Читать книгу Светлый Ковен. Волшебство - Екатерина Мурашова - Страница 23

Можно подумать, что я стал каким-то беспечным, забыл о ведьме, которая лишила меня сил, но это не так. Просто было не до неё. Учёба, подготовка к приёму, снова учёба, опять приём… Какой-то замкнутый круг. Тем не менее, я понемногу пытался найти сведения о ведьме по имени Владана.

Получалось плохо. Нужные книги были недоступны, те, что я мог взять в библиотеке, содержали лишь общие сведения, но не личные данные о магах. А расспрашивать обитателей особняка я не рисковал, боясь, что деду сразу донесут о моих изысканиях.

Всё больше я склонялся к варианту съездить домой и поговорить с отцом. Но находились всё новые дела, и поездка постоянно откладывалась.

А потом внезапно наступила пятница.

Этим вечером перед особняком было не протолкнуться. Во двор непрерывным потоком заезжали машины: сигналили, взрыкивали мощными моторами, хлопали дверьми. Даже через закрытые окна до меня доносились многочисленные голоса, часто недовольные.

Небо затянуло тяжёлыми тучами. Накрапывал мелкий дождь, давая дополнительный стимул красиво разодетым в белые одежды фигуркам побыстрее убраться со двора под защиту крыши. Мокнуть никто не желал. Разве что те, чья стихия – вода. Капли дождя стекали с них, словно ведьмы и ведьмаки были окутаны невидимой плёнкой.

Магия способна на многое. Её просто надо себе подчинить.

Я наблюдал за прибытием гостей из окна своей комнаты и скучал.

Внизу, на цокольном этаже, уже вовсю шёл приём в мою честь, а я пока что оставался не у дел. И сидеть мне тут, пока не соберутся все члены Ковена. А их, чтобы там Славка ни говорил, немало – двести тридцать семь. Я стану двести тридцать восьмым. И это только Ковен Москвы, куда входит и Московская область.

Ещё одиннадцать человек прибыли из Прибалтики и Дальнего Востока. Приехали, так сказать, засвидетельствовать почтение главе Ковена и заодно обсудить какие-то вопросы. Как любил говорить дед: «Тебя это волновать не должно». Я и не настаивал.

Приезжие маги остановились в гостинице неподалёку. Особняк был только для своих.

Ожидались также пятеро представителей Тёмного Ковена: глава, двое наблюдателей и, конечно, Ленка с Гаспаром.

Тёмные, кстати, приехали одними из первых. Я их видел. И, буду честен, они мне понравились куда больше, чем эти чистюли светлые. Хотя бы потому, что были в чёрном, а не в этих дурацких белоснежных нарядах.

Все дела были переделаны, регламент изучен до последней запятой. Я даже запомнил лица самых родовитых гостей из специального списка деда.

Был ещё второй список. Там – маги попроще. Их биографию учить не требовалось, достаточно было запомнить внешность и имя. Больших свершений от меня пока не ждали. Главное, чтобы церемонию не испортил.

Ну и чем себя занять, пока есть время?

Взгляд упал на стол, на мобильник. Покрутил чёрный прямоугольник, открыл список контактов и выбрал номер отца.

Но палец замер над кнопкой вызова.

Отца, по понятным причинам, никто не приглашал. Он давно простой человек. И вряд ли мной гордится. Но тут энтузиазма деда хватает на двоих.

И вот вопрос: почему я так легко отвернулся от родителей, которые девятнадцать лет окружали меня любовью и заботой (если не считать той поездки к ведьме)? И так легко доверился почти незнакомому человеку? Он, конечно, мой дед, но родители – это родители.

Они вряд ли поймут мои стремления и тягу к магии, особенно отец, но отворачиваться от них – последнее дело.

Надо будет обязательно съездить домой, когда это светопреставление закончится.

Кстати, дед наконец-то снизошёл и обещал рассказать о ведьме после моего вступления в Ковен. Я запомнил обещание и ждал с нетерпением. И уже ненавидел эту церемонию, всех магов и деда в придачу.

Подсветка на мобильном погасла. Снова включил и пролистал список. Разговор с отцом не телефонный. Лучше наберу Катерине. Вампир была мне интересна.

Сны с ней после того, как дед убрал булавку, прекратились, и я смог спокойно выспаться. Только пока не понял, обрадовало меня это или опечалило.

В этот самый момент дверь открылась, и без стука в комнату вошёл дед. Белый элегантный фрак сидел на нём идеально.

Как и на мне.

За неделю успели снять мерки и сшить. Хотя мне всё время казалось, что я сутулюсь. А как гласит незабвенная Википедия – сутулым фрак надевать противопоказано.

Оказалось, нет. Осанка у меня что надо.

– И что это? – дед окинул меня взглядом, на его лице застыла странная гримаса: смесь удивления, недовольства и задумчивости.

– Аксессуары. Прошу заметить, регламент я не нарушаю, – отозвался я, машинально коснувшись ярко-алого галстука-бабочки. Затем демонстративно поправил такой же яркий платок в нагрудном кармане.

По регламенту белым должен быть только фрак, сорочка и ботинки. Про аксессуары – ни слова.

Ну не мог я себя заставить надеть этот чёртов белый фрак, он мне поперёк горла встал.

Бабочку и платок доставили сегодня утром срочным курьером. Я бы сам купил, но дед ещё вчера запретил покидать стены здания, а лучше – и из комнаты не выходить.

Хотел попросить вещи у девчонок с ресепшена, но меня вежливо развернули, велев приходить через пару дней, тогда они что угодно для меня сделают, а пока извини. Все готовились к приёму, всем было не до меня. И плевать, что именно я главный виновник торжества. Особняк гудел, как растревоженный улей. Разве что не жалили.

Тогда я взял телефон и набрал Катерину. Извинился за долгое молчание и попросил о маленьком одолжении. В обмен обещал вскоре наведаться к ней в клуб. Один. Без Славки.

Катерина не подвела. И теперь на фоне белоснежной сорочки и такого же снежно-белого фрака, алым пятном выделялись шея и карман. Ощущения сразу совершенно иные. Я почувствовал себя увереннее. Немного вне рамок, куда меня пытались загнать.

Поначалу хотел оранжевые предметы, как огонь. Моя стихия всё-таки. Катерина отговорила, назвав это безвкусицей.

Жаль, её нельзя было пригласить на церемонию. Деда тогда бы точно хватил удар.

– Не нарушаешь, – с неохотой признал глава Ковена. – И всё же, на твоём месте я бы воздержался от столь вызывающей акции.

– Я всё ещё могу переодеться в чёрное, – внёс я альтернативное предложение.

– Александрит… – тяжело вздохнул дед. – Перестань дурачиться. Тут всё серьёзно. Когда ты вступишь в Ковен, правила игры изменятся. За все слова и действия придётся отвечать своей силой. Особенно в отношении Тёмного Ковена.

Теперь вздохнул уже я. Он повторял это уже пять раз. Или шесть.

Я запомнил с первого.

– Я более чем серьёзен, – заверил я, посмотрел на себя в зеркало и поправил бабочку. – Ты ведь за мной? Тогда идём. Не будем заставлять публику ждать.

Зал приёмов занимал весь цокольный этаж и открывал свои двери только для мероприятий.

И для репетиций этих мероприятий.

Вчера дед пару десятков раз прогнал со мной сегодняшнюю программу. Зачем – непонятно. Ничего сложного, текста и того пара строчек. Мол, осознаю всю ответственность и принимаю обязательства.

Правда, были те строки на латыни, которую я не знал.

Тут помогла транскрипция. И два часа тренировки. Сам глава Ковена ставил мне произношение.

На последней ступеньке лестницы, ведущей на цокольный этаж, я остановился и нерешительно уставился себе под ноги. Сделать этот последний шаг оказалось куда труднее, чем казалось ещё вчера или даже пять минут назад.

– Александрит? – дед встал рядом. – Всё нормально?

– Секунду, – попросил я.

Глупо, но мне нужно было ещё раз убедиться, что сила никуда не делась, она со мной и подчиняется.

Я зажёг на ладони алый язычок пламени, и сразу стало спокойнее.

Дед понимающе молчал, и я был благодарен ему за это.

– Я готов, – сказал я и сделал шаг.

Тяжёлые деревянные двери распахнулись сами собой, стоило нам подойти. Дед открыл их своей силой.

Я замер на пороге просторного, залитого светом хрустальных люстр зала.

Резные панели из ясеня украшали стены, под ногами блестел наборный паркет со сложными геометрическими узорами. Его топтали сотни фигур в белом. На другом конце зала, на помосте, огнём выжжена древняя рунная печать. Туда мне и надо.

Наше появление мгновенно оборвало все разговоры. Множество внимательных глаз устремилось на меня, оценивая будущего члена Ковена. Всего несколько человек знали меня лично, остальные видели впервые, как и я их. За исключением той информации, которую дал дед.

Но все знали одно: я внук главы Светлого Ковена. И это накладывало на меня определённые обязательства.

Отказавшись от силы, отец подложил роду Ардэнс большую свинью. В мире магии это считается моветоном, беспрецедентным случаем, когда представитель сильного древнего рода добровольно отрекается от силы.

Эта новость стала сенсацией, сравнимой с ядерным взрывом. Слухи об отце не утихали месяцами, вспыхнув с новой силой, когда магическое сообщество узнало о его браке с простой женщиной.

Ещё и внук оказался пустышкой, не прошедшей инициацию. По крайней мере, так думали до недавнего времени.

И при всём этом дед умудрился взобраться на вершину, заняв пост главы Ковена.

Когда он рассказал, каких усилий ему это стоило, я начал им гордиться.

Теперь моя очередь. Я должен доказать, что он не зря рвал жилы, что его род всё так же силён и верен своей стихии. Именно поэтому дед просил скрывать мой истинный Уровень силы. Хотел сделать сюрприз всем тем, кто давно ждёт подходящего случая, чтобы сбросить его с поста главы.

Эта церемония могла стать таким поводом, будь я реально магом всего лишь второго Уровня.

Поэтому я с вызовом посмотрел на магов. Хищникам нельзя демонстрировать страх.

Осмотрелся по-хозяйски, завёл левую руку за спину, правую приложил к сердцу и поклонился. Не глубоко. Но уважительно.

По крайней мере, так должно смотреться со стороны. И я приложил к этому все свои актёрские навыки. Зря, что ли, в первом классе играл Колобка в школьном спектакле?

Главная роль, между прочим! Я за неё однокласснику в ухо дал.

«Вон все посторонние мысли! Рит, не ссы!» – одёрнул я себя, понимая, что вновь начинаю мандражировать.

Распрямившись, я двинулся вперёд, словно таран.

Ведьмы и ведьмаки расступались в стороны, образуя живой коридор, при этом умудряясь не издавать ни звука. Лишь двойной дробный стук наших с дедом ботинок по паркету нарушал тишину. Я шёл впереди, за мной, словно тень, следовал глава Ковена. Всё, как положено чёртовым регламентом.

Пронзительные взгляды колют спину, но мои плечи гордо расправлены, осанка безупречна. Меня не напугать и не сломить. Последняя неделя сильно меня изменила.

Прохожу зал насквозь и поднимаюсь на невысокий помост, к которому вели три ступени.

Всего три. Но для меня они показались подъёмом на Эверест. Ноги дрожали.

Даю себе пару мгновений успокоиться и занимаю центр выжженной на полу печати в виде Розы Ветров, испещрённой древними символами. Затем поворачиваюсь к вновь сомкнувшейся толпе.

Моя заминка не осталась незамеченной, но на моём лице читается лишь стальная уверенность и полное пренебрежение. Теперь я выше их. Они все, словно просители, смотрят на меня снизу вверх.

На краткий миг ощущаю себя мудрым Каа, окружённым стай жалких бандерлогов. Нарисованный змей был готов сожрать любого, кто подойдёт, он не боялся жалких приматов.

Так почему меня так трясёт? Мне ли опасаться этих людей? Я сильнее каждого в этом зале!

Дед поднимается и встаёт рядом, не нарушая границ печати. Начинает говорить.

Слова на латыни льются древним песнопением, отражаясь от стен и наполняя зал. Акустика здесь превосходная. Его услышат все.

Он приветствует Ковен, представляет им меня и, словно на американской свадьбе, спрашивает, есть ли возражения против моего членства.

Такое бывает, но редко, и должны быть весомые обстоятельства.

Зал молчит.

Сказал бы торжественно, но они просто ждут. Сегодняшняя церемония может сильно изменить расстановку сил в Светлом Ковене. Ненавижу политику!

Обвожу взглядом присутствующих. Нахожу Славку. Он как будто не здесь, задумчивый взгляд направлен куда-то в пространство.

Рядом стоит его дядя, на голову возвышаясь над остальными членами Ковена. С другой стороны приткнулась миниатюрная Мэри. На симпатичном личике девушки читается явное недовольство таким соседом, но она терпит. Вынуждена терпеть. Если Ковен сочтёт это выгодным – быть им со Славкой женатыми.

Но этого не случится. Славка из древнего рода. Мэри – слабый самородок. От такого союза родятся слабые дети, что невыгодно ни Ковену, ни его семье.

Мой взгляд скользит по остальным девчонкам с ресепшена, по знакомым и незнакомым лицам. В толпе выделяются пятна черноты – представители Тёмного Ковена. Они держатся обособленно, словно окружённые невидимой зоной отчуждения.

Ленка с Гаспаром жмутся к окну, подальше от трёх других тёмных. Они выглядят чужими среди своих или же просто боятся их. Я не знаю, какие порядки в Тёмном Ковене.

Двое мужчин в чёрном различаются, как небо и земля: первый – с типичной цыганской внешностью, второй – будто металлист или байкер. Высокий бугай с лысой головой, разрисованной татуировкой огнедышащего дракона. Он даже на церемонию пришёл в простых чёрных джинсах и косухе. Уважаю!

Но главная среди них…

Дед произносит моё имя, отвлекая от осмотра зала. Мой черёд говорить.

Латынь мне незнакома, но заученные слова слетают с губ, как рэперский речитатив.

Я принимаю новое имя, клянусь подчиняться правилам Ковена. Даю обещания и зарекаюсь их нарушать. Покоряюсь воле Ковена. По сути, сам на себя накладываю печать, ставлю клеймо.

Не маги, жадно впившиеся в меня взглядами. Они лишь ловят каждое слово и жаждут, чтобы я оступился. Ошибся. Опозорился.

Это я сам, добровольно, вешаю себе на шею хомут.

Не хочу. Но надо. Мне нужны знания. Мне нужна сила.

И я ощущаю её.

Сила разливается широким потоком с каждым моим словом, уходит в печать у меня под ногами, тянет свои щупальца ко всем в зале. Она соединяет печати на запястьях членов Ковена в единое целое и вписывает туда моё имя.

Последняя фраза срывается с губ. Я замолкаю. Но в тот же миг, как единый организм, в унисон биению сердец и слов, зал отвечает мне:

– Ut sit!

И вся эта сила устремляется ко мне. Сквозь меня.

Я принимаю её, крепко стоя на ногах, хотя она пытается сбить меня, заставить преклониться, подчиниться, стать частью множества. Но я сильнее их воли. Сильнее…

Сознание всё же меркнет на мгновение. Я покачнулся, но успел собраться прежде, чем упал.

Быстро сориентировавшись, снова оглядел людей в зале. На этот раз – с усмешкой и превосходством.

Почти каждый из присутствующих в своё время лежал на этой сцене после ритуала. Кто-то – всего несколько секунд, кто-то – десятки минут.

Но не я.

И теперь, так же как у них всех, на моём правом запястье появилась древняя, сияющая белым печать.

С этого момента я – член Ковена.