Читать книгу Загляни в колодец души - - Страница 20

Герыча и Кольку обнаружили на пятый день. Они всплыли в камышах на другом конце озера. На теле никаких повреждений.

      Алешка испугался: недаром бомж искал своего другана.

Выследил Герыча с Коляном и прикончил. Отомстил.

Почему тогда его оставил? А где бы он его отловил? В библиотеке? Это пацаны продолжали на озеро ходить, смелых из себя корчили. А он…

      То, что он трус, Алешка понял давно. И петуха боялся, и давить слизней брезговал, и колорадских жуков ему было жалко сжигать.

Правильно батя высмеивал: трусишка.

Мать только говорила, что все люди чего-то боятся и что Лешка добрый.

      Алешка знал, что он добрый. Но это не мешало ему быть трусоватым. Это только в книгах герои бесстрашные, а в жизни…

Вот до сих пор жалеет бомжа: грохнули они его ни за что. Сам бы он, Алешка, не тронул. Накормил бы – не обеднел. Но тогда побоялся злости Герыча, возражать не стал.

А он, Герка, беспощадный. Точнее, был! Жестоким был: и кота убил соседского, и собаку бездомную повесил. На глазах Алешки и Коляна. Алешка опасался друга. Нет, не друга. Вожака. Его насмешек. Легче было подчиняться, быть частью их «банды», как любил говорить Герыч.

      Теперь и Герыча жалко. И особенно Коляна. Он добрый был. Был! Страшное слово «был». Жил пацан. А теперь его нет. Был! Был веселый, отзывчивый. Но зависимый. Раб друга. И он, Алешка, подчиненный. Как любил выражаться Герыч? «Вы мои шестерки».

      Кто такие «шестерки» Алешка знал, отец, то есть батя просветил: Это шныри, прислуживающие блатному. Но быть «шестеркой», значит, быть под защитой. Так оно и было. Никто трогал их, Алешку и Коляна, потому что шестерили Герычу. Это правда. Горькая, но правда. Герка любому мог накостылять.

      А Герыч боялся? Алешка вспомнил, как разбил ему нос. Почувствовал же тогда, что бесстрашный предводитель банды испугался отпора. То есть, Герыч тоже был трусоват.

      Не захотел Алешка больше шестерить – стал Герыча бояться.

А что в школе было бы? Герыч извел бы его. Значит, ему, Алешке, смерть Герыча выгодна.

      Алешка испугался этой мысли. «Нет! Я гибели пацанам не желал! Просто надоело прислуживать!» Но надо быть правдивым самим с собой: хорошо, что нет ни Герыча, ни Коляна.

Это свобода!

      Прав отец: «Говорили себе, что ты невиновен. Обязательно поверишь!» – и будет здорово.

Алешка судорожно вздохнул: «Все, что ни делается, к лучшему! Я не убивал! Я не убивал!»

Первый раз он уснул сразу, не ворочаясь, как будто потерял сознание.

      Мать подошла к постели сына – он спал безмятежно, поднимая в улыбке уголки губ, прижимая к груди книгу. Осторожно вытащила ее – «Три мушкетера».