Читать книгу Созвездие МЖК. Том 2. Ментальная проекция - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Какое-то время обсуждали закон о молодёжи. На двадцатом съезде комсомола Горбачев объявил о согласии партии такой закон принять, в июне в Президиуме Верховного Совета СССР прошло совещание по подготовке проекта закона, и в середине года эта тема была модной в средствах массовой информации, но к зиме интерес к ней явно угас.

— В прошлом году в ВКШ праздновали десятилетие научно-исследовательского центра, в октябре, кажется, — проинформировал всех Королёв. — С докладом Ильинский выступал, директор центра. В докладе у него был новый термин — «молодёжная политика». Он его из Швеции привёз и убеждал, что нам такой же нужен. Умные люди поняли, что это не просто словечко! Если политика, то это прерогатива государства, а тогда комсомолу что остаётся? Да и к партии вопросы появляются. Так что борьба вокруг проекта серьёзная.

— А зачем комсомолу этот закон? И без закона на каждом съезде объявляют очередной набор на ударные стройки: десять тысяч сюда, десять тысяч туда. То БАМ, то Уренгой, то нефтехим… — высказал сомнение Послов.

— Вот-вот! Дело Троцкого живёт и процветает: он мечтал о трудовых армиях, комсомол до сих пор их формирует. Под другими лозунгами, не так массово, но принцип тот же. И партия не против, что характерно. А вообще-то, я не понял: что значит «привёз»? — Закутний обратился к Королёву. — Что, у нас не было молодёжной политики? У нас она уже семьдесят лет есть. Чуть ли не с пелёнок. Октябрята, пионеры и так далее — это не молодёжная политика? Ещё какая! Да, называется не так, как в Швеции… Или что, наша молодёжная политика — не государственная?

— Если по формальным признакам, то не государственная, — спокойно ответил Королёв. — А может, и по всем остальным.

— Если закон про политику, — меланхолически заметил Володя, — то в нём про МЖК ничего не будет. Мы политикой не занимаемся, мы дома строим. К тому же эмжековцы не совсем молодёжь. Средний возраст — плюс-минус тридцать, как раз из комсомола уходить пора. Да и не много нас, если в масштабе страны посчитать. — Он стал прикидывать: — В стране сейчас около трёхсот молодёжных комплексов. В каждом хорошо если по две тысячи соревнующихся. В среднем, конечно… Получается, что членов МЖК побольше, чем полмиллиона, но ненамного. А молодёжи до тридцати лет — 60 миллионов. Наша доля — один процент. Если с членами семей, то три процента. Вот такая статистика. — И весело заключил: — Мелковато пока для политики.

— Хорошо было раньше, — мечтательно протянул Послов, — были одни комсомольцы и стиляги. А сейчас? Рокеры, металлисты, панки, брейкеры, байкеры, битники… Кого только нет!

— Эти-то — ещё полбеды. Они просто модники и неформалы. Тихие, в общем… А вот фанаты, любера, подольские, казанские — это такие протобанды. И эволюционируют в эту сторону. Так мне кажется… — высказал предположение Закутний.

— И вообще, чего можно ждать от закона, который старики пишут? У них в молодости что было? — задал вопрос Володя и сам же ответил на него строками из революционных песен: — «И на Тихом океане свой закончили поход» или «…чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». Примерно про это и закон будет. А что они ещё могут написать? Только то, что было в их опыте, что они понимают. Или ещё хуже: за границей увидели. Как этот твой директор центра, — кивнул головой Ляпин Королёву и перешёл на поморский говор: — И начнём чужие парики носить, как при ампираторе Петре.

Королёв внимательно слушал эти разнородные реплики, но на «стариков» решил отреагировать.

— Не скажи! Проект закона НИЦ и готовит, а там много молодых работает, — возразил Женя.

— Может, и молодые готовят проект, но закон принимать будут другие, которые постарше. Посмотрим, — ответил возражением на возражение Володя.

— Старые, молодые… Давайте посмотрим с другой стороны. — Женя прищурился, как он всегда делал, желая озадачить собеседника, и посмотрел на друзей — В МЖК за жену может соревноваться муж, а за мужа — жена. Если не быть формалистом, то членство в МЖК — семейное. Будем считать, что членов ВЛКСМ сорок миллионов, допустим, семейных — треть, допустим, в части семей несколько комсомольцев. Это ж что получается? Комсомол объединяет минимум десять миллионов советских семей. Возраст, когда человек ежедневно делает важнейшее для жизни дело — создаёт и укрепляет семью, полностью принадлежит комсомолу. А в комсомольском уставе есть только пара слов о взаимном уважении в семье и заботе о воспитании детей. Как же так?! Вы мне скажите, почему в уставах комсомола и партии нет развёрнутой главы про семью?

— А я вот спросить хочу, крестьяне-то в Гранаде есть? — поинтересовался Сергей, вернув всех от прозы жизни к поэзии. — И что, они просили помочь с землёй или это наша инициатива? Или эта песня вообще не про Испанию? — Все замолчали. Похоже, осознание фонетического различия между Гренадой и Гранадой произошло у всех впервые и одновременно, и все переместились из поэтического измерения в географическую и политическую реальность. Внутри песни такая тонкость была незаметна, особенно если песня — у костра или за столом. Володино декламирование её выявило, и Сергей не удержался от вопроса.

— Сергей, ты умеешь задавать вопросы! Так бы и дальше пели, не понимая, про что! — весело сказал Ляпин.

— Да, он такой, — улыбнулся Валера, — если вцепится в тему, то будет её теребить со всех сторон. Серёге лучше сразу всё рассказать, иначе он не отстанет.

Эту черту своего товарища, которая часто проявлялась на совещаниях, знали все, и потому дружно посмеялись.