Читать книгу Болезни дефицитов. Забытые исследования - - Страница 11

В начале прошлого века на американском Юге разворачивалась эпидемия, которую сегодня можно было бы назвать медицинским детективом с элементами хоррора. Сначала у человека появлялась странная, симметричная сыпь на коже, будто его коснулось жаркое солнце в самых уязвимых местах – на шее, лице, кистях рук. Затем подступали слабость, тошнота, диарея. Но самое страшное было впереди. Спустя месяцы, а иногда и годы, начинала рушиться сама личность. Сознание затуманивалось, память превращалась в решето. Спокойный и добродушный фермер мог впасть в полную апатию, не узнавая родных, или же, наоборот, его захлестывали волны неконтролируемой ярости. Его преследовали видения, мания преследования, бред. Врачи, к которым приводили таких больных, ставили единственно возможный, по их мнению, диагноз: «безумие». Двери психиатрических лечебниц наглухо закрывались за тысячами людей, чья болезнь не имела ничего общего с одержимостью или наследственным сумасшествием. Их недуг был рожден не в глубинах психики, а в пустой тарелке. Это была пеллагра, а ее мрачный секрет крылся в острой нехватке всего одного вещества – ниацина, известного как витамин B3.

Путь к разгадке этой тайны был долгим и тернистым и требовал от ученых не только ума, но и гражданского мужества, чтобы пойти против устоявшихся догм. Главным сыщиком в этой истории стал врач Джозеф Голдбергер. Медицинский истеблишмент того времени был уверен: пеллагра – это инфекция. Ищите микроба! Но Голдбергер, наблюдая за вспышками болезни в приютах и психиатрических больницах, заметил поразительную закономерность, которая не укладывалась в инфекционную теорию. Ею практически никогда не заболевали врачи и медсестры, в то время как среди пациентов она косила ряды без разбора. Это натолкнуло его на крамольную, почти еретическую мысль: проблема не в невидимом патогене, а в том, что лежит на обеденной тарелке.

Рацион беднейших слоев населения Юга в ту эпоху был удивительно, до трагизма, однообразным. Он состоял из священной троицы: кукурузной муки, патоки и дешевой соленой свинины. Эта пища спасала от голодной смерти, наполняя желудок, но медленно и верно обрекала на угасание разума. Это была иллюзия сытости, за которой скрывалась питательная пустота. Голдбергер, движимый своей гипотезой, пошел на решающий эксперимент. В нескольких закрытых учреждениях он радикально изменил диету, добавив в нее свежее мясо, молоко и яйца. Результат был ошеломляющим и неопровержимым: случаи пеллагры среди подопечных практически сошли на нет. Лечение оказалось до смешного простым и дешевым, но медицинское сообщество, ослепленное своей догмой, еще долго отказывалось принять этот факт, предпочитая видеть сложную загадку там, где лежало простое решение.

Биохимический механизм этого «пищевого безумия» был расшифрован уже позже. Ниацин – это не просто «один из» витаминов. Это краеугольный камень, без которого рушится все здание нашей энергетики. Он является ключевым компонентом NAD – молекулы-переносчика, без которой митохондрии, эти крошечные энергетические станции внутри наших клеток, не могут эффективно производить энергию. Представьте город, который погружается во тьму из-за того, что на электростанции есть уголь, но нет кочегаров, чтобы подбросить его в топку. Именно это и происходило в организме больных пеллагрой.

Первыми под удар попадают самые энергозатратные органы. И безусловный чемпион здесь – головной мозг. Нейроны, эти прожорливые и требовательные клетки, лишенные своего основного топлива, начинают буквально голодать. Нарушается синтез нейромедиаторов – дофамина, серотонина, этих химических посредников, отвечающих за наше настроение, сон, ясность мысли и адекватное восприятие реальности. Сначала это проявляется как раздражительность и бессонница – первые тревожные звоночки. Затем наступает стадия спутанности сознания и провалов в памяти. А в финале разыгрывается полномасштабный психоз с галлюцинациями и бредом. Человек с пеллагрой не был «сумасшедшим» в классическом понимании – его мозг был отравлен собственной нехваткой энергии, он кричал от голода на клеточном уровне.

Трагедия тысяч безвинно заточенных в лечебницы людей – это мрачное и вечное напоминание о фундаментальной истине, которую мы так часто забываем в эпоху узкоспециализированной медицины. Психическое здоровье неотделимо от физического. Мозг – не призрачная субстанция, обитающая где-то в облаках философии, а материальный, плоть от плоти, орган. Его ясность, его стабильность, его сама способность быть вместилищем разума напрямую зависят от тех же витаминов, минералов и аминокислот, что и работа нашего сердца или печени.

История пеллагры учит нас смотреть в корень, искать причины, а не бороться со симптомами. Она показывает, как простое и дешевое питательное вещество может оказаться мощнее и эффективнее самых изощренных фармакологических коктейлей. И она заставляет нас задуматься: а сколько сегодня людей, получающих сложные психиатрические диагнозы и мощные рецепты на транквилизаторы и антидепрессанты, на самом деле отчаянно нуждаются не в химической корректировке настроения, а в банальной коррекции того, что лежит на их тарелке? Это суровый и необходимый урок о том, что иногда, чтобы исцелить разум, вернуть человеку его личность и ясность, нужно начать с самого основания – с голодной клетки, взывающей о помощи.