Читать книгу Загляни в колодец души - - Страница 6

Мальчишки мчались, словно сдавали зачет по физре. За хлебным амбаром остановились. Дыхание вырывалось с хрипом, в горле першило, языки присушило к небу. Они стояли, согнувшись, уперев руки в согнутые колени.

– Я сдохну сейчас, – просипел Герыч.

– Я тоже, – Колян прошептал и облизал губы шершавым языком.

      Алешка ничего не говорил, под ребром кололо и екало.

      Вдруг Герыч повалился на землю, катаясь по пыли и сквозь слезы смеясь. Колян с Лехой испугались: крыша отъехала. Герыч, корчась, указывал пальцем на штаны Лехи: между ног расплылось мокрое пятно.

– Обо… обоссался… – простонал Герыч. – Сыкун!

      Алешка опустил голову, расширил глаза, вспыхнул, морщась от боли в висках, а теплая жидкость все текла по ногам… Он оттолкнул Коляна и побежал, задыхаясь от стыда. Свернул к палисадникам, перепрыгивал через ветхие заборчики, клумбы. Налетел на бабку, поливающую цветы. Она долго вопила, посылая ему вслед проклятия.

      Мать встревожилась сразу: сын влетел бледный, растрепанный. Закрылся в комнате.

– Что так рано? Говорил, вечером придешь.

      Она заглянула, заметила ошалелые глаза, трясущиеся руки.

– Ма! – он умоляюще посмотрел на мать. – Не сейчас. Потом поговорим.

      Закинул голову, разглядывая потолок, но слезы вылились все равно, покатились по пыльным щекам, оставляя кривые дорожки. Громко всхлипнул, вытер нос рукавом.

– Случилось что? – Мать нахмурилась. – Чем пахнет?

– Ничем. Все нормально.

      Она подошла, погладила по голове: случилось!

      Дверь от удара ногой распахнулась.

– Опять сопли распустил? – гнусаво спросил пьяный отец и оттолкнул мать. – Пошла отсюда!

      Она вздохнула, вышла, прижав руки к животу, словно получила удар. Губы тряслись, она зажимала их зубами. Расплакалась только на кухне.

Отец плюхнулся на кровать сына – пружины ржаво застонали.

– Оте… – Алешка сказал и испугался: так говорить нельзя! – Батя! Мы человека убили!

– Кого? – голос у отца равнодушный и насмешливый.

– Бомжа…

– Кого? – он сощурился.

– Бомжа.

– Кого?!

– Дядьку… Вонючего.

– Бомжа! Не человека! Никому не нужную тварь.

      Отец взлохматил редкие волосы. Закурил.

– Рассказывай!

– Он ухи попросил… Герыч его ударил.

– Жалко жратвы?

– Нет. Он ложкой грязной полез. В котелок.

– А ноешь что?

– Мы отпинали его. Посадят теперь.

      Алешка заплакал горько, надрывно.

– Не хочу в тюрьму! Боюсь!

– И там люди живут, – назидательно, как учитель, произнес отец и нахмурился.

      Алешка зарыдал громче.

– Куда мужика дели? – батя дергал себя за нос, глаза блуждали по комнате.

– Мы его не трогали. Только проверили, дышит или нет.

– Как? Ухо к груди прикладывали? – нервно хохотнул отец.

– Стекло к носу – не запотело…

– Кто ж из вас такой умный?

– Герыч…

– Искусственное дыхание изо рта в рот делали? – издевался отец.

– Не-ет. – Алешку чуть не стошнило.

– Ладно, не ссы, что-нибудь придумаю.

      Алешка всхлипнул – прикрыл пах.

– Обоссался, что ли?

       Отец оторвал его руки от штанов, полюбовался на пятно, качая головой. Открыл дверь и закричал:

– Мать! Сын у нас – сыкун. Иди, штаны забирай в стирку!