Читать книгу Поэма Исуса об Иисусе - Константин Кедров - Страница 8

Лирика всегда начинается с брачного томления. Библейская Песнь песней полна эротических вожделений невесты к жениху и жениха к невесте. Это Восток, сладостный, томный, страстный. Здесь умирают от любви, едва завидев возлюбленную или возлюбленного. Здесь уже в 12 лет мальчики готовы к продолжению рода, а продолжительность жизни столь мала, что старцы выглядят, как космические пришельцы. Старец уже пророк, выходец из других времен. Но вот что интересно: вопреки демографической ситуации, согласно которой большинство жителей Востока были молоды, в Евангелиях молодые люди отсутствуют. Мир детей и молодых людей считался недостойным описания. Из священной книги почти ничего невозможно узнать о детях и юношах. Именно этим объясняется отсутствие сведений о детстве и юности Иисуса.

Но ведь был он, Иисус-мальчик, Иисус-юноша, Иисус – молодой человек. Эпизод в синагоге, где маленький Иисус толкует вместе со старцами Тору, не оставляет сомнений в его книжных пристрастиях. Мальчик Иисус любил книгу. И конечно же, обладая сверхбожественным даром, он, подражая автору Песни песней, писал поэму о любви, где любовь земная полностью слита с первым чудом Иисуса, который много позже евангелисты запечатлели как реальный исторический эпизод, – брак в Кане Галилейской с превращением воды в вино.

Я хочу здесь поставить все точки над i. Не сомневаюсь ни секунды, что брак в Кане Галилейской и превращение воды в вино – все это было. Но было по заранее готовому поэтическому сценарию, автор которого – молодой Иисус. Чудо Иисус совершил уже в тридцатилетнем возрасте, а поэму с описанием этого чуда в устном виде создал еще в молодые годы. Иисус, как Гомер и Сократ, творил устно. Этим и объясняется, что, приступив к проповеди в тридцать лет после сорокадневного поста в пустыне, он фактически говорит стихами. Все четыре канонических текста Евангелий, написанных четырьмя евангелистами, написаны не ими, а от них. Евангелисты диктуют наизусть, а кто-то записывает их слова. Св. Матфей и св. Иоанн Богослов знали и видели некоторые эпизоды, о которых говорится в Евангелиях. Св. Лука и св. Марк знают события из вторых и третьих уст. Но вот что удивительно: и бывший сборщик податей Матфей, и греческий врач Лука, и историк Марк, и любимый ученик Господа Иоанн изъясняются стихами с такой легкостью, словно все четверо родились поэтами. Между тем несомненным поэтом, наделенным образным видением, был и остается прежде всего св. Иоанн. Он ученик Иисуса не только в богословии, но и в поэзии. Три других евангелиста сияют отраженным светом от поэзии самого Сына Божия. Мы не всегда понимаем, что речь идет еще и о заранее созданном тексте самого Господа. Начало Евангелия от Иоанна много раз истолковано в неоплатоническом духе. И тут все верно. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» надо понимать, как толкует святоотеческое богословие. Однако есть еще и буквальный смысл этого величайшего текста текстов. В нем сообщается, что началу проповеднической деятельности Иисуса предшествует поэма – Слово, где сказано все, что было, и все, что будет. В богословском смысле эта поэма существовала еще до сотворения мира Господом. Она была и будет всегда. Исторически она была написана в конкретном времени и пространстве еще молодым Иисусом. Эта духовная «Илиада» и «Одиссея» формировалась и плавно перетекала от песни к песне, пока не оформилась окончательно в литургический круговорот православных праздников, охвативших все времена.

Если идти по кругу времен, исходя из круга житейского, или, правильнее, житийного, то первый стих, которому все предшествует, поведан нам в первых строках Евангелия от Иоанна. Это восторженный гимн Слову, который, на мой взгляд, создан самим Иисусом и передан нам боговдохновенным его учеником Иоанном Богословом.

У этого текста текстов нет предшественников. Он неподражаем, первичен, подлинен и единственен. До сих пор в филологии принято ссылаться на учение Филона Александрийского, который толковал Библию в неоплатоническом духе. Но Логос Филона Александрийского и Логос-Слово Иоанна Богослова ничего общего, кроме звуковой оболочки, в себе не содержат. Иоанн говорит о Логосе Иисуса и о Логосе-Иисусе как о едином целом. Ничего подобного не было в философии неоплатоников. Никто из них не говорил, что Слово Сократа и Сократ-Слово – это одно и то же. Никто не говорил, что Сократ и есть Слово и что это Слово – воплощенный Бог. Греки и римляне иначе относились к поэзии. У них не было пророков, были лишь предсказатели. Отношение к Слову было достаточно сдержанным. Так, Сократ явно полемизирует с древнеегипетским гимном писца, где говорится, что все творения из камня и глины будут разрушены, Слово же не подвержено разрушению. Сократ критикует бога письменности Тота. Он считает, что слово, оторванное от живой гортани, мертво. Нельзя отделять слово от человека. Сократ против письменности. Она омертвляет живую речь. Иисус мог не читать труды Платона, Аристотеля и Ксенофонта с описанием философии и жизни Сократа. Но не знать гимн египетского писца он, проведший раннее детство в Египте, не мог. Писец говорит, что забудутся цари и их царства, а он, никому не ведомый писец, останется навсегда в своем гимне слову.

Египтяне писали иероглифами. Возможно, что именно это обстоятельство не позволило им подняться до понимания, что Бог невидим. Иероглифы слишком конкретно зримы. Заповедь, полученная Моисеем от Бога, запрещает любые изображения кумира в камне, в бронзе, в глине. Возможно, что именно в этом суть духовного раскола, закончившегося исходом Моисея из Египта. Ведь Египет – родина Моисея, а много веков спустя он стал детской родиной Иисуса. Ведь Сын Божий только родился на пути из Назарета в Вифлеем. Его детство и обучение грамоте прошло в Египте.

В стихе о Слове нет ничьего влияния. Но есть великая древнеегипетская традиция – благоговение перед Словом, самым надежным вестником вечности.

После Слова о Слове следует поэма о Благовещении, или стих о непорочном зачатии. Иисус прежде всего верен библейской традиции. Он внимательнейшим образом штудировал тексты, предвещающие рождение Мессии. Дева родит сына, который будет наречен Еммануил, что означает «с нами Бог». В этих словах пророка предвещается, что Мессия родится от Девы. Но Иисус, конечно же, знает, что он рожден непорочно и что его мать Мария – Дева. Он посвящен в тайну явления Ангела Марии и во все другие события, предшествующие его рождению. Пожалуй, только поэмы о Благовещении и Рождестве рассказывают о прошлом. Во всех остальных стихах Иисус говорит о будущем. Если о Благовещении достаточно хорошо известно апостолам от самой Девы Марии, то о тайне непорочного зачатия можно поведать только библейскими образами и стихами. Иисус передал свое истолкование библейских пророчеств апостолам, а те поведали о тайне Святым Отцам. Так церковное предание донесло до нас великую поэму о непорочном зачатии. Вот она.