Читать книгу Тень в водовороте Невы. Исторический детектив - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 8

Васильевский остров встретил их другим дыханием. Здесь не было пафосного гранита набережных, а пахло не историей, а жизнью – дёгтем, рыбой, дешёвым табаком и вечно сырым деревом. Доковые склады, ветхие амбары, переговорные конторы с выцветшими вывесками. Место, где город срастался с рекой в суровом, рабочем союзе.

Поиски через полуофициальные сыскные каналы привели их к одному адресу: переулок близ Галерной гавани, низкое, почерневшее от времени и влаги строение с вывеской «Артель водолазных работ “Нептун”. Заказ принимается». Вывеска болталась на одной петле, скрипя на ветру с Финского залива.

Стрельников постучал в тяжёлую, обитую жестью дверь. Ответа не было. Он попробовал нажать на скобу – дверь с неохотой поддалась, распахнувшись внутрь.

Помещение было одним большим пространством, наполовину мастерской, наполовину кабаком. В воздухе висела взвесь угольной пыли и солёной влаги. По стенам висели странные снаряды – медные шлемы с заклёпками, похожие на рыцарские, прорезиненные костюмы, похожие на кожу гигантских лягушек, змеились шланги и лебёдки. На столе в центре валялись разобранные части насосов, а на полках стояли банки с жиром и смолой. Но ни души.

– Закрыто? – тихо спросил Волконский, осторожно переступая через разлинованный углём чертёжный ватман на полу.

В этот момент из-за тяжёлой засаленной занавески в глубине помещения вышел человек. Невысокий, коренастый, с лицом, напоминающим старый морёный дуб, и руками, по размеру и форме подходящими для того, чтобы гнуть подковы. На нём была тельняшка и просмолённые брюки.

– Артель не работает, – процедил он, не здороваясь. – Ищите других.

– Мы не за заказом, – сказал Стрельников, доставая удостоверение. – Сыскная полиция. Нужна информация.

Человек уставился на корочки, потом перевёл взгляд на Стрельникова, на Волконского в его дорогом, но порванном сюртуке, и его каменное лицо дрогнуло в подобии усмешки.

– Информация. От нас? Мы воду со дна достаём, не сплетни.

– Мы ищем информацию о работе на дне, – уточнил Волконский, его бархатный голос прозвучал здесь чуждо, но он старался смягчить его. – О старых заказах. Возможно, необычных.

– Все заказы необычные, – буркнул водолаз. – Кто на дно-то просто так полезет? Клады ищут, трупы, утварь. Что вам конкретно?

– Вашего бригадира, – прямо сказал Стрельников. – Нам сказали, что у вас был опытный руководитель, Фаддей Игнатьич. Мы бы с ним поговорили.

Лицо водолаза стало совершенно непроницаемым. Он медленно достал из кармана мятую папиросу, закурил, выпустил струю едкого дыма.

– Фаддея Игнатьича нет.

– В отъезде?

– Нет его. И всё. Ушёл. Месяц назад. Не вернулся с заказа.

В помещении стало тихо. Слышно было только шипение примуса где-то за занавеской и шум ветра в щелях стен.

– Не вернулся? – переспросил Стрельников.

– Сказал: «Иду на подряд, ребята, личный». Что за подряд – не сказал. Деньги были нужны, у внучки приданое копил. Ушёл вечером. Больше не видели. А наутро его снаряжение нашли на причале у Тучкова моста. Шлем, пояс, нож… Всё на месте. А его – нет.

Волконский и Стрельников переглянулись. Пропажа опытного водолаза, связанная с «личным подрядом», звучала слишком знакомо в свете их последних находок.

– Кто мог его нанять? – спросил Волконский.

– Хто его знает. Не барин, ясно. Барин бы через контору заказал. А тут… сам пришёл, сговорились. Фаддей после встречи молчал, только сосал свою трубку, весь вечер. Видели – на причале встречался с кем-то. В плаще, в капюшоне, лицо не видать. Дали задаток золотом, сказывали.

– Золотом? – уточнил Стрельников.

– Червонцем. Один такой Фаддей нам после показывал, хвалился. Старинный, петровский ещё, с орлом. Я говорил: продай, старик, деньги нужны. А он: «Нет, это теперь талисман. Удача». – Водолаз хмуро усмехнулся. – Какая уж тут удача.

– А что искали? На дне?

– И не сказал. Только бормотал, когда снаряжался: «Надо по старым картам смотреть. Там, где русло повернуло». И всё. Больше ни слова.

«Старые карты. Поворот русла». Стрельников почувствовал, как в его сознании щёлкнул очередной замок. Сильвестр, «Водоворот», изменение русел. Старый водолаз пошёл искать что-то на дне в месте старого поворота Невы, связанное с петровской эпохой. И бесследно исчез.

– Вы не пробовали искать? – спросил Волконский.

– Как не пробовали? Весь Васильевский прочесали. В полицию заявляли. Полиция плечами пожала: дескать, старик, может, утоп, может, с деньгами сбежал. Но Фаддей – не сбежал бы. Он артель как семью держал. И деньги бросил бы на причале? Нет. Его убрали.

В голосе водолаза прозвучала не злоба, а горькая, уставшая уверенность. Человек, который каждый день спускался в тёмную, холодную бездну, знал цену риску и понимал, когда риск превращается в западню.

– А его вещи? Личные? – не отступал Стрельников.

– В каморке там, – водолаз кивнул на занавеску. – Мы не трогали. Ждали.

За занавеской оказалась крохотная комнатушка с железной койкой, столом и иконой в углу. Воздух был спёртый, пропахший махоркой и старым деревом. На столе лежала потрёпанная тетрадь в клеёнчатом переплёте, чернильница с засохшими чернилами и тот самый золотой червонец, лежавший на чистой тряпице, как на алтаре.

Стрельников осторожно взял монету. Да, петровская. 1718 год. Не часто встречающаяся.

– Могли дать специально, как опознавательный знак, – заметил Волконский. – Или как аванс за молчание.

Стрельников открыл тетрадь. Это был дневник, но не личный, а рабочий. Короткие, рубленые записи: «Заказ на Крестовском – якорь. Подняли.», «Чинили шлюз у Елагина – нашли старую лодку.», «Заказ от купца Н. – искали сундук. Не нашли, течение унесло.»

И ближе к концу, запись, сделанная более нервным, торопливым почерком:

«Встретил странного человека. Знает про старые карты. Говорит, нужна помощь в находке одного ларца на дне, у старого русла, где был Сильвестров колодец. Деньги золотом. Опасно спрашивать, но для Машки… Попытаться надо. Завтра на разведку. Взять с собой Пашку.»

А на следующей странице – одна короткая строчка, написанная карандашом, будто уже после:

«Пашка испугался. Не пошёл. Ладно. Сам. Там, где вода спит, она обманывает хуже шторма.»

И всё. Дальше – пустые страницы.

Стрельников поднял глаза на Волконского. Сильвестров колодец. Ларец. Старое русло. Всё сходилось.

– Пашка – это кто? – спросил он у водолаза, стоявшего в дверях.

– Пашка-молодой. Ученик. Он сейчас в порту, на разгрузке. После того случая – из артели ушёл. Напугался до чёртиков.

– Нам с ним поговорить нужно, – сказал Волконский. – Сейчас же.

Водолаз молча кивнул, его лицо стало ещё мрачнее.

– Только вы его попугайте, не давите. Парень и так не свой. Что он там с Фаддеем видел или не видел – одному Богу известно. Только с тех пор по ночам кричит.

Он проводил их взглядом, стоя посреди своей странной мастерской среди медных шлемов, похожих на пустые черепа. Воздух был тяжёлым, пропитанным не только запахом смолы, но и предчувствием. Артель «Нептун» потеряла своего бригадира в тёмных водах, которые они считали своей стихией. И теперь эти же воды начинали затягивать в свой водоворот двух невольных союзников, всё глубже и глубже. Следующая остановка – порт, и напуганный ученик, который, возможно, знал, что на дне нашел – или что нашло их – старый Фаддей.