Читать книгу История с любовью - Тамара Винэр - Страница 3

Императрица непринуждённо вела беседу во время прогулки, не оглядываясь на собеседников: кому нужно – услышат. Тема разговора вызывала у Екатерины Алексеевны заслуженную гордость и удовольствие: новые приобретения для Эрмитажа.

Французские посланники на все лады повторяли возмущение своих ценителей искусства, художников, богатых людей: философ-просветитель Дени Дидро из Франции морем отправил российской императрице семнадцать ящиков с бесценными произведениями искусства! Посыпались названия шедевров.

– Да, наш посланник князь Дмитрий Голицын вместе с господином Дидро успешно выторговали коллекцию у наследников вашего финансиста Кроза. – Императрица иронично выделила это «ваши». – Что же ваши любители искусства не поторопились? Надеялись на бесплатный дар наследников Франции? От финансистов? – Она расхохоталась.

– Мы только-только обсудили приобретённую вашим величеством коллекцию бывшего первого министра короля польского Августа Третьего, – не унимались гости, продолжая льстить, с трудом скрывая досаду. Собирательская деятельность Екатерины Великой получила признание по всему миру, что поддерживало престиж России как великой державы во главе с просвещённой монархиней.

– Да, это великолепное собрание фламандцев, голландцев, итальянцев! Общим числом шестьсот работ. Господа, вы можете полюбоваться этими полотнами в нашем Эрмитаже. Кстати, проект павильона для моей коллекции разрабатывал ваш соотечественник, Жан-Батист Деламот. – Екатерина остановилась наконец перед свитой.

Доступ в Эрмитаж был открыт только узкому кругу. Хозяйка повторяла с долей самолюбования, что её сокровища ценят только она да мыши. Но для дипломатов и государственных деятелей из других государств двери её растущей галереи были распахнуты.

– Господин Деламот? – переспросил кто-то. – Разве не великий итальянец Франческо Растрелли – автор Эрмитажа?

– У вас не совсем точные сведения, господа. – Екатерина Алексеевна перешла с радушного тона на досадливые интонации для гостей. – Наш архитектор своим барокко и рококо уж весь Петербург застроил, и не только Петербург. Эта коллекция искусства требует помещения в новом стиле. – Оправдываться перед кем бы то ни было – не для Екатерины Алексеевны. – Наш верный барочных дел мастер отошёл от дел, здоровье не позволяет.

Среди посланников послышалось недоумённое бормотание, кто-то вызвался полюбопытствовать:

– Осмелимся переспросить ваше величество. Мы располагаем точными сведениями, что господин Растрелли просил аудиенции у нашего короля, но архитектору припомнили, как в своё время его отец предпочёл российский двор. Затем отвергнутый мастер пробовал найти нового покровителя в лице прусского короля Фридриха Второго, известного своим пристрастием к барокко. Растрелли отправился в Берлин с подробным отчётом, с чертежами и описанием былых работ и своих планов. Однако Фридрих не удостоил его аудиенции, передав лишь записку с рекомендацией сделать гравюры с чертежей для публики, что доставило бы аплодисменты всех ценителей изящных искусств и наук.

– Разве наш любитель барокко не в Италии? – теперь искренне недоумевала Екатерина Алексеевна, спрашивая у своих придворных.

Непринуждённость беседы сменилась озабоченностью: неблагодарной Екатерина не была, а всё и все вокруг напоминали об отставленном архитекторе. Доложено было, что по возвращении из Италии граф Растрелли сетовал на отъезд покровителей своих – Ивана Ивановича Шувалова да канцлера Воронцова, что руганью ругался по поводу переделок господином Деламотом своих интерьеров Зимнего дворца. Также дословно были Екатерине переданы слова Растрелли: «Архитекторы на службе получают только своё жалованье и никаких иных вознаграждений, обычных в иных странах. Более того, архитектор здесь почитаем, только пока в нём нужда есть».

По высочайшему указу архитектор Варфоломей Варфоломеевич Растрелли был уволен «в рассуждении старости и слабого здоровья» с назначением ему пенсиона – тысячи рублей в год.

Не получилось Возрождения зодчего Растрелли.