Читать книгу До последнего аккорда - - Страница 6

– Рафаэль, все в порядке? – озадаченно спросил Калеб.

Я уже с минуту смотрел в экран телефона. Аманда. Зачем я ей написал с нового номера, едва добравшись? Отличное начало новой жизни – нечего сказать. Выключил звук и заблокировал экран. Убрал телефон в карман.

– Все в порядке. Идем, – ответил я, коротко. Калеб пожал плечами, не став расспрашивать.

Оставшуюся дорогу он весело что-то рассказывал – наверное, забавные истории, но я почти не слышал. Мысли спутались, как провода. А лицо Аманды, то настоящее, то искаженное, выплывало перед глазами, как пятно от прожектора в темноте.

Через пару минут мы подошли к моему дому.

– Вот и пришли, – я выдохнул. – Спасибо тебе, Калеб. Без тебя Локи бы сожрал половину этих пакетов. – Пес действительно тянулся к еде, а я потрепал его за ухом – и он ткнулся в ладонь.

– Всегда рад помочь, – отозвался Калеб. – Мой номер у тебя есть. Если что – звони. Хорошего вечера, Рафаэль.

– И тебе.

Он ушел. Я занес пакеты в дом и с облегчением опустился на диван. Пес тут же вскочил ко мне на ноги и устроился, свернувшись клубком. Локи – мягкий, теплый, с дымчато-серой шерстью.

Одной рукой гладил его между ушами, а второй потянулся за телефоном. Пять сообщений. Десять пропущенных. Черт…

«Ты уже добрался?»

«Как прошла дорога?»

«Ты все еще злишься на меня?»

«Рафаэль, пожалуйста, ответь. Я волнуюсь.»

«Мне звонил Броун. Сказал, перезвони, когда сможешь.»

Последнее сообщение пришло пятнадцать минут назад. Значит, ты не просто хотела «узнать, как дела». Ты хотела напомнить, что я до сих пор под наблюдением. Мистер Броун. Психотерапевт.

Зачем ты напоминаешь мне то, что я так стараюсь забыть?

Локи посмотрел на меня – тревожно и внимательно.

– Гав? – он, казалось, почувствовал, что внутри у меня что-то хрустит.

– Прости, дружок… Задумался.

Он лизнул мне запястье, потом нос. Снова и снова.

– Ха-ха, щекотно! – я не выдержал и рассмеялся. Он окончательно залез на грудь, вывалив язык. Теперь это была полноценная атака. Пушистая атака на все мои тревоги.

– Все, сдаюсь! – я провел рукой по его голове. – Только не переставай быть таким, ладно?

– Гав!

– Ха-ха, Локи, ну все, хватит! Ты победил, победил! – уже лежа на полу, я понял: в этой войне мне не выиграть.

– Гав! Гав! – торжествующе вскинув мордашку, он принял победу с достоинством великого воина.

– Прям как Ной… Я всегда ему проигрывал, – выдохнул я, глядя на его довольную морду.

– Гав? – Локи наклонил голову, глядя на меня с тем самым вопросом: кто такой Ной?

– Ах, точно. Я же тебе не рассказывал. Ной – мой старший брат. В детстве мы с ним совсем не ладили. Только когда выросли, стали ближе. Даже слишком. Не разлей вода, как говорится.

Я прошелся по комнате – не потому, что надо было, а чтобы унять внутреннее дрожание, которое не отпускало с того самого звонка от Аманды.

– Ной всегда был задирой. Вечно подставлял меня. А родители – мать и отец – верили ему безоговорочно. Даже если он устраивал бардак, все равно виноват оказывался я. У него это получалось с какой-то пугающей легкостью.

Я рассмеялся, хотя внутри скребли кошки.

– А я… я ведь всегда был правильным. Учил уроки, слушался, никого не трогал. Даже защищал других от таких, как мой брат. И все равно – один его взгляд, и все, что я делал, стиралось. Словно это ничего не значило.

С тяжелым вздохом я опустился на диван, Локи улегся рядом. Он легонько толкнул меня носом.

– В старшей школе стало еще хуже. Он уводил у меня девушек, дерзил учителям, устраивал драки. Но, как ни странно, выходил сухим из воды. Директор Зимэнт, да и все остальные – женщины, девушки – сходили с ума по нему. Как будто ему все можно.

Я замолчал на секунду. В голове вспыхнули воспоминания – яркие, режущие. Я покачал головой и продолжил:

– А потом он поступил в колледж… и все изменилось. Было ощущение, что его подменили. Был хулиган – стал почти образцом. Спокойный, собранный, уравновешенный. Даже добрым стал, представляешь?

Я повернулся к Локи, который вслушивался в каждое слово и не сводил с меня глаза. Я усмехнулся.

– Хочешь знать, что случилось? Что его изменило?

– Гав?! – Локи вскочил, наклонив голову.

Я встал, сделал пару шагов и с театральным видом произнес:

– Эрика. Девушка из параллельной группы. Помню, как сейчас – день, когда он впервые подошел ко мне за помощью. Он. Ко мне.

– Сегодня наконец-то выходит вторая часть «Бешеного кролика». Ты идешь на премьеру? Она в восемь вечера, – спросила подруга, мельком глянув в календарь на стене. 

– Честно говоря, не знаю, успею ли. У меня в пять тридцать – математика. А потом еще дополнительное занятие по химии. Зимэнт в этот раз просто гениально разгромила нас расписанием, – я скептически посмотрел на экран ноутбука. 

– Раф, мы ждали продолжение больше года. Ты правда собираешься пропустить премьеру из-за химии? Ты же терпеть ее не можешь!

 – Ты права, Ами. Как всегда. Срочно нужен план побега. Справишься? – я улыбнулся и прищурился, глядя в камеру. 

– Без проблем. Я обязательно что-нибудь придумаю. «Не сомневайся», – сказала девушка с той самой фирменной уверенностью, от которой становилось тепло. 

В этот момент в комнату, как буря, влетел старший брат: 

– Рафаэль! 

– Привет, задира. Рад, что ты вломился без стука, – сказал я, не отрывая рук от клавиатуры. 

– Мне нужна твоя помощь, – его голос был настолько серьезным, что я невольно насторожился. 

– Привет, Ной, – вежливо прозвучало из колонок, но он проигнорировал. Он подошел и, не сказав ни слова, одной рукой закрыл крышку моего ноутбука. 

– Эй! Ты с ума сошел? – я приподнял бровь. – Брат… я влюбился. Я уставился на него пару секунд, а потом расхохотался: 

– Что?! Ты?! Влюбился?! Это звучит как первоапрельская шутка. 

– Очень смешно, – старший набычился и начал трясти меня за плечи. – Я серьезно, Раф! Перестань! 

– Ладно, ладно, все, успокоился, – поднял руки, сдаваясь. – Но при чем тут я? Он замер и посмотрел на меня так, что это походило на признание в государственной тайне.

– Мне нужна твоя помощь. 

– Это я понял. Вопрос – какая именно помощь тебе от меня нужна? 

– Мне нужна твоя помощь, – повторил он, на этот раз медленно, словно боялся, что я не понял с первого раза. 

– Хорошо. Допустим. Но начни сначала. Кто она? 

– Эрика. Она из параллельной группы. – Голос его вдруг стал тише. – Она… не такая, как все.

 – Ах да, «не такая, как все» – не дала леща в очереди за пюре, и ты влюбился? – я фыркнул, но все же заинтересовался. 

– Прекрати! Я серьезно! Я пытался к ней подкатить – так, как обычно. Улыбка, подмигивание, пара шуточек… А она – ничего. Ни одной реакции. Будто я пустое место! 

– Может, она просто… умная, – не удержался я. 

– Рафаэль! – он на мгновение всерьез рассердился. – Я не шучу. Мне действительно важно. 

Я немного откинулся назад, прищурился. Я еще никогда не видел его ТАКИМ. Обычно он либо шутит, либо врет, либо выкручивается. А тут – стоит, и правда растерянный. Настоящий. 

– Окей, – я вздохнул. – Что ты предлагаешь? Мы готовим тебе любовное письмо? Танцуем под ее балконом? Или пойдем с ней в кино на «Бешеного кролика», и ты «случайно» окажешься рядом? 

– Вот! – он щелкнул пальцами. – Премьера! Я знаю, что она будет там. Говорила кому-то из своей компании. Помоги мне… выглядеть, ну, не как идиот. 

– Это придется постараться, – я усмехнулся. – Ну ладно. 

– Да ты лучший! – брат хлопнул меня по плечу и уже собирался выбежать из комнаты, когда я крикнул ему вслед: 

– Эй! Ами может быть еще на связи. Может, она поможет лучше – с женской стороны. Стиль, детали, ты же знаешь. Он резко вернулся, открыл ноутбук, извинился перед подругой и спросил: 

– Хочешь спасти мой первый шанс на нормальные отношения? 

– Только если ты перестанешь врываться, как торнадо, – сказала она, закатив глаза, – но ладно. Садись. Сейчас будем превращать принца-дурачка в принца чуть менее дурацкого.

Он врубился в процесс с энергией, которой хватило бы на целый школьный спектакль.

– Итак, – девушка на экране сделала серьезное лицо. – У тебя есть ровно двадцать минут, чтобы не выглядеть ходячей модной катастрофой. Рафаэль, веди нас к эпицентру стиля… или ужаса.

– Вперед, в логово! – сказал я и, держа ноутбук с Амандой на руках, двинулся за братцем.

Он распахнул дверцу шкафа с таким пафосом, будто собирался презентовать коллекцию высокой моды.

– Ну, как тебе? – спросил он с невозмутимым видом.

– Я.… эээ… не знал, что у тебя шкаф – это музей старых ошибок, – пробормотал я.

– Рафаэль, это преступление против ткани, – раздалось из ноутбука. – Закрывай. Срочно.

– Да не может быть все так плохо! – обиделся он и вытащил пиджак, который выглядел так, словно пережил три выпускных и один апокалипсис.

Он тяжело вздохнул и с видом человека, отправляющегося на поле битвы, открыл вторую створку шкафа. Там обнаружилось… нечто.

– Что это? – медленно спросил я, прищурившись. – Это… пиджак такой что ли? Или ты решил хранить тут древнюю шкуру вампира?

– Это модно было. В каком-то году, – буркнул братец, вытаскивая нечто бордового цвета с блестящей отделкой.

– Рафаэль, скажи, что я это просто придумала, – простонала Ами. – Он же не собирается появляться в таком виде перед людьми?

– Разве что если это люди, пережившие зомби-апокалипсис и уже ничему не удивляются, – усмехнулся я.

– Да вы просто ничего не понимаете в стиле, – он обиженно засунул пиджак обратно и достал следующую вещь. – Вот! А это как тебе? Мы замолчали.

– Это… футболка с драконом? – осторожно уточнил я.

– Светящимся! В темноте! – гордо добавил парень.

– Отлично. Будешь не просто позором, а ночным кошмаром.

– Предлагаю экстренное вмешательство, – серьезно сказала стилист. – Рафаэль, пора спасать этого милашку. Веди в свою комнату. Может, у тебя найдется что-то, что не кричит «я запутался между эпохами».

– Ага, пойдем, – я кивнул. – Пора тебе примерить цивилизованную одежду. Хоть раз в жизни.

– Это ты зря сказал, – ухмыльнулся брат. – Сейчас ты увидишь, что такое настоящее преображение.

Пока он копался в полках, я поставил ноутбук на тумбу. Аманда внимательно следила за процессом, как судья на «Топ-модели по-тэкхийски».

– О! А вот это уже кое-что, – он вытащил мою темно-синюю рубашку и держал ее как священный артефакт.

– Ммм… – протянула помощница. – Наконец-то, что-то, от чего не хочется выколоть себе глаза.

– Я чувствую поддержку, – фыркнул братец, надевая рубашку. – Как думаете, если я появлюсь в этом – у нее подкосится дыхание?

– Если она не астматик, то все зависит от твоего лица, – хмыкнул я. – Но ты хотя бы больше не выглядишь как побочный эффект магического заклинания.

Он, глянув на себя в зеркало, сам удивленно присвистнул:

– Ого. А ведь неплохо.

– Видишь? Я ж говорил. Чистая магия. Просто вместо волшебной палочки – я и моя коллекция рубашек.

– Осталось только уложить волосы, сбрызнуть парфюмом и не говорить ничего глупого первые десять минут.

– Ха! Тогда я просто буду кивать.

– Идеально, – одобрила она. – Молчаливый и красиво одетый? Мечта.

– Эй, это уже грубо, – возмутился он, но смеялся вместе с нами.

– Все, ты готов. Осталось только одно. – произнесла подруга.

– Что?

– Не надейся, что я тебе еще когда-нибудь одолжу одежду, – вставил я.

– А я уже сфоткался на память. Назову эту рубашку “спасательная миссия 10 из 10”. – Девушка закатила глаза, но улыбка не сходила с ее лица.

– Вы, конечно, придурки, но вместе – просто золото. – Почти, – усмехнулась стилистка. – Осталось только одно. Подарок.

– Подарок? – переспросил парень. – Мы что, на день рождения идем?

– Нет, но, если ты хочешь выделиться – покажи внимание. Не банально. Не цветы, а что-то мелкое, но с идеей.

– Может, брелок? – я предложил. – Или книжка? Эрика же вроде на литературный ходит.

– Да! У нас в районе есть книжная лавка, где продают маленькие издания поэтов. Красивые обложки, чистая эстетика. Думаю, ей понравится, – сказала она.

– Это где, на углу, возле антикварной лавки? – уточнил братец.

– Именно там. У тебя есть час до премьеры. Успеешь?

Он натянул куртку, взъерошил волосы, чтобы выглядеть «естественно растрепанным», и сказал:

– Операция «Очаровать Эрику» начинается. Спасибо вам, гении.

Он почти выпрыгнул из комнаты, оставив за собой облако одеколона и шум шагов.

Я перевел взгляд на экран. Ами смотрела на меня и улыбалась.

– А ведь он волнуется по-настоящему, – сказал я, немного удивленный.

– Иногда нужно влюбиться, чтобы стать человеком, – тихо ответила она. – Даже такому как он. Мы оба рассмеялись.

– А знаешь, как он уговорил меня помочь? – я наклонился к Локи, заглядывая в его большой глаз.

– Гав? – вопросительно тявкнул тот.

– Он впервые применил на мне свою магию взгляда. Я тогда реально завис, – усмехнулся я. – Его глаза были как открытое небо. Бездонные, чистые. Будто смотришь в глубину океана. На миг я даже поверил, что вижу его душу – ясную, как солнечный луч в ледяной воде. Слепит.

Я быстро смахнул непрошеную слезу. Странно… Никогда не думал, что стану вспоминать это с такой нежностью.

Поднявшись, я направился на кухню. Включил кран, набрал холодной воды. Руки снова предательски задрожали, что я чуть не уронил стакан.

Локи, как всегда, не отставал. Он встал рядом, глядя снизу вверх с тревогой в глазах.

Я залпом осушил воду и выдохнул.

– Все нормально, малыш, – сказал я тихо. – Просто призраки прошлого. Они приходят… и уходят.

Подняв глаза на настенные часы, я протянул:

– Нам пора спать, дружок. А то проспим всю жизнь на этом белом свете.

Локи, казалось, все понял, первым направился на второй этаж.

После горячей ванны я переоделся и вошел в новую комнату. Просторное окно – то самое, из-за которого, скорее всего, буду по утрам ворчать на слишком яркое солнце. Двуспальная деревянная кровать с постельным бельем в черно-белых тонах. На стене плакат Queen, а под ним – соломенного цвета письменный стол. На нем стоит выжженная по дереву статуэтка Одина, сделанная на заказ. Я заказал ее за пару дней до переезда в Тэкхи. Рядом голубой ноутбук, облепленный аниме-наклейками, мольберт и стойка с гитарой. Все эти вещи – не просто предметы. Маленькие кусочки меня, отражения памяти.

Черная акустическая гитара – самый дорогой подарок, что у меня есть. Отец вручил ее мне на шестнадцатилетие. Несмотря на вечную занятость и недосып, он никогда не пропускал нашу любимую передачу – «Классика на палубе». Название звучало странно, но сама программа была невероятной: от Баха до рока. Через пару лет ее закрыли – слишком «скучной» показалась большинству. Это случилось как раз за месяц-другой до моего дня рождения. Мы оба расстроились, но музыка только сильнее нас связала. С тех пор вечерами мы зависали в гараже, играли вместе. Так я и научился держать гитару. Даже пробовал петь.

Когда я вернулся в комнату, Локи уже дремал на кровати. Я выключил свет и подошел к зеркалу. Протер полотенцем волосы, бросил мимолетный взгляд на приоткрытую дверь – и увидел ее. Тень. Она поняла, что я ее заметил, и скользнула по стене в темноте.

– Оставь меня в покое, чертова стерва! – сорвался я. Хватит, я больше не вынесу.

– Я всегда рядом, глупый мальчишка, – прошипела она, возникнув в углу. – Это ты во всем виноват. Они мертвы по твоей вине. Я не дам тебе этого забыть. Никогда.

– Это был несчастный случай! – голос задрожал.

– Ага, конечно. Это твой докторишка так сказал, чтобы тебе было легче жить. Но ты знаешь правду. Ты убийца, Рафаэль. И будешь страдать до конца своей жизни. Даже после смерти.

– Уходи! Тебя нет! Нет! – я отступал к углу, тело трясло мелкой дрожью, сердце колотилось, как бешеное. Паника накрыла с головой. Я упал.

– Я не виноват…Это не я… – повторял я шепотом, качаясь вперед-назад, обхватив колени. Тень приближалась. Улыбалась. Почти касалась.

И тут – рычание. Передо мной стоял Локи, шерстка дыбом, зубы оскалены.

– Завел себе защитника? Как трогательно. – Тень усмехнулась и исчезла. – На сегодня хватит. Я продолжал раскачиваться.

– Все хорошо… все нормально… – бормотал я себе.

Локи метнулся к прикроватной тумбе и ухватил зубами пакет, который я оставил там днем. Осторожно положил рядом. Лекарства. Те самые, от доктора Броуна

– Не надо, малыш, я справлюсь. – Я взял его на руки и лег в кровать. Сон все-таки пришел.