Читать книгу Таракан без ног не слышит — 3. Волшебный пендель - Лора КАФ, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 16

Возвращаясь домой, я вспомнила о считке и загрустила. Нет, мои воспоминания не исчезали после неё. Но всё-таки, часть эмоций и ощущений терялась. А я не хотела утратить ни малейшей частички того, что сегодня испытала. Это всё моё, никому не отдам.

Влетая в камору, где меня ждали Марий с нейрошлемом, я запоздало вспомнила, что оставила себя валяться в больничном корпусе. И чуть было не повернула назад. Но в каморе меня ждала не совсем обычная картина.

В кресле сидел Дариан.

Марий, вместо того чтобы бдеть надо мной, или работать, сам лежал под колпаком. Мало того, что он лежал. Он плакал. Слезы, одна за одной, катились по его щекам, а тонкая подушка промокла насквозь.

На соседнем ложе валялась моя собственная тушка. Тоже в нейрошлеме.

— Перетащили уже. — Проворчала я. — Вы мне и помереть спокойно не дадите.

Я посмотрела на свои плотно закрытые глаза.

— Вот как я теперь должна домой возвращаться?

Я ткнула пальцем в свое плечо. Ничего не произошло. Еще пара тычков положения дел не изменили.

Ладно, не хотели по-хорошему, будь по-вашему.

Стакан, скинутый со стола, привлек внимание Дариана. Сначала он с удивлением на него посмотрел, оглянулся и до него дошло, что это «ж-ж-ж» неспроста.

Не зря наши уры считаются умными. Первым делом Дариан отключил от шлема Мария. Тот сел на ложе и закрыл лицо руками.

— Кажется, Аль вернулась. — сказал Дариан. — Отключать?

Марий кивнул, не отрывая ладоней от лица.

Едва мой носитель открыл свои прекрасные глазки я тут же нырнула внутрь.

— Чего ревем? Кошмар приснился? Нянька, поди?

Марий раздвинул пальцы и посмотрел на меня одним глазом.

— Я скоро начну тебе завидовать. Люто. — сообщил он.

— Чойта? — ошалела я от его заявления.

— Глядя, как ты там резвишься, я чувствую себя ущербным.

— Я? Ты.. — Я провела взглядом от его шлема до своего. Они были соединены сервоприводами через какую-то черную коробку со множеством тумблеров и кнопок. — Ты что, смотрел фильму в реальном времени? Это возможно?

Марий достал из кармана чистый белый платочек, вытер личико и кивнул.

— Да. Мне не нравилось, что так много времени уходит на считку. Ты всегда прилетаешь такой уставшей. Вот и придумал считывать тебя сразу. Ну и сам решил посмотреть.

— Ой, скажи, что ревновал, вот и решил проверить, не завела ли я интрижку с молодым эльфом. — Расхохоталась я.

— Ах ты…

Марий попытался поймать меня рукой, но я увернулась и подбежала к двери.

— Так, раз считка отныне не требуется, то всем пока.

Я схватила с вешалки шубку, открыла двери и тут же была сбита с ног серой жутью.

— Щен! — завопила я выплевывая изо рта шерсть. — Смилуйся!

Тот смиловаться не желал категорически и мне пришлось взывать уже к Марию и Дариану. И пока один оттаскивал от меня любвеобильного псюна, второй помог подняться и отряхнуться.

— Ты совсем его не воспитываешь. — Сурово отчитал меня Дариан. — Не забывай, что он растет. И скоро станет совсем неуправляемым.

— Можно подумать, что им сейчас кто-то управляет. — Хмыкнул Марий.

Я насупилась. Уры всегда не одобряли моего питомца. С самого его появления они пытались меня запугать его будущей кровожадностью. Я не желала никого слушать, хотя и понимала, что воспитывать ребенка надо. Если, не дай божо, он когда-нибудь, проявит агрессию, то его не спасет никто и ничто. Распылят и меня не спросят.

Но пока это был просто толстый щенок, хотя и нереальных размеров. Глуповатый, веселый и добрый ко всем, кто угостит его косточкой. Я не представляла, как можно его ударить и пока позволяло время, старательно прятала голову в песок, как страус, пытаясь не замечать этой проблемы.

Нельзя сказать, что я вообще им не занималась. Когда у меня случалось свободное время я полностью тратила его на Щена. Мы гуляли с ним по лесу, прыгали в сугробы, пугали птиц. Щен всегда слушался моих окриков, когда лез куда не следовало, а однажды я сама провалилась в яму и он, скуля и плача, вытаскивал меня оттуда за сук, который я ему протянула.

Он, каким-то шестым чутьем понимал, когда можно побеситься, а когда стоит тихонечко сесть в углу и не отсвечивать. Никогда не хватал вкусняшки из рук, а спокойно ждал и аккуратно брал угощение. Рычал только на тех, кого видел впервые и «своих» запоминал раз и навсегда. И очень внимательно слушал мои жалобы на этот жестокий мир.

— Он сам себя неплохо воспитывает. — Проворчала я. — Вашим помощникам у него еще бы поучиться. Пошли, Щен, пусть эти злые дяди сами себя ругают.

— И куда ты собралась? Надолго? На корабль когда собираешься лететь?

Я даже не поняла кто из уров какой вопрос задал.

— Сейчас я схожу к гедлам. А потом полечу. Подождут наши летуны. Не треснут. И да. — Я ткнула пальцем в грудь Мария. — Если ты еще раз залезешь в мою башку без разрешения, то никаких вам больше считок. Будете обходиться устными отчетами. Понял?

По дороге я сначала заскочила в едальню, выпросила у помощниц большую авву и собралась было бежать дальше, но голодные глазки Щена меня остановили. Пришлось выпрашивать еще и обрезков. И пока псюн наслаждался вкусняшкой, девушки наложили и мне мяса с восхитительным гарниром из земляных чушек. Так назывались тут клубни подозрительно похожие на наш картофель. Только они были совершенно черного цвета и похрустывали даже после варки.

Пыхтя, после непривычно сытного обеда, мы отправились в больничку.

Горбун уже пришел в себя и очень обрадовался нам обеим. И мне и авве.

Анна тут же принесла тарелочку и нож, разделила плодик на тонкие дольки и подала больному.

— Ты извини, я ненадолго. — Сказала я приятелю с удовольствием наблюдая как он смакует кусочки. — Вот проведала тебя, успокоилась и дальше бежать надо. С тобой тут хорошо обходятся? Не обижают?

Я посмотрела на помощницу и улыбнулась. Мол, шучу я, шучу.

— Угррымм.

Горбун, широко улыбаясь замотал головой, а девушка все-таки, надулась.

— Кто его тут обижать то будет? Я, что ли?

— Аррыгм.

Горбун протянул к ней лапищу и замахал. А потом выбрал с тарелки самый большой ломтик и протянул ей.

— На.

Анна покосилась на меня.

— Бери, раз угощают. — улыбнулась я. — Он такой. Всех бы накормил. Последнее отдаст. Как тулуп.

— Ы-ы.

Горбун возбудился. Поставил тарелку на колени, подергал себя за грудки и сложил руки, будто качая ребенка.

— А-аа.

— Вам кто-то ребенка принес? — Не поверила я.

— Ы. Ы. — закивал горбун. — У.

Слегка разведёнными ладонями он показал какого размера был младенец.

— Новорожденный, что ли? В смысле? Откуда он? Какая падла… — Я задохнулась от негодования. — У нас же все беременные на учете. Анна!

Девушка чуть не подавилась кусочком аввы.

— Немедленно беги за Лунной. И чтобы одна нога здесь, и другая тоже. Чтобы через пять минут все ваши четыре ноги стояли вот тут. Желательно с вами.

До центра было примерно минут десять. Если быстрыми шагом. Да еще и Лунну там найти. Так что вернулись они только через полчаса.

Перепуганная Анна даже не заметила, что следом за ними в помещение проник Щен.

Чего она боится я поняла, когда перехватила ее взгляд, брошенный на часы.

Да, Киса был прав. Зашугала я народ. Надо исправляться.

— Умница, Анечка.

Я погладила девушку по плечу.

— Быстро вы. Давай, занимайся больным, а мы пойдем. Лунна, не раздевайся.

Добравшись до хижин, я не стала никого искать. Просто встала посреди полянки и заорала.

— Есть кто живой?

Дверцы заскрипели и к нам потянулись закутанные, кто во что, люди. Я нашла среди них пожилую гедлу и махнула ей рукой, подзывая.

— Мне тут сорока донесла, что вам дитё принесли. Это правда?

— Да. — Кивнула женщина. — Принесли. Но он совсем больной. Вряд ли выживет.

— Пойдем, посмотрим. — Сказала я Лунне. И повернулась к гедле. — Показывай, где он.

Младенец был действительно крошечный. Чуть больше, чем две моих ладони. И странного оранжевого цвета. Он лежал без движения и только едва открывал свой крохотный ротик.

— Не жилец, не жилец. — пронесся шепот.

Я прижала ладони к щекам.

— О, боже.

— Неудивительно что мамашка принесла его сюда. Смотреть, как он умирает, сил не хватило, а живьем закопать совесть не позволила.

Лунна деловито осматривала младенца. Оттянула веки, пощупала пульс, помяла животик, согнула и разогнула ему ножки и ручки. Дитё даже не вякнуло.

— Но в больницу то почему не пришла? — Спросила я.

— Они пока не особо нам доверяют. — Пожала плечами Лунна. — Сама видела, больница пустая. Думаешь, это потому, что все здоровые?

— И что делать?

— Да ничего. Лечить, кого поймаем. Привыкнут со временем.

— Но они же ходили к вам в Центр. Сейчас то что изменилось?

— В центре они платили. И платили очень дорого. И понимали, что получат то, за что они отдали свои деньги. А в лечебнице бесплатно и они, наверное, думают, что там над ними какие-то опыты проводят.

— Наверное или думают?

— Откуда я знаю. — Отмахнулась Лунна. — Иди и спроси у них сама. А еще лучше, попроси у своих идиотов еще одеяло. Надо его получше закутать.

— В больничку понесем? — Догадалась я.

— В туда. — Кивнула подруга.

— Хочешь сказать, что надежда есть? А что с ним? Он выживет? — Заметалась я вокруг нее.

— Да угомонись ты. Как я тебе диагноз тут поставлю. Похоже на гемолитию, но…

— Это лечится?

Я выхватила одеяло из чьих-то рук и расстелила на узкой кровати. Лунна аккуратно положила младенца и принялась осторожно его закутывать

— В большинстве случаев да, но стопроцентного шанса не дает даже простуда.

— А что это такое, гемо… тия?

— Кровь в нем умирает. — Тихо прошелестела пожилая гедла у меня за спиной.

Я вопросительно посмотрела на свою подругу.

— Так тоже можно сказать. — кивнула Лунна. — Эритроциты в крови разрушаются.

— Так чего мы стоим? Идем же скорее.

— Погоди минутку.

Лунна повернулась к пожилой гедле.

— Ты знала про кровь до того, как мы пришли или знакома с медицинской терминологией?

— Я вижу его кровь. Я вижу, что в теле неправильно. Но я не могу вылечить это. Могу вправить вывих, составить кость при переломе. Но вырезать воспаленную кишку я уже не умею. Тем более, я не могу исправить его кровь.

— Потрясающе — прошептала Лунна и повернулась ко мне. — Аль, это потрясающе. Ты мне эту гедлу береги. Я её себе заберу.

— Пойдешь ко мне работать- Лунна снова повернулась к гедле. — Кстати. Как тебя зовут?

— Я же безымянная.

— А, ну да. Непорядок. Имя дадим. Нельзя такому феномену без имени. В общем, ты подумай и приходи ко мне. Я буду ждать.

Уже выйдя за дверь, я хлопнула себя по лбу и обернулась к гедлам.

— Совсем забыла. Анастасия ваша жива. Маленькая ваша — пояснила я, видя недоумение на их лицах.

— Врешь! — пожилая гедла вцепилась мне в руку. — Где она? Вы её у себя заперли?

— Если бы. — вздохнула я. — Её на корабль утащили.

— Но они же давно улетели. Откуда ты знаешь, что она там?

— Никто никуда не улетел. Висят себе на орбите. Проблемы у них. А Анастасию я сама лично на корабле видела. Жаль, поговорить нормально не удалось. Не слышит она меня.

Гедла недоверчиво на меня посмотрела и сняла с вешалки тулуп.

— Я пойду с вами. Расскажешь мне всё по дороге.

Поначалу рассказ выходил сумбурным. Маленькая, оказывается, ни слова никому не рассказала о моей тайне. Пришлось начинать с момента моего появление в этом мире.

Пожилая гедла ахала и охала, временами хватала меня за руку и просила повторить. Но когда мы дошли до больницы она была уже более-менее в теме.

В больничке Лунна принялась хлопотать над младенцем, а мы с гедлой сели попить чайку.

Пары чашек мне хватило, чтобы довести свой рассказ до конца.

Гедла слушала внимательно, вздыхала и качала головой. Я видела, что она и боится, и хочет поверить мне. Её глаза, как два черных омута, впитывали каждое мое слово. Морщины на ее лице будто стали глубже.

— Это невероятно, — прошептала она, когда я наконец-то замолчала.

— Маленькая рассказывала нам про этих эльфов. Но на наших рядах хватает тех, кто говорит с деревьями, с призраками, с душами умерших. Они достаточно убедительны, чтобы горожане платили им за разговор с любимым дедушкой или рано умершим сыном.

— То есть, вы ей не верили?

Гедла искоса посмотрела на меня и тонко улыбнулась. Понимай как хочешь.

— Но ты же сама не совсем обычная. Кровь, говоришь, видишь. Или тоже обманула?

— Нет. Я не вижу. То есть, глазами не вижу. У меня это здесь. — Гедла дотронулась до своей головы. — Я не знаю, как это объяснить.

— Учиться тебе надо.

Лунна подошла к столику так тихо, что мы её не заметили.

— Вечером я тебе покажу несколько человек, и проверим, что ты можешь и чего не можешь.

Лунна плеснула себе чаю и уселась рядом со мной.

— Так что там с малышом?

— Как и было сказано, гемолития.

— А прогноз?

— Рано говорить, но думаю, все будет хорошо. В любом случае надо надеяться на лучшее. Мы вовремя его забрали. С этим заболеванием чем раньше начнешь лечение, тем лучше.

— Дайте ему имя. — тихо прошептала гедла. — Имя — это очень важно. Имя удержит его.

Мы с Лунной переглянулись, и она пожала плечиком.

— Это твоя забота. Давать имена кому попало.

— Лунна! — возмутилась я. — Уж от кого, кого, но от тебя не ожидала. Когда же до вас дойдет, что они такие же, как и вы. Просто им меньше повезло. Родились не там. Но вот ты же сама притащила за собой эту гедлу. Вцепилась в нее, как репей. И имя ей обещала, между прочим.

— Аль, имя она получит, если докажет, что действительно что-то умеет. — спокойно ответила моя подружка, попивая чаек. — Если нет — отправится обратно безымянной.

— Ну уж нет, дорогая — прошипела я. — Имя она получит по любому и прямо сейчас.

Я повернулась к женщине.

— Знаешь что, я дам тебе свое имя. То есть то, которое носит мое прежнее тело. Надеюсь, она не обидится. Итак!

Я встала и простерла над гедлой длань, подчеркивая торжество момента.

— Отныне и навеки нарекаю тебя именем Ольга! А младенца назовем Олег. — буднично продолжила я и села.

А потом повернулась к Лунне и показала ей язык. Та только хмыкнула.

— И вот ещё что. Когда я разберусь с кораблём, я приду к вам и дам имена всем. И в реестр вас внесу. А теперь мне действительно пора. И вот еще что. — я положила руку на плечо Лунны и склонившись к её уху, зловещим полушёпотом выдала. — Переверни весь город, но найди мне эту горе-мамашу. Я из неё коврик под двери сделаю.

Я уже укладывалась на лежанку в каморе и Марий заботливо укутывал меня в плед, когда туда ворвалась Анна.

— Там это, Аль, гедла твоя… — запыхаясь выдала девушка.

— Что с ней? — Я резко поднялась и плед свалился на пол.

— Не, не… Ты не это… — Анна помахала раскрытой ладонью. — С ней всё нормально. Она просила передать. Сон.

— Что сон?

— Сон, это ваша связь. С Ольгой. Тебе надо там уснуть и попасть в её сон.

Я перевела удивленный взгляд на Мария.

— Как хочешь, но я должен это увидеть. — заявил он.

— Как ты собираешься это увидеть, если я даже не знаю, как это сделать?

— Ты что-нибудь обязательно придумаешь. Я в тебя верю. — Твердо ответил парень. — Так я позову Дариана?

— Стакан на стол не забудь поставить — буркнула я и подняла плед с пола. — А то не знай как вас распинывать.

— А ты не задерживайся там. Возвращайся, пока она не устала и не уснула.

— Ну, это уже как получится.