Читать книгу Рюкзак, блокнот и старые ботинки - Павел Захаров - Страница 21

Про непальские локальные автобусы ходят легенды. Истории про людей, которые ездят верхом на крыше пыльного автобуса, я слышал ещё задолго до того, как в Непал приехал. Такого аттракциона, признаться, мне совсем не хотелось, потому что дело это я считал достаточно опасным. К моменту моей поездки так же посчитало правительство Непала и запретило возить людей на крышах автобусов. Отныне крыша предназначалась только для багажа, и такое положение дел меня вполне устраивало.

В один прекрасный день моя поездка на непальском автобусе состоялась-таки. Мы с товарищем оказались в Джомсоме, и оттуда нужно было возвращаться в Катманду. А если не самолётом, то кроме автобуса других вариантов нам и не оставалось. Поездка оказалась для меня тогда удовольствием своеобразным. Она мне понравилась и не понравилась одновременно. Комфорта в ней не было совсем (это и не понравилось), зато я получил уникальный и интересный опыт погружения в жизнь реального, нетуристического Непала.

Комфорт автобуса, как мне показалось, был ниже среднего. Хотя вопрос, конечно, что считать средним? Я раньше за отправную точку брал обычный российский междугородний автобус типа старого большого «Икаруса» с потёртыми сиденьями и без туалета. Но в Непале всё оказалось совсем другим, и мою шкалу оценок пришлось выбросить. Сиденья были рассчитаны, кажется, на детей. Оконные стёкла были заключены в деревянные рамы. Про общую обшарпанность и отсутствие туалета, думаю, упоминать излишне. На крыше теперь никто не ездил, на крыше ехал наш багаж. Люди же теснились внутри, и в каждой деревне число пассажиров только увеличивалось. Вскоре все сиденья оказались занятыми, и новые пассажиры ехали в проходе стоя. Некоторые из них оказались особо шумными и крикливыми. Там же, в проходе автобуса, появились постепенно и коробки, и мешки не то с крупой, не то с цементом.

У водителя был юноша-помощник, который постоянно лазил на крышу с багажом и помогал автобусу разъезжаться со встречным транспортом на узких участках. Когда было совсем круто и опасно, он выходил из автобуса и шёл рядом, хлопая ладонью по кузову. Видимо, была некоторая договорённость с водителем, сколько хлопков обозначает то или иное.

Сама поездка была совершенно ожидаемым аттракционом вроде американских горок, потому что дорогу ещё только делали, асфальта не было, и вообще стоило радоваться, что хотя бы такая дорога есть. Едешь и ладно, лишь бы не пешком. А внутри автобуса тем временем царило волшебство. Ехал какой-то садху, чья палка каталась под сиденьями по всему салону. Когда садху обнаружил пропажу, он в темноте ползал на четвереньках среди сумок и коленок, пытаясь её найти. Нашёл. Примерно там же под сиденьями каталась взад и вперёд железная монтировка, которой мужики сталкивали камни с дороги. Дорогу, как я сказал, в тот момент ещё только делали, и многие экскаваторщики недолго думая скидывали камни сверху прямо на проезжую часть. Что с камнями будут делать водители, это уже их, водителей, дело. И пассажиров, если они очень хотят уехать. В расталкивании одного такого завала нам пришлось принять участие, а то так и не уехали бы никуда. В проходе автобуса толпились индуисты с красными метками на лбу, время от времени толкая свои локти сидящим людям в область лица. А что делать? Тесно! Сидящим людям, правда, было немногим слаще, потому что узенькие сдвоенные сиденья напоминали сиденья для детских каруселей. Взрослым европейцам в них места было маловато.

Когда ночью в одном городке автобус наполовину опустел, мой попутчик Антон отсел назад в надежде немного поспать. Ко мне тотчас же сел небольшого роста непалец, невероятно широко расставив ноги. Как будто у него в штанах было нечто такое, что мешало ему сидеть по-человечески. С границами личного пространства в Непале, как я тогда понял, всё очень хорошо: нет пространства, нет и границ. Автобус, правда, к тому моменту был уже полупустым. Видимо, непальцу просто холодно было, и он хотел посидеть с кем-то тёплым рядом.

Днём, пока ещё ехали по ущелью в тесноте и без обид, за окном проплывали горы и камни, облака и бурлящая река Кали-Гандаки. Вниз особо впечатлительным смотреть не следовало, потому что автобус ехал по самой кромке дороги, только что выкопанной в склоне ущелья, а под нами высоты до дна местами было метров сто. Если лететь, то можно вспомнить всю жизнь, а некоторые моменты даже по два раза, так что лучше смотреть вдаль. Сам я, впрочем, смотрел и вниз. Вроде бы, прочно дорогу построили: должна стоять.

Если смотреть в окно достаточно долго, то можно было увидеть проплывающие за окном деревни, кур, коз и коров. Одна из коров внезапно решила помочиться, а вторая пристроилась сзади и жадно пила разливное нефильтрованное прямо, если можно так сказать, из-под крана.

– Ooh, it's really National Geographic, – простонал с заднего сиденья американец Харли. Он заехал высоко в горы без акклиматизации, там заболел и теперь спускался вниз, чтобы лечиться.

– Well, well… Enjoy your cola…

На следующий день обсуждали это с Антоном.

– Какая кола, Паша? – спрашивал меня Антон, – он же сказал «German porn»!

– Да? А мне про колу послышалось…

Через десять метров после коровы стояла на задних лапах коза и ела листья с какого-то куста, но это Харли уже не впечатлило.

Водителю в какой-то момент показалось, что ему скучно, а заодно скучно и всем нам, и он включил какие-то индийские песни. Подвох заключался в том, что единственный на весь автобус большой динамик располагался прямо напротив нашего сиденья. Остальные динамики, судя по всему, не работали, и водителю пришлось сделать погромче, чтобы слышать музыку самому. Индийские мотивы были очень однообразными, с их неизменными напевами «Трали-вали-халииииииииииии» с очень долгим и высоким «и». Поначалу было даже как-то забавно и атмосферно. И всяко лучше песен про тюрьму, которые так любят российские водители «Газелей». Прошёл час, потом ещё один. Потом ещё… Песни про тюрьму в какой-то момент стали казаться не такой плохой альтернативой этому вечному «халииииииииии», но у водителя на этот счёт было своё мнение. Пару раз он включал что-то из англоязычной старой попсы, и весь автобус наполнялся задорными «Boom-boom-boom-boom! I want you in my room!», но после этого исправлялся и включал своё, родное. Длилась индийская дискотека часов семь, после чего водитель внезапно вспомнил, что в кабине существует персональный динамик, и переключил музыку на него.

С духотой в автобусе проблемы были только тогда, когда он стоял. Когда же он ехал, через достаточное количество щелей в деревянных окнах и полу осуществлялась хорошая вентиляция. Иногда даже избыточная, так что мне пришлось закутаться во флисовую кофту и надеть потом куртку сверху. Попытки закрыть окна плотнее успехом не увенчались, пришлось ехать так. Побочным эффектом вентиляции оказалось довольно большое количество пыли, дорога же грунтовая. «Любопытно, – думал я, – если раньше люди ездили и на крыше тоже, видели ли они в такой пыли дорогу или нет?» Правда после прибытия с крыши спустили мой рюкзак, я с трудом его опознал и понял, что на крыше ехать точно не нужно.

Эксперимент по поездке в локал басе получился успешным и очень показательным. Мне он показал некоторые черты в моем характере, о которых раньше я только догадывался. Можно ли на таком автобусе ездить? Конечно можно, особенно если альтернатив нет или дело упирается в деньги. Если же вам хочется поехать чуть более комфортно (рекомендую!), не упираясь коленками в соседнее кресло и не ощущая давление чужого локтя на своем затылке, выбирайте туристический автобус, джип или самолёт. Это, правда, дороже и скучнее, но тут уж каждому своё.

После похода с группой мы возвращались из Джомсома в Покхару как раз на самолётике, и участники похода так ничего и не узнали про местные автобусы. Даже как-то жаль. Опыт-то интересный.