Читать книгу Таракан без ног не слышит — 3. Волшебный пендель - Лора КАФ, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 18

Маленькая сидела на полу, скрестив ноги по-турецки и не отрываясь смотрела на огромный, во всю стену экран. Перед ней большая чаша, почти полная белых орешков. На экране мелькали кадры старой хроники. Черно-белое изображение с дергаными кадрами и мелькающими царапульками-помехами. Глухой голос бубнил что-то, на малопонятном языке.

Тонкими пальчиками гедла захватывала орешки и отправляла их в рот. Хрупанье заглушало даже бубнёж с невидимых динамиков.

Я помахала рукой перед её лицом. Никакого эффекта. Пришлось встать между ней и экраном.

Гедла моргнула и, наконец то, заметила меня.

— Явилась наконец. — пробурчала она, пытаясь быстро прожевать орешки. — Где тебя носило? Я тут уже с ума схожу.

Я махнула рукой вдаль.

— Ну понятно. У вас там дела важные, а мы тут пропадай.

Гедлочка отодвинула чашу и отряхнула ладони.

— Смотри, что я тут нашла.

Она кивнула на экран.

— Я сначала дырочки обнаружила. Вот.

Тонкий пальчик уткнулся в стену. Я с трудом разглядела там крохотное отверстие. Точнее, целый ряд отверстий. Сверху донизу.

— Я всю стену общупала. Каждый сантиметр. Вот тут, гляди.

Анастасия провела ладонью в самом низу стены и нажала на еле заметную выпуклость. Из стены выехала узкая и длинная каретка, в которой лежали крохотные черные шарики.

— Я видела такие в Центре. Сама бы никогда не догадалась что это такое.

Гедла выковырнула такой же шарик из своего ушка.

— Это устройство передает звук. И я подумала, что если есть приемник, то должен быть и передатчик. Едва не свихнулась пока разобралась.

Маленькая подбежала к разноцветной стене и отколупнула квадратик. А потом отломила от квадратика тонкую, как игла полоску, вернулась к экрану и воткнула иглу в дырочку. Изображение на экране моргнуло и сменилось. Теперь там показывали чудные зеленые острова.

— У них тут целый архив.

Гедла осторожно втянула из другого отверстия иглу-флешку, соединила её с квадратиком, лежащим рядом с чашей, и прикрепила квадрат обратно на стену.

— Меня просто бесило, что я не понимаю их тарабарщину. Сначала ругалась, а потом начала комментировать всё, что видел на экране. И язык начал меняться. Теперь можно понять, о чем там рассказывают. В общих чертах, но все-таки. Правда же я умница?

Я слушала беспрерывную болтовню Анастасии и натурально обалдевала.

Когда то, в прошлой жизни мне попалось чтиво про младенца, который попал на необитаемый остров, благополучно там вырос, нашел книжку и абсолютно самостоятельно выучился читать и даже говорить. Хотя до момента обучения не имел даже понятия о человеческой речи. Его, кажется, обезьяны воспитывали. Этим он от Маугли и отличался. В худшую, конечно же, сторону.

На моменте внятно произнесенной им фразы, после первого прочтения буковок, книжка улетела в макулатуру.

Даже в фантастическом жанре подобная ахинея казалась мне верхом нелепости. А теперь передо мной стоял этакий самородок, далёкий от электронных гаджетов, но с лёгкостью покоривший сложную технику.

Я бы, на её месте просто любовалась красивой стеночкой, а на дырочки даже внимания не обратила. Мало ли для чего их там насверлили. Может, дизайн такой, а может, новую дрель проверяли.

— Слушай, это всё так интересно. Я здесь только благодаря этой стене с ума не сошла. Вот, даже про тебя почти забыла. А ты видела такое?

«Да»

— Ну разумеется. — Вздохнула Анастасия. — У вас в Центре и не такие чудеса есть.

Если бы гедла меня слышала, я могла бы ей напомнить о голограммах на наших праздниках. Там то технология чуток посложнее, чем простой телевизор. Но, с другой стороны, голограммы она уже видела, а картинки на экране нет. И откуда ей, вообще, знать, что сложнее, а что проще.

Маленькая в очередной раз смогла меня поразить. После такого, думаю, она бы с легкостью решила загадку про сон, от пожилой гедлы. Вот только как ей рассказать об этой загадке?

Пришлось немного поиграть в «Крокодила». Скрещенные руки моментально довели до гедлы мысль что пора заняться делом.

— Хорошо. Обо всем этом потом поговорим. Давай к делу, а то висишь тут, как фонарик, а время идет. — деловито заявила маленькая, и я от возмущения чуть не задохнулась.

Сама уже час трындит о своей находке, слова не дает вставить, и я же фонарик.

Я уперла руки в бока и склонила голову набок. Поза неприкрытого негодования.

— Не бухти. — Отмахнулась от меня гедла. — Давай дела решать. Надумала, как в свое тело влезать будешь?

Я пожала плечами. Указала рукой в сторону, где находилась каюта с камерами, потом на себя, сложила ладони лодочкой и прижала их к уху, слегка наклонив голову.

Анастасия внимательно смотрела на мою пантомиму. Потом так же, как и я сложила ладони и прижала их к ушку.

— Ага. Поняла. Она крепко спит, и ты не можешь её разбудить.

«Нет» — замахала я руками.

Блин-малина, да как же ей объяснить?

«Она» — взмах рукой вдаль, «Я» — тычок в собственную грудь, «Вместе» — постучала кулаками друг об друга, «Спать» — ладошки под ухом.

— Она, ты, вместе спать. — Правильно поняла меня Анастасия. — И что?

В ответ я только плечами пожала. Знать бы самой «что», и как это осуществить, давно бы попробовала.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что вам надо увидеть один сон?

Два больших пальца были ей ответом.

— Но как ты это сделаешь?

Я пожала плечами, ткнула пальцем ей в грудь, а потом им же «постучала» по её голове.

— Ну ты даешь. А я-то откуда знаю, как это делается.

Я разочарованно вздохнула и опустилась на пол.

Анастасия всплеснула изящными ручками.

— Вот честное слово, была б ты в теле, так бы и пнула. Чего расселась? Лети давай, пробуй.

«Что пробовать»? — развела я руками.

— Не знаю. В башку к ней залезь и усни там. Ну ты же вселялась в Ол, а у нее только временное помутнение было. Это почти как сон разума. Вспомни, как оно было, что ты тогда чувствовала, что там видела, как себя там ощущала. У вас же с Ольгой общая жизнь. Воспоминания общие. Думай об этом. Представь, что ты — это она и есть. Прикинься ею.

Штош, на безрыбье и рак — селёдка. Попробовать то можно. В лоб никто не даст.