь еще понадобится, нажмите на кнопку, – он указал на кнопку вызова официанта.

– Спасибо, – ответил я.

Давно я не заходил сюда. Два года… Многое здесь изменилось, включая и коллектив. Мы еще немного поговорили о пустяках. А потом встали, обнялись – и пошли в разные стороны. Она – в свою жизнь, я – в свою. И это было правильно, ведь после этой встречи я почувствовал легкое облегчение, но как ни крути буду скучать по ней. Раньше мы были ни разлей вода, а теперь по разные берега.

Некоторые люди уходят не навсегда, просто остаются внутри.

Тихая улица со старыми домами, длинные тени от деревьев. В воздухе – выхлопы и сырая земля. В конце – знакомая вывеска зоомагазина, веселая собака на желтом фоне. Я не знал, зачем иду туда, но что-то тянуло. Внутри было тесно от клеток и звуков – лай, писк, чириканье. В углу, прижавшись к стене, сидела взрослая собака. Один глаз, потухший взгляд, морда – в старых шрамах. Это был не просто пес – это было живое существо, забытое, изломанное, отчаянно нуждающееся в тепле. Как и я сам.

– Молодой человек, простите… молодой человек, – ко мне обратилась женщина, работница магазина. Ее голос был тихим, немного печальным.

– Да? – ответил я, немного вздрогнув от неожиданности.

– Мы уже закрываемся. Вам что-нибудь нужно?

– Мне нужен именно он, – я указал на собаку. – И все, что нужно для него.

Женщина вздохнула, ее плечи опустились. Она посмотрела на собаку, и ее глаза наполнились слезами. – Этого пса… над ним жестоко издевался прежний хозяин. Он бил его, голодал, держал в тесной клетке. Он был на грани смерти, когда его спасли волонтеры. У него были глубокие шрамы на морде, и один глаз он потерял из-за удара. Из-за отсутствия глаза и возраста никто не хочет его брать. Мы уже не знаем, что делать. Вы уверены, что готовы взять на себя такую большую ответственность? Он очень боится людей.

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Слишком знакомое чувство.

Я подошел к клетке. Собака глянула на меня, в его одном глазу я увидел не только боль, но и какую-то надежду. Мы просто смотрели друг на друга – два живых существа, слишком давно забывших, что такое доверие.

Я знал, что не смогу изменить прошлое, но, если смогу спасти хотя бы одно живое существо, это будет мой способ жить дальше.

– Уверен, – я расплатился на кассе и вызвал такси. – Мы можем подождать здесь?

– Да, конечно. Подпишите вот здесь и здесь, – она указала на документы.

Я подписал их. Женщина, с легкой, но немного грустной улыбкой, открыла дверцу. Собака не бросилась ко мне. Она медленно и осторожно вышла из клетки, посмотрела на меня, оценивая. Потом подошла и ткнулась носом в мою руку. Этого было достаточно.

Он дрожал, но не от страха – словно не верил, что можно просто стоять рядом и не получать удар.

– Вот это да… – женщина прошептала с глубоким удивлением. – Он никогда сам не подходил к людям… Это действительно что-то необычное. – Спасибо вам большое. Всего доброго!

В такси, я думал о подходящем имени. «Ричи? Сэми? Рэй? Стич? Джо?» – проговаривал я вслух, но собака лишь тихонько скулила, прижимаясь ко мне.

От него пахло лекарствами и псиной, но почему-то этот запах впервые за долгое время казался живым.

– А как насчет… Локи? Как скандинавский бог, хитрый и сильный? – спросил я у пса, когда мы вышли из такси и подошли к дому.

Собака тихонько вздохнула, соглашаясь. Или, может быть, это был просто звук ее облегченного дыхания. Но мне показалось, что она одобрила.

– Отлично, теперь буду звать тебя Локи. – Провернув ключ в замочной скважине, открыл дверь и пропустил нового друга вперед.

Я устроил его на мягкой подстилке, разобрал покупки, приготовил миски с едой и водой. Сам улегся на диване, и вскоре уснул.

Проснулся от того, что что-то теплое и шершавое терлось о мою руку. Открыл глаза и увидел Локи, который смотрел на меня своим единственным глазом, полным осторожного доверия.

– Доброе утро, – пробормотал я, потрепав его за ухом.

Он вздохнул, но не отстранился. Я улыбнулся: это уже маленькая победа.

– Пойдем прогуляемся.

Мы вышли во двор. Пес шел рядом, но напряженно. Его уши были постоянно насторожены, лапы чуть дрожали. От каждого громкого звука – хлопнувшей двери, шума машины – он вздрагивал и пытался отойти назад. Поводок натягивался, и мне приходилось останавливаться, ждать, пока он снова сделает шаг вперед.

Иногда он прижимался ко мне боком, словно ища защиты. Иногда замирал, уткнувшись носом в землю, будто боялся поднять голову. Только под конец, когда мы свернули к скверу, он осторожно понюхал траву и, впервые за все время, помахал хвостом. Совсем чуть-чуть.

– Молодец, – сказал я тихо, наклоняясь к нему. – Мы справимся.

Вернувшись домой после прогулки, я занялся сбором вещей. Спустя несколько часов приехала машина. Мы с водителем загрузили чемоданы в багажник, пока Локи устраивался на задних сидениях.

– Ну что ж, Локи… попробуем еще раз, – сказал я тихо. Его единственный глаз блеснул – то ли надеждой, то ли просто отражением света. И этого оказалось достаточно, чтобы я поверил: у нас будет дорога в новую жизнь.