Читать книгу Ань-Гаррен: Взросление среди чудовищ - - Страница 7

К вечеру следующего дня я уже нетерпеливо кручусь перед зеркалом. За день распутала часть своего клубка украшений и соорудила из ожерелья с топазами и простой заколки нечто – кажется, Блати оценит. До дрожи хочется увидеть и её, и гнома-лектора. Я едва дождалась вечера.

– Сядете у края, как в прошлый раз. Ближе всего к двери, – инструктирует на подходе к аудитории Тетрициэль. Я только киваю.

Лектора ещё нет, Блати тоже не видно, и я успеваю снова понаблюдать брачные танцы перед «самкой». На этот раз самцы подготовились: каждый с подарком. С досадой ловлю себя на том, что и у меня в кармане юбки спрятан свёрток для Блати.

– Приветствую, – раздаётся над ухом гортанный голос. Полуорк.

– Здравствуй.

– Не против, если присяду позади? – спрашивает он.

– Буду рада.

Бранн опускается на скамью, глядит туда же, куда смотрю я, и криво хмыкает, обнажая сточенный клык.

– Тоже так хочешь? – спрашивает он.

– Танцевать вокруг самки? – задумываюсь вслух.

Он прижимает кулак к губам, чтобы не спугнуть чужой ритуал.

– Быть такой самкой. Ну… девушкой, вокруг которой «танцуют»? – выговаривает, едва сдерживая смешок.

– Зачем? Если бы ей кто-то нравился, танцев бы не было.

– Она ни одного толком не знает. Вдруг понравится… – неуверенно возражает он.

– Начать стоило с того, чтобы узнать, что её привлекает. Вдруг ей по вкусу зелёное оперение и краснушка в сахаре. Но, похоже, её интересами никто не озабочен.

– Она из семьи нио Брескироньо. Таких невест обычно разбирают сразу после отбора. С этой неясно: то ли через два года можно будет… то ли через семь. В любом случае любой из отцов этих птенцов будет рад такой «курочке», – шепчет мне на ухо Блати; я и не замечаю, как она подходит.

Я смеюсь, уступаю ей место рядом и знакомлю Бранна с гномкой. Вскоре подтягивается приятель полуорка, но мы успеваем обменяться с Блати всего парой фраз – в аудиторию входит лектор.

От него тянет крепким табаком; наследница высокого дома, сидящая почти вплотную, кривится.

– Что из прошлой лекции осталось непонятным? Вопросы? Или можем продолжать? – удивительно благосклонно бросает он и пристально смотрит на меня.

Я коротко киваю. Возражений больше не следует, и мы продолжаем.

Гном простукивает карандашом схему:

– Опоры. Голова опоры – «корона» из роликовых батарей. По четыре–шесть роликов в секции, шаг – по расчёту к провесу. Сверху – демпферы и ловители. Демпфер у нас слоями: кожа, варёная смола, войлок, ещё смола. Ловитель клиновый, срабатывает при сходе или обрыве зажима: клин в гнезде, зуб на канат не режет, а прижимает через бронзовую прокладку.

Он щёлкает следующей картинкой:

– Повороты и перевалы. На кривых участках – антиобледенительная жила: тонкий медный пояс по гребню роликов, греется от малых кристаллов через простую магосхему подкачки. В фундаменте каждой опоры – глифы отвода. Шальные выбросы из канала уводим в землю, чтоб канат не «звенел» и не ловил резонанс.

Крупный план зажима:

– Зажим съёмный. На станции кабина сходит с каната, крутит свой беговой путь, тормозит до посадочной скорости, люди вышли-зашли, потом зажим снова «кусает» канат. Безопасность простая, но ежедневная: чистые губки, момент затяжки по шкале, люфт – в ноль. Смена – визуальный осмотр; раз в неделю – динамометр; раз в месяц – неразрушающий: капиллярка и зеркало. Любая зазубрина – в карантин.

Он переводит лист на «канат» и останавливается, наконец, на стали:

– Теперь самое скучное и самое важное. Канат. Не «магия держит», а металл и расчёт. Канат многопрядный, оцинковка горячим способом, сердечник – стальной, а не льняной, чтобы не «дышал» в мороз. Проволока – пружинная сталь. Состав по месту держите в голове.

Кто-то с задних рядов бурчит «железо и так крепкое». Гном даже не смотрит туда:

– «Железо крепкое» у вас в ограде. В канате нужна сталь нужной чистоты и обработки, иначе вы получите не «воздушное метро», а «поминальный холм». Запомнили числа – живём; не запомнили – записали и живём. Да, сталь – вещь не простая. Но горы вокруг Мордора богаты и рудами, и строительным камнем. Разработки ведём, но пока в самом начале пути.

– Почему так медленно? – не выдерживает Блати.

– Вы про способ выемки руды?

– Да. Неужели тех полостей под Мордором мало? Мне кажется, ещё на сотню лет вперёд хватит! Способ чистый, аккуратный, но трудоёмкий и медленный. Его же держат для особо ценных или опасных пород.

– Какие предложения? – хмыкает лектор. – Взорвём пару хребтов?

– А почему нет? Господин Саурон мог бы защитить Мордор от последствий! – гордо бросает «курочка» из высокого дома.

– Мордор – может быть. А Великое Болото? А Давриэлия? Горы связаны куда крепче, чем кажется. И жизнь на вершинах – не пустяк: горные кошки, деревья горянки, что растут только там.

– Разве горянка не трава? – тянет незнакомый блондин с первого ряда.

– Горянка – дерево. Ежегодно наращивает листву настолько густо, что издалека кажется травой. Крона стелется низко, до тридцати метров радиусом, – не удерживается Вирен.

– Можно же иначе. Гидроразрыв пластов, – предлагает Блати.

– Метод есть и работает. Но сейчас в Мордоре – запрет.

– Опять Саурон запретил? – интересуюсь я.

– Господин Саурон, – взвивается «курочка».

– Совместным решением основателей Гномьего Совета и, да, господина Саурона, – ровно подтверждает лектор.

Я слишком явно косо смотрю на «курочку». Она отвечает взглядом, как на последнего червяка в своём саду.

– Краснокожая дура! – выстреливает кто-то из парней.

Я встаю во весь рост, разворачиваюсь к залу. Внутри гудит огонь.

– Да, я красная. Так вышло. Извиняться не буду. Мне нравится.

Дверь скрипит. Кожей спины чувствую взгляд Тетрициэля.

– Заткнись, – шепчет кто-то блондину.

– Не надо затыкаться. Выскажите всё, что вам не по вкусу. Сразу, – предлагаю я.

– Чтоб нас твой охранник порвал?

– Даю слово, он ничего не сделает. Думаете, я сама хочу таскаться с этим эльфом? Вы хоть раз делали что-то запрещённое? Или стыдное, о чём нельзя сказать никому? Вот тут похвастаться не могу…

Лектор демонстративно захлопывает папку, гулко проходит по комнате и хлопает дверью. Дверь опять чуть приоткрывается.

– Кажется, лекция на сегодня закончилась, – комментирует Бранн.

– Это всё из-за краснокожей дуры, – не угомонится блондин.

– Да. Из-за меня, – отвечаю ему.

Дверь раскрывается, входит Тетрициэль.

– У кого ещё претензии? Красная кожа вам чем именно мешает? Не заразна. И в жёны я вам не навязываюсь. Мне, например, ваша бледная – тоже не в радость. Предпочитаю варианты поинтереснее, – отмечаю я.

– Например? – хохочет Вирен.

Провожу взглядом по рядам:

– Зелёный. Чёрный. Синий. Красный.

Внутри коротко благодарю Саурона: его тренировки язвами валили меня в истерики, но привычка держать лицо под его шпильками оказалась полезной. На их фоне здешние укусы – пустяк.

– Вот и встречайся с орком! – бросает «курочка».

– Саурон не разрешит, – парирую.

– Как будто ему есть дело! – срывается она почти на визг.

– Спроси его на следующем отборе.

«Курочка» осекается. Бранн довольно хмыкает. Кто-то шепчет: «Идиоты».

– Если всё, – говорю, – оформляйте претензии письменно. Обязательно. Разберём на следующем занятии.

Вытаскиваю из кармана заколку для Блати, дарю. Она выдыхает неловкое «спасибо», глаза круглые. Я прощаюсь только с ней и полуорком и выхожу.