Читать книгу Сдохни, моя королева! - Инесса Иванова - Страница 7

– Доброе утро! – пробормотала я, опуская глаза.

Муж не ответил, оторвал ягодку винограда и скормил метрессе, жадно открывающей рот.

– Я тебя не звал, Софи! Иди к себе, сейчас тебе подадут еду.

– А вы, мой господин?

Я была воспитана так, что перечить мужу нельзя. И спрашивать его, когда он не расположен отвечать, тоже.

– А я уже завтракаю. Не видишь, что ли? Иди, не порть нам трапезу своим благочестивым видом!

Он смеялся, метресса вторила ему и рассматривала меня бесстыжими глазами.

Я вернулась к себе, сдерживая рыдания. И лишь закрывшись в тиши спальни, дала слезам волю.

– Я вам хотела сказать, да не посмела, ваше сиятельство. Мадам, – утешала меня Жанна, подав чаю с тёплым молоком. – Когда все увидят, что вы в тягости, ваше положение упрочится. Тогда Каролин не посмеет так себя вести, и господин поставит её на место.

– Но сейчас же не ставит!

– Потому что тогда вы станете матерью его наследника, а это совсем другое, нежели просто супруга.

Я не могла утешиться столь простым объяснением. Всё, чем я жила, о чём мечтала, было кинуто на мою супружескую постель, осквернённую какой-то шлюхой!

И это не закончится ни сегодня, ни завтра. Наверное, им обоим будет проще, если я скорее понесу, так не буду мозолить глаза.

А они смогут предаваться греховной страсти без оглядки на беременную купчиху!

– И тогда они сошлют меня в дальнее поместье, где я буду рожать детей, а он – развлекаться с нею здесь!

Наверное, в высшем свете так принято. Наверное, такова участь замужней женщины, но я не могла с этим смириться. Не готова была похоронить себя заживо и забыть о мечтах быть любимой. Ладно, пусть не любимой, но желанной!

Я хотела видеть обожание в глазах любимого мужа, а теперь у меня нет ни первого, ни второго.

– Женщина утешается в детях, мадам. Поспите, – уложила меня в постель Жанна, переодев в лёгкое ночное платье.

Мне казалось кощунством вот так снова спать, но служанка заверила меня, что муж захочет вскоре снова прийти ко мне, а я должна быть мила, кокетлива и выглядеть свежее майской розы.

И ни слова упрёка!

Ближе к обеду, когда я трапезничала в своих покоях, не смея спускаться, они оба явились ко мне. Уже изрядно подвыпивши.

– Смотри, Кара, как я могу с ней поступать! – крикнул раскрасневшейся супруг и оборотился ко мне. – Отвернись и нагнись! Живо, а то велю выпороть на конюшне. Я твой господин, не забыла?

Спорить с ним было опасно.

– Умоляю, пусть она уйдёт!

– Убирайся, Кара!

Метресса хмыкнула.

– Как пожелаешь, Роб!

И чертовка, виляя бёдрами, вышла, прикрыв за собой дверь.

– Давай, скорее, жена! Долго я буду ждать твоих прелестей?

Я подчинилась, сжав зубы и обещая себе, что отомщу. Опёрлась о стол, за которым ела, замерла и приготовилась терпеть боль. Мои изящные панталончики слетели до колен, и вот уже муж пристраивал к моему лону свой мужской орган. Который я ненавидела за ту боль, что он мне обещал.

Боль была меньше, но она была. Низ живота горел огнём, и на этот раз я испытывала физическое отвращение к тому, что должно произойти.

– Сухая, – фыркнул муж и плюнул себе на руки и пальцами размазал слюни мне между ног. – Узкая кобылка!

– Прошу вас, мой господин, не спешите!

Муж согласился довольно легко, и я уже праздновала в душе победу, как меня больно ущипнули. На обнажённой ягодице появится синяк, ну да ничего, я поквитаюсь.

Муж вошёл в меня резко и грубо, я вскрикнула и закусила губу, чувствуя себя курицей, насаженной на вертел. Я пыталась податься вперёд, соскочить, выскользнуть от меча, пронзающего меня, но всё оказалась тщетно. Его руки тисками зажали мой зад, оставалось только смириться и молиться, чтобы всё скорее кончилось.

– Кричи! Софи, ну же! А то не кончу!

Последняя фраза окончательно смяла мою стыдливость. Если это не закончится немедленно, я умру. Боль сделалась тупым кинжалом, терзающим тело, я почти привыкла к ней, но всё внутри щипало и саднило.

Я начала кричать. Сначала постанывала, потом, чувствуя, что его орган всё ускоряется во мне, завизжала в голос. Пусть его шлюха слышит, пусть думает, что мне тоже нравится. Пусть боится потерять любовника и оказаться на скотном дворе, развлекая свинопасов!

Именно так муж и порешил. Пробормотал ругательство, дёрнулся резко вперёд, оставляя на коже ягодиц следы от ногтей, и я почувствовала, как внутри защипало сильнее.

 Я ненавидела в этот момент не только его, но и себя, свою молодость, свою плодовитость, которой хвасталась моя мать перед будущим зятем, свою наивность, благодаря которой я всё ещё желаю быть обласканной.

И верю в счастливый конец истории.

– Понравилось, купеческая шлюха? Благодари! – тяжело дыша, произнёс он. – Опускайся на колени.

Я снова подчинилась. По внутренней поверхности бёдер потекло семя, и с досады подумала, что вот оно вытекает вместе с моими надеждами скорее зачать. Тогда муж не тронет меня, пока я на сносях. Потом я получу передышку, пока не отойдут первые крови. Почти год передышки!

– Благодарю, мой господин! – дрожа, склонилась я почти до пола, чувствуя, что по щекам текут слёзы.

Я отомщу им обоим. И даже знаю как.

Едва дождавшись, пока он, пошатываясь и прикладываясь к бутылке вина, которую принёс с собой, уйдёт, я позвала Жанну.

– Вам бы полежать, мадам, – робко напомнила она, но я отмахнулась.

– Дай влажную чистую тряпку, мне надо вытереться.

На остальное времени не было. Сейчас они с Карой завалятся спать в обнимку, она будет нашёптывать ему, что он лучший из мужчин, но я законная жена, мне нет смысла лебезить и притворяться.

Зато у меня было право жаловаться на жестокое обращение мужа священнику. Но вряд ли слуги будут откровенничать, и в церкви мне скажут, что жена должна убояться мужа своего. Родители и слушать не станут – их дочь принадлежит мужу, да ещё такому высокопоставленному!

Я вспомнила кодекс дворянства, который меня заставила выучить почти наизусть наставница, нанятая мужем, тогда ещё будущим. Дворянин может просить справедливости у короля, дворянка – у королевы.

И я собиралась воспользоваться этим своим правом!

Только я занесла перо, обмакнутое в чернила, над бумагой, как вспомнила об одной загвоздке.