Читать книгу Щепки. Записки ненормативного психолога. Иногда, чтобы начать жить, нужно дать трещине разрастись - Наталья Зверь - Страница 5

Следующий день был похож на ходьбу по канату над пропастью. Каждое движение требовало нечеловеческого напряжения. Алиса вела прием, говорила с клиентами, а сама будто наблюдала за собой со стороны. Ее профессиональное «я» работало на автопилоте, а внутри бушевала буря.

Последняя пациентка ушла в шестнадцать тридцать. До встречи со Львом оставалось два с половиной часа.

Она закрыла дверь кабинета, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Сердце колотилось, как у загнанного зверя.

Что ты делаешь, дура? Ты разрушаешь всё. Свою жизнь. Свой брак. Свою репутацию.

Голос здравого смысла звучал в голове убедительно и громко. Но был и другой голос. Тихий, но настойчивый. Тот, что шептал: Слишком поздно. Трещина уже прошла через всё. Теперь ты можешь только смотреть, как всё рушится. Или прыгнуть первой.

Она подошла к зеркалу. Осмотрела свое отражение. Деловой костюм, собранные волосы, макияж, скрывающий усталость. Маска благополучия, которую она носила годами.

«Кого ты обманываешь?» – прошептала она своему отражению.

Она резко распустила волосы, сняла пиджак. Достала из шкафа джинсы и просторную черную водолазку – вещи, которые Максим терпеть не мог, называя «одеждой для бедных». Надела их. Стерла помаду. Посмотрела на себя. Теперь она выглядела… проще. Моложе. На десять лет моложе.

Телефон вибрировал. Максим. Она сглотнула комок в горле и взяла трубку.

«Алиса, ты где? Повар будет через полчаса. Ты обещала проследить.»

Голос его был ровным, но она уловила в нем легкое раздражение. Он ненавидел, когда планы нарушались.

«Я… задерживаюсь. Срочный клиент. Депрессия, суицидальные мысли. Не могу его бросить.» Ложь далась ей на удивление легко. Она сама себе удивилась.

Молчание на том конце провода. Ощутимое, давящее.

«На сколько?»

«На… на пару часов. Я успею к приходу гостей.»

«Хорошо. Но чтобы к восьми ты была здесь. В идеальном состоянии. Поняла?»

«Поняла.»

Он положил трубку, не попрощавшись. Алиса выдохла. Первый барьер взят.

Она вышла из дома, села в свою машину – серую, неприметную ауди, которую Максим выбрал для нее как «оптимальный вариант». Она завела двигатель и несколько минут сидела, глядя в одну точку. Руки дрожали.

Еще не поздно. Развернись. Вернись домой. Смени ароматизатор. Прими повара. Надень черное платье и жемчуг. Будь хорошей женой.

Вместо этого она включила навигатор и вбила адрес: «Таганка, 38». Машина проложила маршрут. 45 минут с учетом пробок.

Она тронулась с места. Каждый метр удалял ее от старой жизни. Страх смешивался с щемящим, почти болезненным возбуждением. Она чувствовала себя преступником, бегущим с места преступления.

По дороге ей позвонила мать. Алиса сбросила вызов. Потом посмотрела на телефон и выключила его совсем. Полная тишина. Никаких связей с настоящим.

Студия Льва оказалась в старом, обшарпанном здании бывшего завода. Граффити на стенах, разбитая плитка у входа. Другой мир.

Она поднялась по скрипучей железной лестнице на четвертый этаж. Перед дверью замерла. Сердце стучало так, что, казалось, его слышно в тишине подъезда.

Она толкнула дверь.

Пространство было огромным, залитым последними лучами заходящего солнца. Высокие окна в заводских рамах, кирпичные стены, пахло краской, пылью и… кофе. Повсюду стояли холсты, скульптуры, непонятные инсталляции из металла и стекла.

И он. Лев.

Он стоял спиной к ней, у мольберта, в заляпанных краской джинсах и простой футболке. Он был таким, как на фотографиях, но живым, настоящим. Энергия исходила от него почти физически.

«Пришел мой критик,» – сказал он, не оборачиваясь.

Алиса вздрогнула. «Как ты узнал, что это я?»

«Слышу. У тебя особенная походка. Всегда торопишься, даже когда идешь медленно.»

Он повернулся. Его глаза, серые и насмешливые, обшарили ее с ног до головы.

«Смотри-ка… Сменила имидж. С бизнес-леди на богемную девочку. Неплохо. Но джинсы дешевые. Максим не одобряет траты на простую одежду?»

Его слова ужалили. Он все знал. Или догадывался.

«Максим не имеет к этому никакого отношения.»

«О, как громко,» – он усмехнулся и подошел ближе. – «Значит, сегодня ты здесь одна? Без его одобрения? Без плана? Без списка тем для разговора?»

«Заткнись, Лев,» – вырвалось у нее. Грубо, по-старому.

Он рассмеялся. Искренне, громко.

«Вот и она. Настоящая. Я уж думал, ты навсегда закопала ее под слоем дорогого лака.»

Он подошел вплотную. Не прикасаясь к ней, но она чувствовала его тепло.

«Почему ты пришла, Аська?»

Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд. На его морщинки у глаз, на седину в волосах, которую он не красил, на шрам на подбородке – память о давней пьяной драке.

«Я… не знаю.»

«Врешь. Знаешь. Ты пришла, потому что сдохла там, в своем хрустальном гробу. И надеешься, что я смогу сделать искусственное дыхание.»

Он повернулся и пошел вглубь студии. «Иди сюда. Покажу, над чем работаю.»

Она последовала за ним, как загипнотизированная. В центре студии стояла скульптура – женщина, вырезанная из цельного куска прозрачного акрила. Но внутри, по всему телу, шли трещины. А из трещин прорастали тонкие, золотые жилы.

«Название – „Крики души“,» – сказал Лев. – «Японское искусство ремонта керамики золотым лаком. Преломление не скрывают, а подчеркивают. Красота в шрамах, Аська. Не в идеальной поверхности.»

Алиса смотрела на скульптуру, и у нее перехватило дыхание. Это была она. Ее жизнь. Ее душа.

«Нравится?» – его голос прозвучал совсем рядом.

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

«Я знал, что понравится. Я ее с тебя и писал.»

Она обернулась к нему. «Что?»

«С тебя. Все эти годы. Ты думала, я мог забыть?»

Он протянул руку и коснулся пальцем ее щеки. Легко, почти невесомо. Алиса вздрогнула, но не отстранилась. Его прикосновение жгло, как раскаленное железо.

«Ты вся в трещинах, Аська. И это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел.»

И в этот момент часы пробили семь. До прихода гостей Глуховых оставался ровно час.

Реальность накрыла ее с головой. Она отшатнулась.

«Мне нужно идти.»

Лицо Льва стало серьезным. «Бежишь обратно в клетку?»

«У меня обязанности. Прием. Гости.»

«Обязанности,» – он произнес это слово с презрением. – «Ну что ж, беги. Но знай – дверь здесь открыта. Когда надоест притворяться… ты знаешь, где меня найти.»

Она посмотрела на него в последний раз. Запомнила его взгляд. Полный понимания и вызова одновременно.

Потом развернулась и почти побежала к выходу. Спускалась по лестнице, спотыкаясь. Выскочила на улицу. Вдохнула холодный вечерний воздух.

В машине она включила телефон. Три пропущенных от Максима и пять – от матери. И одно сообщение от Льва. Пришло только что.

«Жду. До 19:15. Завтра.»

Алиса закрыла глаза. Внутри нее бушевала война. Страх против надежды. Долг против желания. Прошлое против будущего.

Она завела машину и поехала домой. На встречу с гостями. На встречу со своей другой жизнью.

Но теперь она знала – трещина прошла насквозь. И назад пути не было.