Читать книгу Таракан без ног не слышит — 3. Волшебный пендель - Лора КАФ, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 14

Я решила последовать совету мудрого Кисы. Точнее двум его советам. Именно в той последовательности, в какой и получила их.

Проводив взглядом робота, который балетным шагом дефилировал обратно в едальню, задрав пушистый хвост как флаг, я глубоко вздохнула и отправилась к гедлам.

Соскучившийся Щен путался под ногами и время от времени пытался свалить меня с ног. Ещё немного и у него это начнет получаться.

Редкие прохожие здоровались со мной и спешили дальше по своим делам. Никто не бросался мне под ноги с просьбой о кусочке хлебушка, но всё-таки, противный червячок копошился в моей беспокойной душе. Вместо того чтобы хватать первого попавшегося и пытать его насчет дневного меню, я завернула к нашему управляющему рынком.

Того на месте не оказалось, но я была уверена, что он скоро появится. Так и случилось.

Гар, пыхтя как паравозик, вкатился на помост и остановился перед дверью, чтобы немного отдышаться. Я наблюдала за ним через небольшое окошко и он, почувствовав мой взгляд, заметил меня через стекло, улыбнулся и вошел в камору.

— Надеюсь, ничего серьезного не случилось?

— Я тоже рада тебя видеть Гар. Доброго тебе вечера.

Только произнеся последние слова я поняла, что на дворе действительно уже вечер и почти стемнело, и значит сейчас время отдыха, которое я нагло ворую у нашего семьянина.

— Извини, я не поздоровался.

— Извини, я не вовремя.

Произнесли мы одновременно и оба замолчали глядя друг на друга.

Я махнула рукой и Гар сел на краешек кресла.

— Еще раз извини, что побеспокоила тебя, но я ненадолго. Надо выяснить, как у нас народ питается.

— Зачем? — удивленно спросил управляющий.

— Надо. — лаконично ответила я.

Если честно, то я и сама не знала, что буду делать если выяснится, что горожане доедают последние крохи.

— А что конкретно надо узнать?

— Конкретно?

Я в задумчивости почесала нос. Что именно мне надо знать?

— Конкретно все. Сколько у них продуктов? Хватит ли до урожая? Нет ли у них излишков для продажи?

Гар нахмурился, словно переваривая мои слова. Видно было, что он не привык к таким расплывчатым задачам. Обычно от него требовались чёткие отчеты, цифры и графики, а тут… «все».

Он нахмурился, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на пухлом животике.

— Разве в Центре нет этих данных?

— Гар. В Центр приносят десятину. Десятую часть того, что семья собрала или сделала. Но, во-первых, семьи у нас разные. В одной пара молодых и физически здоровых людей, а в другой старики и дети. Во-вторых, не все выращивают коз. Кто-то одну воду продает.

Я вспомнила Майю. Чем они с Ваманой питались зимой? Водичкой с сиропом?

— То есть, мне надо узнать количество продуктов в каждой семье, поделённое на количество членов семьи в этой же семье?

Я потрясла головой.

— Что-то ты больно накрутил, Гар. Знаешь, давай сделаем проще. Ты выяснишь у кого есть лишние продукты, которые можно продать и при этом самим не помереть с голоду, и узнаешь, нет ли у нас семей, которые испытывают нужду в продуктах. Понятно?

— Как скоро тебе понадобится эта информация?

— Судя по тому, что меня по дороге никто не попытался слопать, время у нас есть. Так что сейчас можешь идти отдыхать. Передавай привет Лане.

— Хорошо, я передам.

Толстячок вскочил с кресла, довольный, что может вернуться домой, а не бежать по домам на ночь глядя.

Гар исчез, а я достала из шкафчика световой шар, подключила его к кольцу и отправилась к гедлам.

На рядах безымянных было пусто. Я огляделась и не увидев, как обычно, своего приятеля, двинулась вглубь рядов.

Жилые домики наших парий прятались в густых зарослях рени. Зимой здесь было очень красиво, но сейчас холодные ветры сбили снежную опушку и черные веточки торчали во все стороны, взывая о тепле и горячем Солнышке.

У гедлов не было стеклянных окон, но в одном из домиков горел свет. Я заметила тонкую полоску из-под плохо пригнанной двери.

Я постучала.

— Эй, вы там не задохнулись?

Дверца отворилась с тихим скрипом и наружу высунулась перемазанная мордочка.

— Привет. Можно к вам в гости?

Мордулька улыбнулась и двери распахнулись настежь.

Внутри и правда оказалось душновато. И не сказать, чтобы очень тепло.

В тесной комнатушке сидело человек десять взрослых гедлов и трое детей разного возраста.

Моего приятеля среди них не было.

— Доброго всем. — поклонилась я. — Я дико извиняюсь, что так поздно, но вы ведь еще не собираетесь спать?

— Нет, что ты.

Пожилая, но еще сохранившая следы былой красоты, гедла приглашающе указала мне на круглый коврик на полу. Остальные сидели точно на таких же ковриках, и я плюхнулась на свой. Уселась по турецкий, скрестив ноги и осмотрелась. Щен скромно пристроился у меня за спиной.

Бедненько, но чистенько. Пол застелен лапником в несколько слоев, но все равно снизу тянет холодом. И тонкие коврички мало помогают. Все присутствующие закутаны в тулупы и толстые пледы, которые я им наделала еще осенью. Лица гедлов, даже молодых, выглядели будто вырезанными из серого дерева. И ни тени жизни в потухших глазах.

— У вас тут совсем нет печек? — спросила я чтобы хоть что-то спросить. — Сколько вам надо? Я сделаю.

Я была в их хижинах единственный раз. Еще летом, когда заходила проведать маленькую. И у меня даже мысли не возникло, что гедлы могут быть настолько не готовы к зиме. Ведь жили они до меня как-то. Не вымерзли.

Пожилая гедла достала из-за спины мешочек, вынула из него горсть семян и принялась отсчитывать их себе в ладонь.

— У нас есть печи. В жилых каморах. Не беспокойся. — Тихо ответила она, продолжая отсыпать семена.

— А чего тогда вы тут мерзнете?

— Здесь мы вспоминаем тех, кто ушёл. Сегодня ровно полоборота.

— Куда уш…

Я обмерла. Полгода назад случилась та страшная бойня.

— Прости. — прошептала я. — Я помню. Каждый день.

Гедла кивнула и протянула мне семена.

— Здесь двести тридцать два зародыша. По одному на каждого.

— Сколько? — мой голос дрогнул. — Так много?

Я зажала семена в кулаке, закрыла лицо рукой и заплакала. Слезы текли и текли, а гедлы все так же сидели молча и даже не шевелились.

Наконец я успокоилась. Судорожно вздохнула, вытерла мокрое лицо рукавом и посмотрела гедлов. Что-то изменилось. Теперь в их глазах было тепло, а старая гедла улыбнулась мне такой мягкой улыбкой, что я чуть бы не разрыдалась снова.

— С семенами то что делать?

— Что хочешь.

В мире, в котором я родилась, на поминках было принято подавать угощение. Но я сильно сомневалась, что семена, которые мне дала гедла, съедобны. Пошевелив пальцем крошечные гранулы, и как только гедла смогла так точно отсчитать, я осторожно ссыпала их в кармашек, решив посеять во дворике, когда придет весна. И вспомнила, зачем я вообще сюда пришла.

— У вас всё нормально? Еды достаточно, или вы вот этим питаетесь? — кивнула я на мешочек.

— Еды много. Мы ведь заготавливали на всех. Орехи. Грибы. Ягоды. — Тихим голосом ответила гедла и склонила голову, пряча собственные слезы.

К ней, на недоразвитых ножках, подковылял мальчик, лет десяти по виду, обнял и принялся осторожно гладить по голове.

— Да, а где Горбун? Обычно он всегда меня встречал. Кстати, у вас тут тоже жучки висят где-то, да? Я не скажу урам.

— Нет. Жучков у нас нет. А горбун просто чувствовал твой приход.

— Надо же. Так, где он? Занят чем или спит уже?

— Спит. Он немного заболел.

— Что с ним — Всполошилась я.

— Простыл.

— Вот говорила же ему чтобы не бегал без тулупа. Сильно простыл? Может, лекарства какие надо? И вообще, почему вы в лечебницу не обратились?

— Кто нас туда пустит. — Пробормотала гедла.

— Я. Я вас туда пущу. Точнее, давно уже пустила. Я же говорила горбуну, если что надо, обращайтесь без стеснения.

Гедлы молчали, а я болтала, пытаясь за болтовней скрыть собственное смущение и хоть немного притушить чувство жгучей вины перед ними.

— Я тут хотела вам мяса принести, но мне сказали, что вы его не едите. Так что я пока без гостинцев.

Я развела руками. Показывая, что никаких гостинцев в них нету.

— Мы действительно не едим мяса. — Прошелестела гедла. — Потому что нам его никто не приносит. Дорогое очень. Так что мы давно привыкли к растительной пище и мясо действительно будет нам тяжело. Но если бы ты смогла принести куру. Бульон сварить. Детям бы не помешало.

— Вот паразит- ругнулась я на Кису. — Вернусь, закорочу ему пару схем. Так, где горбун? Его можно увидеть?

Горбун был плох. Он метался на смятой постели и стонал. Я коснулась рукой его лба, и сама чуть не застонала.

— Вы действительно идиоты. Чем вы его лечите? Травками или козьим пометом?

— Травами. — ответила гедла, не поняв моего сарказма.

— Идиоты. — Повторила я. — Немедленно закутайте его потеплее и найдите кто донесет его до лечебницы.

— Но скоро ночь. — прошелестела гедла.

— Я вам должна по сто раз повторять!? — зарычала я. — Вы почему с первого раза не понимаете!?

Гедлы заметались по комнате и уже через пять минут горбун был закутан и уложен на сани.

Да простит меня Киса, но, когда надо действовать быстро, волшебный пендель лучшее средство.

В лечебнице я завела Щена в котельную и заперла, расцеловав в обе щечки и сто раз попросив прощения. Больница — это не столовая. Тут мытьем с мылом не обходятся.

Растолкала спящую дежурную помощницу и пока она готовила для больного постель, сделала экспресс-анализ и послушала жуткие, булькающие хрипы.

— Двусторонняя пневмония, он же хобл. Он же, падла, острая инфекция. — пробормотала я сама себе, прочитав распечатку.

— Анна. — позвала я помощницу. — Где полевые аптечки?

— Закончились. — Растерянно ответила девушка. — В школу передали же. Там дети опять засопливили.

— А почему не пополнили?

— Я говорила Лунне. Она обещала завтра прислать.

— Нет, нам надо срочно установить тут средство местной коммуникации. Не пришлось бы сейчас топать в Центр. Ладно. — я ткнула пальцем в девушку. — Смотри за ним, а я за аптечками сбегаю.

— А давай я.

Помощница метнулась к вешалке и схватила шубку.

— Я быстро. Я-то отдохнувшая, а ты вон, вся серая. Посиди. У меня чай горячий есть и там, под салфеткой, коржики остались.

Я не успела и слова в ответ сказать, а её уже и след простыл. Только холодный туман по полу проскользнул.

На меня накатила жуткая усталость и захотелось спать так, будто я не спала ни разу в жизни. Пришлось пошарить на чайной полке. Там нашлась смесь с бодрящим составом. Я заварила покрепче и подсела с чашкой к кровати горбуна.

— Держись, дружочек. Всё будет хорошо.

Не успела я допить вторую чашку, как вернулась Анна. Вместе с ней пришла и Лунна. Как истинный врач она первым делом принялась тщательно мыть руки. А я поняла, что моя миссия пока завершена и можно спокойно идти отдыхать. Но представила себе темную, холодную дорогу и решила, что могу поспать прямо здесь. Все равно больных, кроме горбуна, тут нет и места много. По крайней мере, одна свободная кровать найдется.

Кровать нашлась. Но стоило мне коснуться головой подушки и укрыться одеялом, как сон куда-то исчез. Видимо чаёк начал действовать. Я немного покрутилась с боку на бок, а потом поняла, что зря трачу время.