Читать книгу Созвездие МЖК. Том 2. Ментальная проекция - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 21

— Вот ты, Сергей, упомянул про нормы жилой площади. Это для жилья, а в МЖК надо говорить как минимум о двух параметрах: высоте до квартирного неба и расстоянии до ближайшей околицы.

— Слишком образно. Ты про что конкретно? Переведи в метрическую систему.

— Высота потолков и габариты квартиры. Гигиенисты позапрошлого века считали, что потолок должен быть не ниже трёх с половиной метров, а количество воздуха для человека — не меньше тридцати кубов. Хрущёва хвалят, что он решил послевоенную жилищную проблему, и это исторический факт. А гигиенический факт заключается в том, что клетки, куда заселились люди, провоцируют синдром нездорового помещения. За этим наукообразием скрывается правда о деградации человеческого материала, который нарождается и формируется в таких стеснённых помещениях. Именно там в массе своей выросли комсомольцы, громившие Советский Союз.

— Хрущёв решал не жилищную проблему, а проблему под названием СССР, ты это хочешь сказать? — спросил Сергей.

— И это тоже. Что значит внедрить крупнопанельное домостроение на одной седьмой части суши? Это — мероприятие планетарного масштаба, это — переформатирование реальности. По крайней мере, на этом театре цивилизационного противостояния. А масштабные процессы, Сергей, — они не только многоцелевые, но и многопобочные. Кстати, натолкнул меня на такое понимание советского КПД фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Хороший фильм, просто напичкан масонской символикой.

— Титры к фильму?

— И титры тоже. И «мировая мама» у Лукашина. Правда, неявное не сразу появляется. Хорошо, если с третьего-четвёртого просмотра, когда наконец насмотришься на ритуальные танцы мужчин и женщин и начинаешь видеть детали оформления этой вечной танцплощадки. Но продолжим про предупреждения гигиенистов. Витю Марченко из Владивостока помнишь?

— Конечно!

— Одарённый был человек.

— Да, был… Печально. К сожалению, уходят друзья.

— Он пригласил меня поработать во Владике в его холдинге «Зелёные листья», организовать производство домокомплектов на комбинате строительных материалов и выйти на рынок не с квадратными метрами, а с кубическими.

— Во как! Ты не рассказывал раньше.

— А когда? Для этого надо встречаться, чтобы поговорить, чтобы просто поговорить. Вот даже эта встреча не ради встречи как таковой, а по делу.

— Да, Петрович… Новогодние ёлки мелькают, как столбы освещения на М-4.

— Я больше по М-11 езжу. Но мелькает так же.

— И что Витя?

— В рамках этой базовой идеи было у Вити ещё одно предложение: не экономить на коридорах. Ширину коридора сделать на пролёт «пустотки»1, то есть метров пять-шесть. Длину коридора принять такой, чтобы обеспечить естественное освещение от торцевых окон. По расчётам получалось расположить на этаже десять — двенадцать квартир. Коридорное пространство обустроить для детей младшего и среднего возраста, мамаш-домохозяек и вечернего досуга.

— Если социальную жизнь выносить в коридор, надо звукоизоляцию стен между коридором и квартирами усиливать, двери-тамбуры делать, как в музыкальной школе, — предположил Сергей. — Что-то похожее на калининградский вариант с поэтажными вставками. И что? Витя полагал, что найдутся платёжеспособные любители коллективных форм общежития? Такой вот как бы МЖК?

— На один-то дом, конечно, любители бы нашлись. Но проект не состоялся. Витя легкомысленно отнёсся к удавке на шее в виде кредитной нагрузки вообще и конкретной процентной ставки в частности. Опыт девяностых, когда инфляция позволяла кредитоваться и легко рассчитываться с банками, был уже неприменим, а Витя не перестроился. С одной стороны, кредитная нагрузка, с другой — Витины технологические задумки. Их было много. Кстати, Витя хоть и гинеколог по образованию, но в душе — инженер, а точнее — инженер-технолог пищевой промышленности. В базе данных Роспатента есть с десяток его изобретений. Вот вся маржа уходила на такие забавы взрослого мальчика.

— Так это его маржа. Хозяин — барин.

— Его она или общенародная — вопрос философский. Но ты углядел в моих словах осуждение, а его там не было. Это хорошо, что мужчина остаётся мальчиком, если под этим подразумевать способность к творчеству, а не к самолюбованию. Витя был творческой натурой, поэтому и не остановился вовремя. Творчество — это же наркотик.

— И ты не устоял и полетел к наркоману, чтобы участвовать в интеллектуальных оргиях? — спросил Сергей.

Друзья засмеялись, и Валера подтвердил:

— Да, ты верно подметил.

— Я думаю, что в современных условиях, когда девелопер получает прибыль от экономии затрат, ваш проект и не мог состояться. Идея с кубометрами жилой площади противоречит современному порядку вещей в принципе. Но идея красивая.

— Какая же это идея, если мы можем видеть воочию жилые дома с высокими потолками, просторными комнатами, большими и светлыми межэтажными пролетами. И не только в Питере, а практически по всей планете. Так строили двести — триста лет назад повсеместно. Да и твой МЖК в таких домах. Вы их не строили, вы их реконструировали! — улыбнулся Валера. — Заселились, можно сказать, в наследие предков!

— Да ладно тебе — «наследие», — смутился Сергей. — Наши дома — это последняя четверть девятнадцатого — начало двадцатого века, не семнадцатый и даже не восемнадцатый…

Сергей подумал и добавил:

— Но да, согласен — не панели.

— Значит, ещё в позапрошлом веке люди как-то по-другому жили, по-другому считали, раз строили другое, да так, что мы повторить не можем. Значит, возможен и иной порядок вещей, нежели тот, который мы считаем естественным и нормальным. Что изменилось? Как переключился тумблер на деградацию?

— Или кто? И где тот тумблер? Вопросы правильные, ответа мы не знаем.

— Более того, мы логически понимаем, что есть те, кто в десятом, а то и больше, поколении рождается и живёт в гораздо больших пространствах.

— Ты имеешь в виду африканские прерии и заполярную тундру, Петрович?

— Шутник! Нет, я имею в виду дворцы, замки, гольф-поля, охотничьи угодья.

— Да, и во дворцах и замках не убогий евроремонт, а оригиналы произведений искусств и прочие атрибуты многовековой родовитости. Но давай к ближе к нашим делам, а?

— Давай, — вздохнул Валера, — хотя вопрос интересный, как на одной планете существуют разные цивилизации, практически не пересекаясь?

— А ты часто думаешь о городских бездомных? А они есть. И иногда на глаза попадаются. Но — посмотрел, как на пустое место, и дальше пошёл. Так же?

— Да… Пожалуй, да.

— Поэтому продолжаем. Итак, вместо инициативных групп МЖК пришли девелоперы, а им человеческий материал нужен в простом платёжеспособном состоянии. Чем проще, тем лучше, так как качественный материал будет сопротивляться процессу «ипотекизации».

— И Витины идеи могли бы стать примером архитектурно-пространственных условий, в которых формировался бы другой человеческий материал.

— И ты поехал к Марченко в надежде, что проект состоится?

Валера задумался:

— И да и нет. Витя мог себе позволить фантазировать, он хорошо приватизировался. И я тогда уже снова мог оторваться от семьи надолго. Летом восемьдесят восьмого на мини-игре, которую организовал Игорь Козорезов на Байкале, мы подводили итоги эмжековских научно-практических конференций, в том числе обсуждали предпринимательство и финансы применительно к МЖК. Витино понимание этих вопросов мне показалось наиболее конструктивным.

— А в четырнадцатом году в группе, которая разрабатывала концепцию новых молодёжных жилых комплексов, мы финансовые вопросы не обсуждали. Я имею в виду совещания в МЖК «Бутово» у Николая Пилипешина.

— Не обсуждали вместе, но я беседовал отдельно практически со всеми, и поэтому в документах, которые мы тогда приняли, есть раздел о вариантах финансирования из бюджета и через ипотеку. Вот я и поехал во Владик, чтобы спокойно проработать с Витей детали финансовой части. Но и строительный проект был интересен. Он вполне мог бы состояться… В единственном-то экземпляре почему нет?

— И как Марченко? Получилось плодотворно поработать? Я помню только твои рассказы про сплав по реке Бикин и про рыбалку, — усмехнулся Баринов.

Закутний расплылся от воспоминаний:

— Да, это было незабываемое приключение. Приморская субтропическая тайга! Уникальное сочетание. Да, рыбалка удалась… А про источники финансирования строительства МЖК в современных условиях — не получилось. И про финансы вообще — не получилось.

— Что так?

— Не было уже той концептуальной смелости в суждениях и идеях, которая была в молодости. Общее интеллектуальное поле, как это было на оргдеятельностных играх, не зажигалось. А главное — Виктор перестал видеть странность и нелогичность мира, в котором один человек может сказать другому «ты мне должен», не дав ему ничего взамен.

— Ну как же «ничего взамен»? А деньги? Банк же деньги даёт.

— Именно в этом секрет фокуса. Как бы объяснить? Деньги — это пустота… Они наполняются ценностью только в воображении. Вот представь, ты — крестьянин. Всё хорошо, но в какой-то год не повезло: залётная саранча сожрала весь урожай на твоём наделе. Ты идёшь к старосте и просишь зерна: и до весны дожить, и для посева в следующем году. Он даёт. Но это, конечно, не староста даёт — он только распорядитель, — а мир, в смысле, община. Но с условием, чтобы ты вернул в полтора или два раза больше. Справедливо?

— Конечно! Даже в наших условиях при урожайности сам-три, сам-пять.

— Вот именно. Справедливо, потому что понятно, откуда берутся эти «сам-три, сам-пять» и в чём природа добавки. Если пренебречь деталями, отчётливо видно, что человек бросает зёрна в землю, а увеличивает их количество в разы — солнце.

— И прочие стихии.

— Да, хотя опять же, если пренебречь деталями, все стихии — производное от солнечной энергии. Община и ставит условие отдать больше, чем ссудила, потому что надо поддерживать страховые запасы. Это рациональная причина. А есть ещё иррациональная: твои «сам-три, сам-пять», по большому счёту, — не твои. Это дармовая энергия Солнца, преобразованная в урожай злаковых на твоём поле, то есть на малом участке земли большой планеты Земля, которая тоже ничья конкретно.

— У кого-то из революционных классиков я встречал описание разговора крестьян с уполномоченным из центра по поводу того, что же теперь будет с землёй при коммунистах, если она Божья. По твоим словам, ссудные отношения вышли из, так сказать, натуральных?

— А ты разве не слышишь, как в слове «ссуда» пересыпается зерно? Не работал на колхозном току? — улыбнулся Валера.

— Нет, на току не работал, только на картошке. Да, похоже. — Сергей медленно протянул «с-с-суда» и улыбнулся: — В этом смысле, конечно, деньги — это пустота. И придумано множество способов приумножать пустоту, типа кредитного плеча. Но если, как ты говоришь, пренебречь деталями, то все эти способы просто жонглирование специально придуманными терминами, то есть абстракциями.

— То есть опять же — пустотой. К такого рода сущности относится и ипотека. На эту тему есть хрестоматийный одесский анекдот, как Иван у Абрама просил денег в долг под залог топора.

— Да, помню, — рассмеялся Сергей. — «Блин, и топора нет, и денег нет, и ещё должен остался, и всё же правильно…»

— Вот-вот. Неправильным был сам приход, а с момента прихода начинается апория, что в переводе с греческого означает «тупик». И я хотел совместно с Витей рассмотреть эту зону перехода более детально. Как бы тебе пояснить? Ситуация в этом анекдоте похожа на эффект неподвижности в каждый момент времени точек контакта дороги и движущегося колеса. Точки неподвижны, а движение есть, причём, если его нет, то вся конструкция разрушается, в смысле, велосипедист падает. Думал, что с Витей получится рассмотреть такого рода отношения людей поподробнее, под микроскопом, так сказать, но опоздал.

— В каком смысле? — не понял Сергей.

— В философическом, — улыбнулся Валера. — Витя двадцать пять лет адаптировался к капитализму. Он уже составил со своими банкирами какой-то симбиотический союз и даже думать не хотел на эту тему. Оказалось, что его всё устраивало. Практической необходимости уже не было, а теоретизировать ему было лень. Я несколько раз начинал разговор, он его поддерживал…

Валера замолчал, задумавшись, и Сергей решил помочь вопросом:

— Из вежливости? А задора не было?

— Да, не было задора. Откуда ему взяться, если нет жизненной необходимости. Но вот прошло полтора года, конъюнктура изменилась, банковская часть этого симбионта стала откровенно питаться «Зелёными листьями». — Валера оживился. — Ну, думаю, теперь-то Витя заговорит об актуальном, жизнь же заставляет! Он же видит, что такая связь с банком его разоряет, не может же не видеть её противоестественности. И Витя соглашался с моими доводами, но не более. Анализировать свою ситуацию с обобщённой точки зрения, то есть в теоретической плоскости, он уже не хотел или не мог. Все силы уходили на решение оперативных задач.

— Что и требовалось системе… — отреагировал репликой Сергей.

— И мне пришлось возвращаться в Москву. — Валера мечтательно закатил глаза. — Какой город красивый, с какими людьми замечательными познакомился. Кстати, все работники «Зелёных листьев» искренне старались помочь Виктору Васильевичу и в тяжёлой ситуации.

— Жаль, что не сложилось покопаться-поразбираться. Наши документы четырнадцатого года нуждаются в доработке. В них только вопросы, а нужны ответы или хотя бы направления поисков.

— Да, жаль… — Закутний продолжил воспоминания. — Но впечатления от дальневосточного этапа жизни остались самые положительные: и от людей, и от работы, и от города. Владивосток — красавец! Хочет быть Одессой, Парижем, Токио и Нью-Йорком одновременно! Как это истинно по-русски.

Сергей держал нить разговора крепко.

— Ладно, тезис про кубические метры принимается. Но ты обещал, что тезиса будет два.

— С последним — проще, потому что он состоялся по факту. Во времена расцвета МЖК наши организации были коллективным заказчиком на все жизненные процессы в малом социуме. И этот статус, хоть и не был формализован, но властью не оспаривался, даже поощрялся. Мы же программы социально-экономического развития разрабатывали?

— Разрабатывали… У всех крупных МЖК они точно были.

— В нашем МЖК Сергею Михайлову даже удалось фонд развития учредить! Предприятия-дольщики туда деньги перечисляли пару лет, но в девяносто третьем после расстрела Белого дома эта практика само-собой свернулась.

Сергей задумался на некоторое время.

— Хорошо, принимается и третий тезис про коллективного заказчика. Он вроде как очевидный, но настолько важный, что нужно выделить особо. Программа развития МЖК как признак возникновения самосознания коллектива по месту жительства.

— Именно! МЖК объединяет людей не по интересам, а по будущей жизни во всей её полноте. Поэтому МЖК в современных условиях невозможен как минимум по двум причинам. Во-первых, строительство методом МЖК не нуждается в посредничестве банков и девелоперов.

— Всё, этого достаточно! — засмеялся Сергей. — Одной этой причины хватит, причём с лихвой.

— Это верно! — улыбнулся и Валера. — Российский Жилищный кодекс приняли только в декабре две тысячи четвёртого года, а до этого действовал советский. С поправками, конечно, но тем не менее. Как стойкий оловянный солдатик, хранил остатки предыдущей цивилизации. Ну и мы в этом поучаствовали с программой господдержки строительства жилья для молодых семей, минуя банки.

Сергей мотнул головой, соглашаясь:

— Ну если уж в этих образах, то Кольцо Всевластья замкнулось только в девятнадцатом году, когда ввели эскроу-счета. А чтобы это восприняли как заботу, предварительно наплодили обманутых дольщиков.

— И сложилась система. Никто на неё покушаться не будет. Она всех устраивает.

Сергей рассмеялся:

— Нет такой системы, которая всех устраивает, и быть не может. Опасно тревожить тех, кого система устраивает. Так считают остальные и делают вид, что она их тоже устраивает. Но углубляться не будем. А вторая причина какая?

— Ха. Так это ж очевидно! Жизнь в форме МЖК могла бы прижиться в современной системе местного самоуправления, если определить коллектив по месту жительства, но кому это надо? Зачем органам государственной власти реальное местное самоуправление? — Валера улыбнулся. — Им и неорганизованные граждане только мешают работать. Шучу.

— Грустно это, Петрович! Неутешительные ты делаешь выводы, — улыбаясь, проговаривал эти слова Сергей. — Получается, мы по жизни занимались проработкой какого-то тупикового варианта развития социума.

— Если с точки зрения РФ, то — да. Молодёжные жилые комплексы сложившейся системе противопоказаны. Для СССР, если бы он продолжился в социалистическом русле, наши наработки были бы полезны. Таково моё личное мнение. МЖК — первичная ячейка социума, соответственно, МЖК — это социализм. Социализм же не советская власть плюс электрификация всей страны, а просто власть советов. Если бы эксперимент «МЖК» продолжился, то следующим этапом было бы объединение самоуправления с самообслуживанием и элементами самообеспечения — и всё!

— Не всё! Ещё схема расселения. Как конкретного МЖК, так и системы комплексов.

Валера замахал руками.

— Конечно, ещё схема расселения. Хотя бы в масштабах одного комплекса. Топология жилища для семьи и архитектурного «вместилища» для мини-социума. Есть апробированные варианты: бараки, гетто, соцгородки, микрорайоны, человейники. Это же разные типы инкубаторов социальности. По ним есть эмпирические наблюдения. Но доказанных закономерностей нет, кроме, пожалуй, одной: любой фешенебельный район может стать трущобами.

— Ты не веришь в возможность обратного хода событий? — шутливо всплеснул руками Баринов.

Закутний улыбнулся, но на шутку отвечать не стал.

— Кстати, современное законодательство о территориальном общественном самоуправлении предусматривает или собрания жителей, или конференцию делегатов. А какой критерий, знаешь?

— По-моему, численность ТОС, но не поручусь. За перепиской с трудом успеваю следить, а законы читаю только в форме справки по конкретному вопросу.

— Да, критерием является численность ТОС. Если она больше 300 человек, то конференция. Эта цифра примерно соответствует числу Данбара, кстати. Примерно на эту же цифру крупные МЖК вышли опытным путём уже в середине восьмидесятых, а Данбар написал свою книгу про приматов в девяностые. Нынешним ТОС не хватает подготовки будущих жителей к заселению, и будет почти калька с МЖК.

— Эх, в наше время была программа партии, были планы пятилеток.

— А в Китае и сейчас всё это имеется. И так же называется.

— Справедливости ради надо сказать, что у нас есть национальные цели до 2036 года и стратегия пространственного развития утверждена. Это я тебе как представитель федерального ведомства официально заявляю.

— Читал я, читал. Но МЖК там нет.

— МЖК там нет. Но есть ТОСы.

— ТОСы есть, но это мелко по сравнению с МЖК. Соотносятся примерно, как непилотируемая космонавтика в СССР и в РФ.

— Да и в пилотируемой такие же достижения…