Читать книгу Созвездие МЖК. Том 2. Ментальная проекция - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 22

Пленарное заседание Пленума ЦК комсомола — второго по счёту после двадцатого съезда — открылось утром 7 декабря восемьдесят седьмого года в киноконцертном зале гостиницы «Орлёнок». После процедурных вопросов собрание перешло к докладу первого секретаря центрального комитета комсомола Виктора Мироненко о перестройке и инициативе комсомола «в условиях радикальной экономической реформы».

В зале не было кресел, полукруглые ряды были образованы мягкими диванами. Закутний поймал себя на мысли, что слушать выступающих с трибуны, пребывая в бесформенном состоянии, непривычно. Возникали ассоциации со сценами из фильмов о комсомольцах времён НЭПа, попавших по каким-то причинам в обстановку ресторанного загула. В такого рода эпизодах киношные комсомольцы вели себя скованно и иногда курьёзно. Но тут была полная инверсия режиссёрских реконструкций: в обстановке комсомольского собрания реализовался идеал коммерсантов-нэпманов — комфорт тела.

На удобных мягких диванах киноконцертного зала сидели последние комсомольцы — те, кто ещё имел представление о понятиях «классовая борьба», «комсомольское поручение», «светлое будущее всего человечества».

Молодые люди вне этого зала были первой стратой, отчётливо заявившей, что она не приемлет «борьбу» и «поручения», социалистический образ жизни, а также сложивших его партию, комсомол и советскую власть.

Молодое поколение не хотело идти во дворцы и клубы культуры, в кружки моделистов-конструкторов и фольклорные коллективы. Оно уже отчётливо обособилось от этих центров социализации, построенных и организованных специально для неё. Миллионы молодых душ предпочитали обитать в пространствах городских улиц, подворотен и лестничных площадок. Не все, конечно, но в статистически значимых количествах. Новая социологическая данность получила определение «неформальная».

Признаки молодёжных настроений, описанные в романе Стругацких «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» в образе Флоры, отчётливо появились в седьмом демографическом полупоколении, если вести отсчёт от 1900 года, когда родилась основная масса первых комсомольцев советской страны. Пассионарный импульс сменил свой знак на противоположный.

Тень неформального

Пленум передового отряда молодёжи не мог проигнорировать эти настроения в молодёжной среде, и в докладе Виктора Мироненко был целый раздел под названием «О так называемых „неформальных объединениях“ молодёжи»2.

— Никакой альтернативы или конкуренции комсомолу объединения молодёжи по интересам не составляют нигде, кроме воспалённого воображения людей, утверждающих это, — убеждал присутствующих первый секретарь ЦК ВЛКСМ.

«Для доклада нехарактерна такая раздражённая тональность, — удивился Закутний. — И непохоже, что кресло качается лично под Мироненко, скорее, почва уходит из-под комсомола вообще. И он это видит. Но объясняет неправильно. Неужели он не понимает, что у новой молодёжи и в мыслях нет конкурировать с комсомолом! Она его просто знать не хочет, как, впрочем, и любую другую организацию».

— Говоря о самодеятельных объединениях молодёжи, нельзя не остановиться на вопросе о том, почему инициатива юношей и девушек не реализуется в существующих общественных организациях и добровольных обществах, которых в стране насчитывается свыше ста? — обращался Мироненко к соратникам.

Мелькнула мысль: «Ну что тут непонятного? „Существующее“ обладает неустранимым для нормальной молодёжи недостатком, который заключается именно в том, что оно уже существует».

Рекомендации комсомольским начальникам разочаровали. Они были в высшей степени бессодержательны и бесполезны:

— Надо теснее координировать деятельность со всеми общественными организациями, добиваться, чтобы и в их работе учитывались интересы молодёжи.

В докладе было много проблем, «накопившихся за годы господства административно-командных методов руководства жизнью организаций», как и предлагаемых мер по их разрешению: демократизация выборов, гласность в работе, защита интересов и прав молодёжи, комсомольские стройки, НТТМ, МЖК и даже передача прав по использованию финансовых средств в организации, где формируются доходы.

Пленум шёл своим чередом, после доклада начались выступления. Ораторы сменяли друг друга на трибуне, на слушателей сыпались цифры, факты, предложения и даже поучительные истории.

Наступил вечер, заседание подходило к концу. Ведущая, секретарь ЦК комсомола Людмила Швецова, наклонилась к микрофону и объявила:

— Товарищи, поступило предложение заслушать два выступления и завершить прения.

Она выдержала положенную паузу и продолжила:

— Слово предоставляется Евгению Королёву, старшему инженеру научно-производственного объединения «Автоматика», председателю Совета коллектива МЖК «Комсомольский» города Свердловска. Приготовиться Сергею Дякину, первому секретарю Экибастузского горкома ЛКСМ Казахстана.

Страна стремительно летела в перестройку. Нельзя было не дать слово неформальному, но общепризнанному лидеру движения МЖК советской страны. Кроме того, Королёв был членом Свердловского обкома комсомола, и его должны были ввести в члены ЦК, поэтому выступление было необходимо в качестве предвыборной речи, адресованной избирателям.

Через несколько лет, возвращаясь мыслями к этому пленуму, Закутний пришёл к простому выводу: все сказанные на пленуме слова уже не имели никакого практического значения. Самороспуск комсомола был запрограммирован, многие из членов президиума знали, что подготовка к нему была в разгаре.

Эмжековцы, приглашённые на пленум и, вероятно, большинство сидящих в зале думали, что у них есть общее будущее, продолжающее их общее прошлое. Будущее, конечно, наступило для всех, но оказалось для многих неожиданным, потому что логично вытекало не из прошлого большинства собравшихся в киноконцертном зале, а из прошлого какой-то другой группы людей.

Сила ситуативного

Приглашённые эмжековцы понимали, о чём станет говорить Королёв. Евгений был глубоко погружён в одну тему, постоянно думал и говорил об одном — о социальном эксперименте по «адаптации общинных форм общежития к микрорайонному типу формирования селитебных зон». Королёв и его команда ежедневно решали практические вопросы развивающейся городской территории и заполняющего её социума.

Эмжековцы понимали также, что Евгению будет непросто донести до комсомольского актива актуальные вопросы движения. Комсомольские вожаки, натасканные на обеспечении ударных строек и ССО молодой рабсилой, не имели представления о социальных проблемах места жительства. Кроме того, пленум подходил к концу, сознание слушателей в конце рабочего дня было забито мыслями предыдущих ораторов, которые, впрочем, легко уступали место собственным в связи с планированием вечернего времени: с кем и где.

Но Женя был настойчивым, а если требовалось, то и настырным, в любой ситуации двигался к цели, используя различные возможности донести своё видение до других. Он бы говорил, даже если бы в зале все спали. Вот и сейчас Королёв продолжал готовиться к своему выступлению. Напечатанной заготовки не было, был сложенный вчетверо лист бумаги, который пришлось примостить на колене, чтобы делать пометки. Диванный комфорт для работы неудобен, но Жене это не особо мешало.

Аудитория после объявления фамилии выступающего взбодрилась. Аппаратчики, которых в зале было большинство, прекрасно понимали, что МЖК состоялся благодаря поддержке ЦК ВЛКСМ, но генезис идеи и кадровое наполнение движения имели некомсомольскую природу. А какую именно — просто другую или чуждую, — им было непонятно.

До сих пор для контроля ситуации в этой самозародившейся молодёжной среде было достаточно низовых комитетов комсомола. Но движение бурно росло, и потребовались дополнительные институции. Летом 1987 года был создан Всесоюзный комсомольско-молодёжный центр (ВКМЦ) МЖК, который в сентябре заявил о себе организацией всесоюзного семинара—совещания.

Послушать лидера движения и почти основоположника МЖК было интересно. Свердловский МЖК «Комсомольский» и сам Королёв были на слуху не только у комсомола, но и у всей страны как пример молодёжной инициативы по выполнению программы партии «Жильё-2000».

Коммунистическая партия на своём XXVII съезде изменила целеполагание: «построение коммунизма» оптимизировалось до «совершенствования социализма», в рамках которого Горбачёв призвал обеспечить к 2000 году каждую семью квартирой или индивидуальным домом. Это было пожиже, чем «коммунизм к 1980 году» от Хрущёва, но так же нереально, однако партия взяла под козырёк, и СМИ пестрели реляциями о победах на очередном хозяйственном фронте.

Дополнительную пикантность королёвскому выступлению придавали бурные процессы в партийном «стакане воды», закончившиеся месяц назад освобождением Ельцина от должности первого секретаря Московского горкома компартии. Бледное выступление Ельцина на октябрьском пленуме ходило по рукам в нескольких брутальных редакциях, а в ноябре с Борисом Николаевичем произошло вообще что-то непонятное: то ли попытка суицида, то ли попытка его симуляции. А Ельцин поддерживал МЖК и в Свердловске, и в Москве, когда сменил Гришина. Поэтому всем было интересно, скажется ли ослабление аппаратного веса, можно сказать, крёстного отца МЖК на движении в целом.

Женя встал, когда предыдущий оратор заканчивал своё выступление, и не торопясь двинулся по широкому проходу к сцене. Евгению шёл тридцать седьмой год, и по возрасту он принадлежал к сидящим в зале последним комсомольцам-функционерам, но по человеческой сути был неформалом в том смысле, в котором были неформалами первые комсомольцы, такие как Павка Корчагин из повести Николая Островского «Как закалялась сталь».

По проходу к трибуне шёл парень в тёмно-коричневом пиджаке, тёмно-вишнёвых штанах и кроссовках. Кроме нестандартного облачения внимание приковывали сама сухощавая, жилистая фигура заметно выше среднего роста, рельефное скуластое лицо аскета с аккуратными усами и бородкой от висков, большой лоб под вьющимися прядями тёмных волос и большие, почти чёрные глаза под чётко выраженными надбровными дугами.

Королёв хорошо чувствовал аудиторию инстинктом прирождённого лидера и оратора. Женя осознавал эту свою способность и творчески к ней относился, дополняя вполне рациональными действиями. Вот и деталь с кроссовками, судя по его ответу на вопрос друзей после выступления, была сознательным штрихом к образу, который он водрузил на трибуну.

Ускорение движения

Первым делом Королёв попенял абстрактному «мы» на то, что бодрый рост количества молодёжных комплексов в стране может привести к потере идеи и смысла МЖК3:

— Товарищи! Когда мы сейчас говорим про молодёжный жилой комплекс, независимо от того, где он сейчас находится, в Москве или где-то на Дальнем Востоке, обычно звучат бодрые цифры квадратных метров, как здорово, как быстро мы их строим, может быть, не всегда качественно, зато быстро, как много этих молодёжных жилых комплексов у нас на сегодняшний день.

В докладе прозвучала цифра 300. …говорят, что, может быть, даже 600, то есть никто не знает, сколько комплексов. С одной стороны, это здорово, конечно, их много, они растут. А с другой стороны — такое развитие начинает пугать. Это как в том мультфильме, когда длинный удав считал, что лучше в попугаях мерить, потому что в попугаях он длиннее. То же самое здесь, чтобы мы в таком количестве, в таком броске не потеряли качественный смысл вообще, для чего молодёжный комплекс на сегодня существует.

2

Цитаты из доклада Виктора Мироненко взяты из сборника «Документы и материалы II Пленума ЦК ВЛКСМ 7 декабря 1987 года». — М.: Молодая гвардия, 1987.

3

Выступление Евгения Королёва на II Пленуме ЦК ВЛКСМ 7 декабря 1987 года цитируется по стенограмме (Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. М-1. Оп. 100. Д. 113).