Читать книгу Остановить моторику - Сергей Кузнецов - Страница 2

Слова, простые и будничные, заставили Андрея остановиться у самого порога. Он обернулся. Готов был к дежурной благодарности, но увидел нечто, отчего заготовленные фразы застряли в горле. Девушка стояла в нескольких шагах. Её лицо изменилось. Исчезла капризная улыбка, испарилась кокетливая вялость. Её взгляд превратился в оптический прицел, сфокусированный на точке где-то за его затылком. Она смотрела не на него, а на конечную цель операции, в которой он был лишь расходным материалом. Внутри у Андрея что-то оборвалось, словно лопнул трос аварийного тормоза, и вся его упорядоченная реальность покатилась в пропасть.

Вместо ответа Юля сделала короткое, выверенное движение. Её пальцы вцепились в ворот дорогого шёлкового халата. Ткань поддалась не с треском, а с глухим, натужным стоном, будто живая. Шёлк разошёлся, обнажая кожу ключиц и начало груди. Это было не движение жертвы. Это была работа мясника, разделывающего тушу.

А затем она закричала.

Крик был неистовым, пронзительным, выверенным до последней ноты – так кричат актрисы в дешёвых сериалах, отрабатывая гонорар. Она кричала в телефон, который всё это время держала в руке.

– Эдик, он меня… он грабит! Слышишь?! Помоги!

И в этот момент она подняла на него глаза. В них не было ни страха, ни паники. Только ледяное удовлетворение от идеально исполненного хода. В голове Андрея что-то щёлкнуло, и мелкие несостыковки последних минут сложились в единую, уродливую картину. Подстава. Слово взорвалось в сознании, обнуляя все расчёты. Логика испарилась. Тело рванулось вперёд само, без команды, подчиняясь единственному импульсу, который остался в выжженном паникой сознании: «Прочь!». Он вылетел за дверь, не оглядываясь, чувствуя лишь, как тяжёлая ноша на плече сбивает его с равновесия.

Он вывалился в лифтовой холл девяносто второго этажа. Пространство схлопнулось до пульсирующего шума крови в ушах. Впереди мерцали золотистые створки лифтов, но мысль о замкнутом пространстве вызвала спазм, подкативший к самому горлу. Мрамор и стекло превратились в лабиринт. Каждый угол мог скрывать угрозу. Он инстинктивно метнулся в противоположную сторону, вдоль панорамного окна, за которым простирался вымерший город.

За очередным поворотом он со всего маху влетел во что-то громоздкое. Раздался грохот. Тележка для уборки. С полок полетели флаконы и рулоны бумажных полотенец. Один из распылителей треснул. Едкая вонь хлорки выжгла из лёгких воздух, заставив его согнуться в приступе сухого кашля. Этот химический ожог на секунду отрезвил, вырвав из липкого ступора. Справа, в нише стены, виднелась неприметная серая дверь с табличкой из матовой стали: «ВЫХОД».

Резкий, пьянящий прилив сил толкнул его вперёд. Мышцы, ещё секунду назад ватные, налились упругостью. Он дёрнул ручку, но влажные пальцы не смогли её провернуть. Чертыхнувшись, он обхватил её обеими руками, всем весом наваливаясь на неё. Дверь поддалась, открываясь внутрь, в полумрак. Андрей буквально ввалился в узкое пространство лестничного пролёта, и тяжёлая металлическая дверь за его спиной с гулким лязгом захлопнулась, отрезая его от мира блестящего мрамора.

* * *

Димон сидел в своей прокуренной «девятке», припаркованной с нарушением всех правил в переулке у подножия башни. Из хрипящих колонок орал какой-то рэпер про лёгкие деньги. Димону было скучно. Он ненавидел ждать, ненавидел эту Юльку с её идиотскими планами и себя за то, что согласился на эту мутную движуху. Он лениво ковырялся в зубах спичкой, глядя на громаду «Федерации».

Телефон, лежавший среди шелухи от семечек, завибрировал. Сообщение от Юльки.

«Курьер убежал, жёлтая сумка, забери на выходе!».

Он перечитал сообщение дважды. Убежал. Жёлтая сумка. Выход. Какие ещё выходы? Пожарные? Подземка? Херня какая-то. Выход из такой норы всегда один – через парадняк. Лень было даже думать о других вариантах. Зачем бегать вокруг этой махины? Проще встать у входа, как щука в камышах, и ждать своего карася.

Он заглушил мотор. Вытащив из-под сиденья засаленный кастет, сунул его в карман спортивных штанов. Металл неприятно холодил бедро. Димон вылез из машины, потянулся, хрустнув затёкшими суставами, и неторопливой походкой направился к центральному входу башни.

* * *

Андрей бежал вниз по пожарной лестнице. Кланг. Кланг. Кланг. Его кроссовки гулко били по металлическим ступеням, и этот ритмичный звук стал единственным, что удерживало его сознание от распада. Тяжёлая сумка на плече сбивала с ритма. Тянула в сторону. Пролётов через десять каждый вдох ощущался как глоток битого стекла, а колени превратились в два негнущихся, налитых свинцом шарнира. Ещё пять этажей, и икроножные мышцы свело судорогой. Он чуть не упал, вцепившись в холодный, ржавый поручень. Пальцы, ещё утром протиравшие руль антисептиком, теперь были перепачканы грязью.

Он понял, что не добежит. Это самоубийство. Его инженерный мозг, даже в панике, искал системное решение, а не самое энергозатратное. Он остановился, тяжело дыша и опираясь на стену. Нужно было уходить с лестницы. Он начал проверять двери на каждом пролёте. Одна, вторая, третья – заперты. На семьдесят пятом этаже, где располагались технические коммуникации, ручка поддалась. Он навалился на дверь и провалился в сумрачный, гудящий коридор.

* * *

Юля заперла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как частый, сухой пульс отдаётся в ключицах. Она подошла к зеркалу. Растрёпанные волосы, блестящие глаза и разорванный на груди халат. Композиция была безупречной. Она даже позволила себе кривую усмешку.

Набрала номер Папика.

– Да? Что ещё? – раздался в трубке его недовольный голос.

Юля мгновенно переключилась в режим жертвы. Голос задрожал, наполнился слезами.

– Эдик! Эдичка, милый! Тут такое… он… он напал на меня! Курьер!

– Что? – в голосе чиновника прорезалась тревога. – Что значит напал? Он тебя тронул?

– Он… он пытался… я закричала, он испугался и убежал! Эдичка, мне так страшно! – она всхлипнула.

На том конце провода повисла пауза. Юля ждала слов поддержки, обещаний наказать негодяя. Но первый вопрос, который задал Папик, был совсем другим. Его голос стал тихим и напряжённым.

– Что он взял?! Он что-то взял?! Шкатулку?!

Юля замерла. Она с абсолютной ясностью поняла, что в его системе ценностей стоит где-то далеко после коллекции мёртвых камней.

– Да, – ответила она, и в голосе не осталось ни капли дрожи. Последняя слеза скатилась по щеке – уже не от страха, а от омерзения. – Он забрал всё.

В трубке раздался сдавленный стон, а затем – набор бессвязных, уродливых слов, в которых смешались угрозы и паника. Юля молча слушала, чувствуя, как облегчение смешивается с омерзением. Она положила трубку, не дослушав его вопли. Всё шло по плану.

* * *

В техническом коридоре пахло сырым бетоном и озоном. Ноги, превратившиеся в комок гудящих мышц, едва держали Андрея. Он побежал, ориентируясь на тусклые аварийные лампы. Мимо проносились толстые, покрытые изоляцией трубы и гудящие электрощитки. Этот мир был изнанкой, кишечником небоскрёба. Сейчас он стал его единственным путём к спасению.

Через пару сотен метров он увидел надпись на серой металлической двери: «Паркинг, уровень -3». Заперто. Его охватила новая волна паники. Замок был электронным. Тупик. Он обречённо огляделся, и тут его взгляд зацепился за деталь, которую пропустил. Рядом с дверью, вмонтированная в стену, была небольшая красная коробка – кнопка аварийного открытия. По правилам пожарной безопасности, в случае экстренной ситуации все электронные замки на путях эвакуации должны были отключаться. Он не стал возиться с хрупкой крышкой. Сжав кулак, он со всей силы ударил по коробке. Пластик с хрустом треснул, костяшки обожгло болью. Но в ту же секунду над дверью раздался сухой щелчок. Замок открылся.

Андрей вывалился на огромную, полупустую подземную парковку. Титаническое бетонное чрево, уходящее вдаль рядами массивных колонн. Тусклый свет люминесцентных ламп отражался от гладкого пола, воздух был неподвижным, с запахом выхлопных газов. Он был один. Звук захлопнувшейся за ним двери ударил по ушам. Потом всё стихло, если не считать отдалённого гудения вентиляции.

Он сунул руку в карман, нащупывая ключ-брелок. Пальцы дрожали так сильно, что он едва смог его зажать. Из-за нервного спазма брелок выскользнул из влажных пальцев. Маленький кусочек пластика со звонким стуком ударился о бетонный пол. Звук отскочил от бетона, стен и потолка, вернувшись к нему усиленным, искажённым эхом, которое заставило его вжать голову в плечи. Ему показалось, что из-за каждой колонны сейчас выскочат преследователи. Он бросился на пол, шаря руками по шершавой поверхности. Наконец нащупал ключ, крепко сжал его в кулаке и снова нажал на кнопку.

В дальнем углу, метрах в ста, дважды моргнули оранжевые поворотники. Его серый «Фольксваген Поло». Он был там. Спасение было так близко.

Он шёл быстрым, почти срывающимся на бег шагом, пересекая размеченные линии. Взгляд был прикован к спасительному серому силуэту. Пятьдесят метров. Тридцать. Десять. Он уже почти у цели, рука тянется к кнопке на ключе, чтобы открыть замок дистанционно.

Щёлк. Двери разблокированы. Он дёрнул ручку, ввалился на водительское сиденье и захлопнул за собой дверь. Нажал кнопку центрального замка. Глухой стук блокираторов разнёсся по салону. На секунду он почувствовал себя в безопасности. Он был в своей маленькой серой крепости, отрезанный от бетонного лабиринта. Осталось только завести мотор и вырваться из этого ада на улицы пустого города. Он вставил ключ в замок зажигания.