Читать книгу Пока мы горим - - Страница 10

Я останавливаю машину, но выходить совсем не хочется, так что просто откидываюсь на спинку сидения и, заложив руки за голову, смотрю на небо через ветровое стекло.

Интересно, чем сейчас занимается моя гимнастка? Выходной, она наверняка где-то здесь, в одном из домов. Совсем рядом со мной.

Прошла неделя с тех пор, как я купил ложу. За всё это время так и не удалось ей воспользоваться. Показательных выступлений ещё не было, да и мне никак не удавалось вырваться из второго сектора, чтобы попасть к ней на тренировку.

На панели управления высвечивается предупреждение: где-то рядом есть человек. Система распознавания быстро определяет, кто это. S73—13. Я вздрагиваю от неожиданности и напряженно всматриваюсь в кромку деревьев. Точно знаю, что она там. Точка на экране медленно, но верно приближается ко мне. Я не свожу глаз с деревьев, сейчас она должна появиться в их тени.

Несколько мгновений спустя ничего не происходит. Я не понимаю, в чем дело, и вновь перевожу взгляд на экран. Точка застыла. Она наблюдает за мной.

Меня это почему-то умиляет. Улыбаюсь при мысли, что она пришла сюда, чтобы хоть краем глаза увидеть меня. Но почему же она не выходит из своего укрытия? Боится?

Приходится сделать над собой довольно большое усилие, чтобы не выйти из автолета и не пойти к ней. Не стоит пугать её, пусть думает, что я ничего не знаю. Пришла один раз, придёт и другой, нужно только не торопить события.

Хочется как-то развлечь её, завожу двигатель и катаюсь по полю ещё минут десять. Судя по показанию приборов, она всё ещё здесь. Похоже, сегодня выходить из своего укрытия она точно не собирается. Перевожу машину в режим полета и взлетаю в сторону дома.

***

В машине играют ABBA. На их фоне раздается негромкое, но настойчивое пиликанье. Открываю глаза и обнаруживаю присутствие гимнастки в роще. Примерно там же, где и раньше. Эта ситуация повторяется уже третий раз, мне хочется что-то изменить в нашем ритуале, поэтому я глушу машину и выхожу наружу.

Погода то, что нужно. Теплый летний вечер, тишина которого лишь изредка нарушается шумом листвы. В лучах солнца все ещё поблескивает пыль, поднятая в воздух колесами моего автолета. Я облокачиваюсь о его крышу и нарочито смотрю в противоположную от укрытия гимнастки сторону. Проходит несколько минут, прежде чем боковым зрением я улавливаю легкое движение. Медленно, но верно, из-за деревьев появляется рейб.

Она напоминает пугливого лесного зверька. Сегодня на ней старая потрёпанная одежда: растянутая майка, едва прикрывающая живот, короткие шорты с обтрёпанными отворотами и высокие разбитые сапоги, заканчивающиеся под коленями. Не представляю, где вообще можно взять такую уродливую одежду. Её что сделали ещё до войны с андроидами?

Заметив мой взгляд, она старается придать как можно больше непринужденности походке, но я всё равно вижу, как её чуть потряхивает от страха.

– Привет, – я здороваюсь первым, чтобы ей было проще заговорить со мной.

– Привет, – надо отдать ей должное, голос у неё совсем не дрожит, – а что ты здесь делаешь?

– Отдыхаю, – я поворачиваюсь спиной к авто и опираюсь о него спиной.

– Отдыхаешь? – на её лице появляется смесь удивления и недоверия, – понятно…

– А ты? – мне едва удается сдержать улыбку, при мысли, что сейчас ей придется придумывать нелепые отговорки.

– Я? Гуляю. Я вообще часто здесь гуляю, – она говорит очень громко. Слишком громко для того, кто напуган.

– Знаю, – она невольно отступает на шаг назад, и я начинаю сердиться на себя за несдержанность.

– Откуда? Ты следишь за мной?

– Нет, конечно! Просто в моём автолете есть прибор, который улавливает присутствие людей в ближнем радиусе. Ты довольно часто здесь мелькаешь.

– Ясно, – она кивает и подходит ближе, – Так и не спросила тогда… – делает небольшую паузу, словно ещё не решив, стоит говорить дальше или нет, – Как тебя зовут?

Ох, это удар в самое сердце. Я ей так интересен?

– Терен Громбольдт, – моё волнение совершенно невозможно распознать.

Она внимательно изучает меня огромными ярко-лиловыми глазами.

– Спасибо, что помогли мне тогда, господин Громбольдт.

Мне совсем не нравится этот переход на официальный тон, поэтому я довольно сердито отвечаю ей:

– Не за что. Можешь называть меня просто Терен, без всяких господ.

– Хорошо, го… Терен, – отделаться от заведённой привычки ей явно тяжело. Это даже забавно, без имени ей было так легко говорить со мной на «ты», а теперь…

А, да неважно! Моё имя из её уст это просто музыка! Чувствую, как лицо расплывается в глупой улыбке, но ничего не могу с собой поделать. Мы молчим и не знаем, что делать. Она не уходит, и я пытаюсь лихорадочно придумать тему для разговора:

– А ты чем вообще здесь занимаешься?

– Приезжаю иногда к друзьям, – она пинает камешек под ногами, – А вообще я живу в пятом округе. Я спортивная гимнастка.

Мне удается придать лицу выражение удивления, и она продолжает:

– Ты, наверное, и не знаешь, что такое верховая гимнастика?

– Нет, – я нагло вру.

– О, это нечто особенное! Обязательно посмотри наше выступление! – в ее глазах появляется блеск.

– Ну, может и посмотрю как-нибудь, – уклончиво отвечаю я, – если будет время.

– Уверена, тебе понравится!

– Да, наверное, – вновь эта глупая пауза. Что же сказать?

Пока я собираюсь с мыслями. Бона теребит края майки. Вдруг она поднимает голову и смотрит мне в глаза каким-то невероятным пронзительным взглядом.

– Ну, ладно, пока! – она быстро отворачивается от меня и скрывается за деревьями.

Ругаю себя за то, что раньше не подготовил темы для разговоров. Что если она больше не придет?!