Читать книгу История с любовью - Тамара Винэр - Страница 8

Когда пришла весть о кончине главного архитектора Курляндии, Анна приехала к герцогине Бенигне. Пока бежала по парадной лестнице, будто впервые рассматривала царское творение Растрелли. Да, отца. Поздно привыкать выговаривать это слово. И каждая ступень подгоняла: «Всё будет так! Он заслужил!» Не было ни слёз умиления, ни рыданий на груди тётушки – матери, ни её оправданий. Впервые через десятилетия Бенигна поблагодарила Бартоломео за то, что он был в её жизни, а сейчас своим окончательным уходом вернул ей дочь. И Анна своими доводами, что Растрелли должен остаться здесь, что это его дом, не оставляла выхода забытым чувствам. Не сразу ошеломлённая Бенигна поняла, где это – «здесь».

Ещё большее ошеломление вызвало скорое согласие Эрнста Иоганна Бирона. Он понял сразу, без заготовленных объяснений.

Вечерняя молитва супругов Бирон в этот день была общей: за упокой души раба Божиего Франческо Бартоломео. Схожими были и разговоры то ли с собой, то ли со Всевышним: «Мы все любили, как умели. За то уж наказаны на земле».

Молились искренне и дочь Растрелли Екатерина с зятем после личного визита Бирона. Уже не герцога – передал трон наследнику Петру, умно и своевременно. Приехал без церемоний, нашёл искренние слова соболезнования. А предложение Бирона вызвало немую сцену всех присутствующих. За выдающиеся заслуги архитектора предлагали похоронить в… герцогской семейной усыпальнице, в Митавском дворце! Как было не молиться провидению, ведь только что горестно подсчитывали расходы на перевоз усопшего в Санкт-Петербург!..

Отпевание проходило в той самой дворцовой капелле. Для немногих, пришедших проститься с великим российским и курляндским зодчим, было объявлено его пожелание: похоронить рядом с супругой. Оттого естественно, что никто не видел погребения.

Через некоторое время в газете «Митавские новости» появилось объявление о распродаже в доме Растрелли мебели, дорожной кареты, столового серебра и художественных изделий.

В Санкт-Петербурге об окончании земного пути великого архитектора узнали лично от его зятя Бартолиати. На специально собранном траурном заседании Академии художеств царица лично передала наследнику – архитектору, которого доселе знать никто не знал и снова забудут, пенсию Франческо Бартоломео Растрелли. Никто не посмеет говорить, что Екатерина Великая не умеет ценить искусство!