Читать книгу Синдром отражения - - Страница 7

Ночь.

Петербург мокрый. Свет расползается по асфальту пятнами, будто кто-то пролил молоко и не вытер.

Волков держит руль двумя руками.

Раз.

Два.

Три.

Четыре… не проходит.

Светофор. Красный.

Тормоз. Ремень режет ключицу. В салоне пахнет мокрой тканью и чужой усталостью.

Локация: общежитие ПСПбГМУ.

Время: 23:41.

Цель: Анна Волкова.

Двигатель глохнет.

Тишина не наступает – открывается.

Он выходит.

Стеклянные двери. Отражение.

Лицо серое. Щека чистая.

Глаза – слишком внимательные.

Показалось.

Вахта.

Тепло. Белый свет. Турникет. Камера. Монитор.

За столом охранник. Кружка в руке, как якорь.

– Кого?

Волков показывает корочку. Коротко. Резко. Кладёт на стол.

– Волкова Анна. Мне к ней.

Охранник даже не тянется.

– Ночью к студенткам не ходят. Правила.

– Срочно.

– Срочно – “скорая”. Или комендант. Я не пущу.

Счёт всплывает сам.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Ладонь Волкова ложится на край стола. Ровно.

– Сегодня убили девочку. Студентку. Из её вуза. Мне надо убедиться, что Анна в комнате.

Охранник ставит кружку.

– Вы меня сейчас пугаете, майор?

– Я сейчас прошу.

– Фамилия совпадает?

– Дочь.

Пауза.

– Номер комнаты?

Волков молчит. Секунду. Две.

Три года.

Охранник всё считывает. Без злобы. Просто фиксирует.

– Ясно. Как зовут?

– Анна.

– Фамилия?

– Волкова.

Охранник берёт трубку внутренней связи.

Гудок.

– Анна Волкова! На вахту… Отец… Да. Отец.

Кладёт трубку.

– Ждите под камерой. И без спектаклей. Камера пишет.

Волков отходит к стене, прямо под объектив. Плечи ровно. Ноги параллельно.

Стыд – как холодная вода. Без эмоции, но до костей.

Шаги по лестнице.

Быстрые. Злые. Сдержанные.

Анна выходит из коридора: худи, волосы кое-как, лицо злое и сонное одновременно.

Смотрит на него.

– Ты серьёзно?

Никакого “пап”.

– Ты позвонила… – говорит Волков.

– Я рассказала сон. Это теперь повод приезжать? – она бросает взгляд на охранника, камеру, турникет. – Ты на меня протокол заведёшь?

– Ты описала человека, которого ты не могла видеть.

Анна морщится.

– Шаблоны. Мозг умеет.

– Шрам. Ты сказала про шрам.

Анна замирает на долю секунды.

– Во сне, – тише. – Я видела.

Пауза.

– Ты пахнешь… – она морщит нос. – Как из морга.

– Потому что был там.

Анна втягивает воздух.

– Кто-то умер?

– Да. Одна студентка. Сегодня.

Охранник шумно кашляет, делая вид, что он тут мебель.

Анна смотрит на Волкова дольше, чем надо.

– Ты приехал меня напугать.

– Я приехал проверить, что ты здесь.

– Я здесь. Можешь ехать.

Волков смотрит на турникет.

– Пропуск.

– Что?

– Покажи.

Анна достаёт карту. Прикладывает к турникету.

Пик.

Зелёный.

– Доволен?

– Ты сегодня выходила?

– Нет.

Слишком быстро.

И это слышно.

Волков переводит взгляд на охранника.

– Вход-выход по её карте. Сейчас.

Охранник смотрит на Анну.

– Ты согласна?

Анна смотрит на Волкова. В глазах – злость, но уже с трещиной.

Кивает.

Охранник разворачивает монитор. Таблица.

23:02 – ВЫХОД.

23:07 – ВХОД.

Анна наклоняется ближе.

– Это ошибка.

– Это карта, – охранник говорит тихо. – Ошибка – это когда сессию проваливают. Тут система.

Анна оборачивается к Волкову.

– Я не выходила.

Голос ровный. Плоский.

– Камера. 23:02, – говорит Волков.

Клик.

Дверь. Холл. Турникет.

Анна в кадре.

Идёт быстро, будто на автопилоте. Куртки нет. Руки в карманах.

Пик.

Зелёный.

Выходит.

Дверь почти закрылась – и по краю кадра появляется движение.

Фигура.

Серая куртка. Лицо в тени. Как дырка в видео.

Фигура останавливается ровно там, где свет уже не работает.

Рука поднимается.

Касание – на долю секунды, когда Анна ещё “в кадре” плечом.

Аккуратное. Уверенное. Почти бережное.

Анна отшатывается от монитора.

– Что это?..

Охранник бледнеет.

– Я… не видел. У нас тут таких не ходят.

– Уже ходят, – говорит Волков.

Анна стоит, будто её выключили. Непроизвольно трёт плечо. Не место касания – выше. Непопадание было почти болезненным.

– Я не помню, – произносит она наконец. – Я правда не помню, зачем.

Волков смотрит на её плечо.

На худи – тёмное пятно. Не размазанное. С краями. Как отпечаток ладони.

– Снимай худи.

– Ты…

– Анна. Сейчас.

Она медленно стягивает худи через голову. Остаётся в футболке. Мурашки по рукам.

Волков берёт худи двумя пальцами. Аккуратно складывает.

Обращается к охраннику.

– Прокрути еще раз. Стоп. Назад, на две секунды, – говорит Волков.

Голос ровный. Как на осмотре.

Охранник щёлкает мышью.

Кадр замер.

Волков достает телефон и делает фото экрана.

Потом второе – с временем в углу.

Потом третье – общий план, чтобы было видно, что это именно их монитор и их вход.

– С этого момента запись не трогать, – сказал он.

– В смысле?

– В прямом. Ничего не “перезаписывать”. Никаких “я гляну потом”.

Пауза.

– Мне нужен файл. Копия на флешку. Или я вызываю следователя на изъятие и опечатываю регистратор.

Охранник открыл рот – и закрыл.

Кивнул.

Волков записывает в блокнот: время, камера, фамилия охранника, номер поста.

Он не любит бумагу, но без этого любая “страшная картинка” превращается в разговор.

Контур замкнут.

– Сегодня ты не выходишь одна. Вообще, – говорит он. – Даже на кухню – с соседкой. Поняла?

Анна кивает. Механически.

Охранник хрипит:

– Майор… полицию вызывать?

– Полиция уже здесь.

Волков достаёт телефон.

И телефон вибрирует сам, как будто ему тоже нельзя молчать.

На экране: ПАВЕЛ САФРОНОВ.

– Да.

И дальше – пауза, перед которой всегда хочется успеть выдохнуть.

– Дим, у нас второй. Улица Рентгена, Петроградка. Парень. Илья Скворцов. Лаборант.

Сафронов делает паузу.

– Из Первого меда.

– Я рядом… Скоро буду.