Читать книгу Я люблю своих родителей, но я помню все, что они делали - Viktar Z. - Страница 8

Я это вижу. И не пытаюсь отрицать.


Они стали мягче.

Спокойнее.

Внимательнее.

В их голосе меньше напряжения.

В их жестах – меньше резкости.

В словах – больше заботы, которой раньше не хватало.


Иногда мне говорят: «Посмотри, какие они теперь».

И я смотрю.

Я не закрываю глаза.

Я не цепляюсь за прошлое, чтобы не замечать изменений.

Они действительно стали лучше.


И именно это делает всё сложнее.


Если бы они остались прежними, дистанция была бы проще.

Если бы ничего не изменилось, боль можно было бы объяснить прямо.

Но изменения ломают простую логику.


Потому что теперь от меня ждут ответного движения.

Тепла.

Близости.

Радости.

Как будто улучшение автоматически обязывает забыть.


Я рад, что им стало легче жить.

Что они выросли.

Что они научились тому, чего не умели тогда.

Я не желаю им быть прежними.


Но я – не машина времени. Я не могу вернуться в то место, где мне было страшно, и заменить его нынешней версией.


Когда родители меняются, меняется настоящее.

Но прошлое остаётся.

И оно не перестаёт быть частью меня только потому, что теперь всё выглядит иначе.


Иногда я чувствую, что от меня ждут благодарности за изменения, которые не случились вовремя.

И это странное чувство.

Как будто ты должен радоваться тому, что тебя больше не ранят, и при этом не вспоминать, что когда-то это было ежедневной нормой.


Я не хочу обесценивать их рост.

Но и не хочу отменять свой опыт ради того, чтобы всё наконец стало «правильно».


Есть разница между признанием изменений и переписыванием истории.

Я выбираю первое.


Они стали лучше сейчас.

И я правда этому рад.

Но «сейчас» не отменяет «тогда».


Я не использую прошлое как аргумент против них.

Но и не использую настоящее как ластик.


Можно радоваться изменениям и всё равно чувствовать дистанцию.

Можно признавать рост и не быть готовым к той близости, которую он предполагает.


Это не жестокость.

И не месть.

Это честность.


Я принимаю то, какими они стали.

Но я не обязан переписывать себя задним числом.