Читать книгу Маленькая мастерская для большого человека - Ольга Шилова - Страница 7

Заикание у детей – непростая проблема. В процесс вовлечена важная когнитивная функция – речь. Дети с данной проблемой испытывают значительный дискомфорт, начинают ограничивать себя в общении. Проблемы, связанные с речью, ведут за собой серьезный психологический диссонанс, который особенно остро проявляется у детей в период становления речи (2–5 лет).

Вспомните, как часто связывали это с испугом. Невозможно отрицать этот факт. Но, к сожалению, причин гораздо больше. Перечислю лишь некоторые.

– генетическая предрасположенность;

– стресс (болезнь и ее лечение; разлука с родителем или другим близким человеком; конфликт в семье);

– задержка речевого развития и затем резкий прорыв: ребенок начинает говорить много, быстро и при этом заикается.

Однако больший процент исследований говорит о том, что данная проблема имеет генетическую основу. И так как симптоматика у заикания острая (оно появляется в один момент), очень важно исключить наличие сопутствующих неврологических нарушений.

Ко мне часто обращаются с просьбой помочь в данном вопросе. Но психологической помощи недостаточно. Для того чтобы вести свою линию коррекции, необходимо посетить невролога. Специалист, как правило, определяет, какая помощь может быть у психолога, и добавляет в большинстве случаев работу с логопедом.

Но, наверное, в каждом правиле действительно есть свои исключения.

Ко мне на консультацию родители привели мальчишку 5 лет, у которого «вдруг появилось заикание». Родители отрицали, что была какая‑то психотравмирующая ситуация. В семье воспитывалось еще трое деток. Егор был младшим. Чем больше я общалась с Егором и его родителями, тем больше понимала, что в семье очень благоприятная атмосфера, что дети между собой очень дружны. Старшая сестра была в полном авторитете у младших братьев. Особенно у Егора. Она даже частенько приводила его ко мне на занятия и с полной ответственностью расспрашивала об успехах младшего брата.

Я, дабы избежать всех факторов риска, порекомендовала посетить психоневролога. Мама позвонила мне в ужасе: «Мне сказали, что Егора надо в больницу на обследование и что лежать он будет не на дневном стационаре, а с ночевками… Один, без меня… со мной не положено…»

Посоветовавшись дома, родители приняли решение пройти обследование и одновременно, как им там разъяснили, какие‑то коррекционные процедуры. Отговорить или предложить альтернативное решение у меня не было ни права, ни возможностей. Хотя мне показалось странным, что для данного обследования в больнице нужно было пребывать круглосуточно.

Мама отвезла ребенка и буквально на третий день перезвонила мне и с волнением стала рассказывать, что Егор все время плачет. Он никогда не был в подобной ситуации. «Я приезжаю, сын начинает истерить, цепляется за меня и просит забрать с собой. И еще я узнала от врача, что у него появился энурез». Ну что я могу рекомендовать?

Через неделю Егора из больницы забрали. Ничего внятного из эпикриза невозможно было вычленить. Одно стало понятно: необходимо восстанавливать ребенка. Единственное положительное, что я заметила после больницы: Егор стал рассказывать много четверостиший. Это была работа логопеда, за что ей огромное спасибо.

Мне очень нравится в восстанавливающие занятия включать обучающие элементы. Мы учились читать, писать, считать, пересказывать. Сначала старались все делать нараспев, избегая спазматических приступов заикания, потом постепенно снижали распевность.

А еще мы лепили, клеили, конструировали, резали. Но самым основным на наших занятиях было пение, ведь музыка является одним из языков взаимопонимания.

Мы сталкиваемся с ней с самого рождения. Независимо от вокальных данных наших мам, мы слушали их колыбельные, порой просто напевы из одного гласного звука, и успокаивались. Совершенно очевидным и доказанным является факт влияния музыки еще во внутриутробном развитии. Я это точно знаю, применяла на собственном опыте. Слушала мелодию, которая мне очень нравилась, а при рождении дочери, в целях ее успокоения во время коликов, включала это произведение. Малышка успокаивалась.

Каких-то 7 нот, а какая гимнастика для мозга!

Ученые постоянно исследуют возможности воздействия музыкальных произведений на когнитивные функции. Удалось даже сформировать несколько видов аудиостимуляторов. Например, сочинения Моцарта В.А. стимулируют пространственное мышление. Музыка Баха, Бетховена, Вивальди повышает продуктивность. Инструментальная музыка создает благоприятную среду для удержания внимания.

Музыка меняет состояние серого вещества головного мозга и влияет на толщину коры. Музыкальная гимнастика активизирует 47 пунктов мозговой работы.

Дети, которые играют на музыкальных инструментах, дирижируют в определенном музыкальном размере, в несколько раз увеличивают скорость нейронных связей. И вишенка на торте – музыка способна активизировать гены, которые молчат.

С Егором мы пели все песни подряд, он оказался очень артистичным. Когда пел, всегда это было с пониманием, жестикуляцией, четким и громким вокалом. Как‑то, помню, выходные он провел у бабушки. Она с ним тоже занималась вокалом. Пришел на занятие и так по‑взрослому запел:

Как родная меня мать провожала,

Тут и вся моя родня набежала.

А куда ж ты, паренек? А куда ты?

Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты…

При этом так задорно замахивал рукой и притопывал ногой, что не разглядеть новое задание и положительный эффект было невозможно. Мы начали делать движения под собственное пение. Особенно хорошо получалось маршировать.

Егор пошел в школу. Родители для закрепления приобретенных навыков предложили ему заниматься в музыкальной школе на духовых инструментах. Мальчишке это очень понравилось. Сейчас Егор уже в среднем звене гимназии. Иногда мама присылает мне видео с выступлений талантливого саксофониста. Очень радуюсь и горжусь своим учеником.

Все возможно. Только в это надо верить и работать.