Читать книгу Сдохни, моя королева! - Инесса Иванова - Страница 5

За дверью меня ожидала немолодая, но ещё и не старая служанка с лёгкой проседью в тёмных волосах. Она низко поклонилась без тени насмешки в зелёных, как луговые травы по весне, глазах и проводила в покои на втором этаже. По пути я не встретила никого из слуг, позже узнала, что им было велено не попадаться мне на глаза в брачную ночь.

Снизу доносились крики пьяных гостей, но вскоре и они уедут.

– Мадам, его сиятельство о вас позаботится. И о вашем покое тоже.

Служанку звали Жанной.

– Я буду вашей личной горничной, мадам. Если вам что-нибудь нужно, вы можете звать меня, когда пожелаете. Я буду ночевать в ваших покоях, так положено, чтобы избежать кривотолков. А теперь позвольте мне вас обмыть, я приготовила ванну с ароматными травами. Не пугайтесь и не стесняйтесь меня, мадам, в воду добавлены спорыш и пшеничные зёрна, они помогут вам укрепить дитя внутри чрева.

Жанна говорила так просто и одновременно с благолепием, не переходя границы дозволенного и не делая намёков, способных оскорбить, что я решила довериться этой женщине. Боль между ног всё ещё давала о себе знать, но я забыла обо всём, когда увидела настоящую ванну в просторной спальне, обставленной по последней моде в светло-голубых тонах.

– Пойдёмте, мадам.

Меня подвели за руку к овальной металлической кадке, изнутри выстланной белой простынёй. Жанна аккуратно сняла с меня простынь и помогла взобраться внутрь.

Тёплая вода расслабила, и боль утихла. Жжение и пощипывание между ног стали почти незаметными, а когда Жанна взялась за мочалку и принялась аккуратно натирать мне спину, я закрыла глаза от удовольствия. Служанка выполняла работу молча. За это я была ей благодарна: меньше всего мне хотелось бы вспоминать то, что я пережила в спальне мужа.

Да, это было неприятно, но зато теперь я не просто дочь купца, а целая графиня! Пока этот титул не вызывал отклика в душе и вообще казался чужим, но я понимала, что вскоре привыкну к нему, как к новой жизни, и когда-нибудь забуду, что была кем-то ещё. Незначительной девицей из заурядной семьи.

Мои дети, если я смогу подарить их мужу, а в том не сомневалась, будут наследными графами, и мне не придётся ломать голову, как подыскать им достойную партию.

– Мадам, много сидеть в ванной в вашем положении вредно. Позвольте, я вас оботру.

Я очнулась от грёз и открыла глаза. Встала во весь рост, не стесняясь более своей наготы: личная служанка подобна мебели, она почти продолжение госпожи и станет делать то, что ей прикажут.

Жанна раскрыла чистое, белое полотенце и обернула его вокруг моего тела.

– Ты говоришь так, будто я уже понесла, – произнесла я вслух то, что пришло на ум. Словно я  пропустила, проспала пару месяцев, а все вокруг уже знали, что да как.

– Его светлость – крепкий мужчина, вы – молодая женщина. Даст Бог, всё сладится с первого раза. Оно и вам так мучений меньше.

В словах Жанны, в её уверенных движениях, когда она расчёсывала мои волосы, не было и тени сомнения.

– Все жёны его светлости легко беременели. Жаль, малютки, за исключением виконта Кристофа, не провели на белом свете и трёх лет.

На лице Жанны отобразилась печаль, уголки полного рта опустились, женщина огорчённо вздохнула.

– Оно и лучше, когда с первого раза, – Жанна вернулась к прежней теме, когда заплела мне косу, подивившись её толщине и не забыв упомянуть, что это признак хорошего здоровья, и надев на меня белоснежную кружевную сорочку. – Угодите мужу, да и он не станет вас тревожить больше чем надо.

Из стеснительности не решилась спросить, что означает последняя фраза, зато набралась храбрости и задала другой, не менее щекотливый вопрос:

– Жанна, когда супруг привёл меня в спальню, – тут я покраснела и опустила глаза, – в кровати была другая женщина. Нагая.

– Ох, это Кара. Каролин – метресса нашего господина, но вы, мадам, не беспокойтесь, он задаст ей взбучку, чтобы она понимала своё место. Нахалка, падшие женщины все таковы, – Жанна перекрестилась. – Спите, мадам, пусть вам приснится тот ангелочек, который, уверена, поселился в вас.

Она поклонилась, задула свечи и оставила меня одну, не закрывая дверь в смежную комнату, где собиралась ночевать.

Я приготовилась последовать совету, но, как ни старалась, сон не шёл. Слишком непривычным был высокий потолок, пышным – лёгкий полупрозрачный балдахин огромной кровати, явно не предназначенной для одного человека, в спальне было душно, а открыть окно Жанна не разрешила, чтобы я не простудилась после ванной.

Измаявшись, я забылась сном, только когда часы внизу пробили полночь. Мой муж и гости давно прекратили пир и разошлись. Чтобы назавтра начался новый день. Что меня ждёт?

Я прислушивалась к собственному телу и не находила в нём следов тех перемен, о которых твердила Жанна. Правда, ещё рано, да и всё, о чём сообщало мне тело, так это о собственной истерзанности. Я чувствовала себя разломанным напополам персиком, внутри которого хранилась драгоценная косточка. А если не хранится?

Повернулась на другой бок, и мысли приняли иной оборот. Каролин была любовницей мужа, вероятно, задолго до меня. И раз вела себя нагло, то понимала, что угодна господину. Она оскорбила супружеское ложе своей наготой и совсем не страшилась наказания.

Но, с другой стороны, я почти добровольно уступлю ей место в постели мужа, потому что не хочу повторения того, что случилось. Боль должна уйти, но я в это не верила. Чувствовать на себе чужое тело было крайне неприятно, я задыхалась и не могла дождаться, пока всё будет кончено. Неужели кто-то из женщин идёт на такое добровольно?

Или для этого непременно надо родиться с душой падшей, отдающейся мужчине без брака при живой жене?

В доме моего отца подобное поведение было недопустимо, он всегда показывал на портрет его величества и говорил, что это самый благочестивый и благородный король среди ныне здравствующих монархов. И я верила, и в моих снах и мечтаниях я видела короля прекрасным принцем, но, разумеется, не рядом с собой.

Зато считала, что мой муж во всём будем походить на портрет в кабинете отца.

Я вспомнила, что оставила монету внизу, в маленькой сумочке невесты, но сейчас, вероятно, гости ещё не разошлись, не хотелось бы звать Жанну, чтобы одеться и спуститься в залу.

Сон всё равно не шёл. Часы внизу пробили полночь, так что, может, мне повезёт, и найду ту сумочку. Я накинула тяжёлый халат, сунула босые ноги в тапки и выглянула в коридор. Никого.

Дом был мне чужим, я шла, пугаясь шорохов и теней. И когда проскользнула в зал, то увидела, что он не пустой.

– Ну что, красавица, застыла! Давай познакомимся поближе! – мужчина выплеснул бокал вина на пол и повернулся ко мне, подставив лицо лунному свету, льющемуся из окна. Я узнала его.