Читать книгу В подарок моим детям - Сергей Мурашев - Страница 12

На Кукино между двумя водохранилищами я впервые рыбачил на удочку. С отцом. Мы были с братом совсем маленькие, и отец специально для нас устроил эту рыбалку. Привёл на место, заприметив меев заранее. Мы сидели, как мне казалось, на крутом бережке. А бережок-то, наверно, сантиметров двадцать над водой. Ещё совсем весна, солнце яркое, молодая зелёная травка только-только поднялась над землёй. Отец сидит на корточках. И сейчас мне даже кажется, что мы такие маленькие, что уместились у отца на коленях: брат на одном, а я на другом. Но нет, конечно, нет. Я стою, обняв отца, прижимаясь к его рабочему пиджаку, пропахшему лесом, смолой и костром. А младшего брата он действительно посадил на колено. Удилище короткое, размером с малинину. А может, это малинина и есть? Нет, ивинка. Отец закидывает леску выше по течению. И вот весёлый ярко-красный поплавок, крутясь на бурунах, быстро несётся к нам, проплывает мимо. И вдруг уходит под воду. Под водой он не такой весёлый, а какой-то тёмный. Отец подсекает, и к нам навстречу летит маленькая рыбка. Мейвы клюют одна за другой. Иногда какая-нибудь отцепится от крючка и упадёт на самый край берега. Тогда я бегу её хватать, прижимая к земле. Брат, хотя ему хочется, не подбегает к самой кромке воды. Боится. Для него Кукино всё ещё огромная река. Иногда отец даёт подсечь нам. Вытащенные рыбки летят от наших стараний далеко в сторону, в сырое место. Здесь растёт речной лук. И рыбок надо брать осторожно, чтоб не порезаться о жёсткие листья лука. Подняв рыбку, я вспоминаю, какой вкусный этот лук. Отец научил есть. Вытаскиваю несколько штук из земли. Отец сполоснёт в воде, достанет сердцевинки «ножечки», чтоб не повредить язык. А потом даст нам с братом, возьмёт и себе. Мы с удовольствием едим нежную белую часть. Для нас это и недосягаемое мороженое, и невиданные пока бананы.

Мне кажется, в этот день меев и нючей наловили очень много. Когда пришли домой, мы с братом задремали. Устали, бедолаги. Проснувшись, я пошёл на кухню. На плите на сковородке шипело и скворчало. Пахло жареной рыбой. Раскрасневшаяся мама в косынке сказала:

– Зови всех!

Особо приятно было есть рыбу, добытую своими руками. Мы с братом сидели, как настоящие рыбаки и словно чуть-чуть взрослые. Как хозяева какие-то. Прожаренные, пропаренные мейвы с лучком, с молочком просто таяли во рту. Их можно было есть прямо с косточками.

Как-то, уже взрослым человеком, я при маме рассказал гостям про этот замечательный обед. Но мама только удивилась. Она не помнила такого. Мы долго спорили с ней. Я рассказывал про удилище из малины, про речной лук… Мама сказала, что на рыбалку мы ходили, но меев она не жарила. Она объяснила, что жарила, наверно, мойву, купленную в магазине. А наших меев сварили курам. Я согласился, но всё-таки до сих пор верю, что ели мы тогда меев, а нючи?.. – нючи пошли на корм курам.