Читать книгу Мимоходом - Вениамин Кисилевский - Страница 20

Оговорился, сказал своей львовской знакомой «НА Украине», а не «В Украине», поправила она меня. Даже, как показалось мне, с некоторой обидой. Ловлю себя на том, что, дабы соответствовать, делаю всё-таки некоторое усилие, произнося это респектабельное В вместо привычного НА. А чему, собственно, поймал себя на мысли, соответствовать? Хорошо ещё, что не требуется называть украинскую столицу Кыив. А Львов— Львив. Ведь почему она Украина? Потому что слово «Украина», никому там не в обиду будь сказано и если не заблуждаюсь я, возникло от русского «окраина», потому и НА, не В. Как корабль назвали, так он и поплыл. Если даже и не так назвали, та же одна Америка чего стОит. И разве обязательно нам, следуя этому принципу, называть теперь, опять же к примеру, заливом Хадсона Гудзонов залив, Чайной Китай, Дойчлянд Германию? Или, ближе, Молдавию Молдовой, Белоруссию Беларусью? Не говоря уже о каком-нибудь новоявленном Алматы или непроизносимом Кыргызстане. Даже «по мелочам» – о непривычных нашему уху ВАшингтону, ФлОриде или РейкьявИку. И волнует ли россиян, что где-то называют Россию Раша? В конце концов, не обижаемся ведь мы на украинцев, пишущих почему-то Россия с одним С. Надо ли «выбирать выражения», говоря «приехал я на Украину» или «побывал в Белоруссии»? Какие и для кого проблемы? Вспоминается одна пожилая литературная дама, поборница чистоты русского языка, возмущавшаяся, что нарушают каноны, неправильно, к примеру, говоря «мушкетЁр», а не, как надо бы, «мушкетЕр», заявлявшая, что до конца дней своих будет с этим бороться. Спросившему, как же это она будет, ответила, что всегда произносить будет «мушкетЕр». Ну и на здоровье ей, кому это во вред? Поговорил я об этом с той львовской знакомой, она хмыкнула:

– А тебе приятно, когда твоё нескладное имя коверкают?

– Что ты Божий дар с яичницей путаешь? – поморщился я. – О том разве речь? И почему это оно у меня нескладное? Если кому-то трудно его выговорить, то это его, не мои проблемы.

– Так вот же, – усмехнулась она. – А ты говоришь, не об этом речь.

Кажется, удалось мне достойно возразить ей, все доводы её опровергнуть, и о рыбе поведал ей, и яичнице, даже сверчков со шестками зачем-то сюда приплёл. Вскоре совсем о другом заговорили мы, однако же смутила она меня не хило, пусть и при мнении своём всё же остался. Ещё интересно мне, сколько недоброжелателей появится у меня после публикации этого текста.