Читать книгу Болезни дефицитов. Забытые исследования - - Страница 21

В 1950-х годах канадский психиатр и биохимик Абрам Хоффер совершил революционное открытие: мегадозы ниацина (витамина B3) в сочетании с витамином C приводили к значительному улучшению состояния больных шизофренией. Его исследования показали, что ортомолекулярный подход – коррекция биохимического дисбаланса с помощью питательных веществ – может быть эффективнее традиционных методов. Однако, несмотря на впечатляющие результаты, эта методика была вытеснена фармацевтическими препаратами. Почему так произошло и что сегодня известно о ниациновой терапии шизофрении?

В середине XX века психиатрия находилась на перепутье: только начинали появляться первые антипсихотики (например, хлорпромазин), а методы лечения шизофрении оставались примитивными и часто жестокими. Хоффер, работая вместе с коллегой Хамфри Осмондом, выдвинул гипотезу, что шизофрения может быть связана с нарушением обмена веществ, в частности – с дефицитом ниацина и избыточным накоплением токсичных метаболитов в мозге. Они основывались на биохимической модели, согласно которой психические расстройства являются следствием аномальных биохимических процессов, которые можно скорректировать с помощью веществ, естественных для организма.

Они разработали протокол, включавший: высокие дозы ниацина (3–6 г в сутки), большие дозы витамина C (3 г и более), сбалансированную диету с исключением потенциальных аллергенов.

Результаты оказались ошеломляющими: по данным Хоффера, у 80% пациентов наблюдалась стойкая ремиссия, особенно если лечение начиналось на ранних стадиях болезни. Для сравнения, современные антипсихотики дают ремиссию лишь у 30–50% больных, сопровождаясь тяжелыми побочными эффектами, такими как увеличение веса, метаболический синдром, экстрапирамидные симптомы и тардивная дискинезия. Хоффер отмечал, что ниациновая терапия, несмотря на такие побочные эффекты, как гиперемия кожи (приливы) и зуд, в долгосрочной перспективе была значительно безопаснее. Несмотря на успехи, ортомолекулярная психиатрия не получила широкого признания. Причины этого носят как научный, так и экономический характер.

Наступление эры нейролептиков – фармацевтические компании активно продвигали новые препараты, которые было проще стандартизировать, патентовать и продавать. Витамины же, будучи дешевыми и не монополизируемыми, не сулили большой прибыли. Медицинское сообщество ухватилось за таблетки, которые предлагали более быстрый и понятный механизм действия – блокаду дофаминовых рецепторов.

Скептицизм академической медицины – идея, что психическое заболевание можно лечить витаминами, казалась слишком простой и противоречила доминирующим психоаналитическим и фармакологическим парадигмам. Многие исследования Хоффера критиковали за недостаточную доказательную базу по меркам тогдашней науки, хотя его работы включали двойные слепые плацебо-контролируемые исследования, которые позже были оспорены или проигнорированы. Критики утверждали, что его исследованиям не хватало строгости, а результаты было трудно воспроизвести в более крупных, но менее персонализированных исследованиях.

Политика в психиатрии – поле постепенно смещалось в сторону узконаправленного биологического подхода, где главной мишенью были рецепторы дофамина, а не общий биохимический баланс. Ортомолекулярная медицина, рассматривающая организм как сложную биохимическую систему, не вписывалась в эту редукционистскую модель.

Хотя ортомолекулярная психиатрия остается маргинальным направлением, некоторые исследования подтверждают правоту Хоффера. Современная наука предлагает новые объяснения потенциальной эффективности ниацина.

Ниацин влияет на метилирование. У больных шизофренией часто нарушен процесс метилирования, ключевой биохимической реакции, влияющей на экспрессию генов и метаболизм нейромедиаторов. Витамин B3, являясь предшественником NAD+ (никотинамидадениндинуклеотида), играет центральную роль в этих реакциях, потенциально исправляя эпигенетические сбои.

Воспалительная и нейроиммунная гипотеза. Все больше данных свидетельствует о роли нейровоспаления в патогенезе шизофрении. Ниацин обладает противовоспалительными свойствами, воздействуя на иммунные клетки центральной нервной системы – микроглию. Кроме того, он способен модулировать активность кинуренинового пути, нарушения в котором связывают с психозами.

Антиоксидантный эффект. Витамины B3 и C снижают окислительный стресс, который значительно повышен у пациентов с шизофренией и связывают с повреждением нейронов и развитием психотической симптоматики.

Гипотеза адренохрома. Хоффер предполагал, что у больных шизофренией накапливается токсичный метаболит адренохром, а ниацин помогает его нейтрализовать. Хотя эта гипотеза не стала мейнстримной, она положила начало исследованиям эндогенных психотомиметиков и их роли в психических расстройствах.

Сегодня мегадозовая терапия ниацином применяется некоторыми врачами-натуропатами и интегративными психиатрами, но в официальных протоколах лечения шизофрении она отсутствует. Ее используют в качестве адъювантной терапии для снижения доз антипсихотиков или для лечения резистентных случаев.

Большинство работ Хоффера опубликованы в Journal of Orthomolecular Medicine (с 1967 года). Его книга «Ниацин: реальная история» (Niacin: The Real Story), написанная в соавторстве с Эндрю У. Саулом и Харольдом Д. Фостер, подробно излагает историю открытия и клинические случаи.

История ниациновой терапии шизофрении – это пример того, как медицинский истеблишмент может игнорировать эффективные, но «неудобные» методы. Несмотря на то, что подход Хоффера требует дальнейших крупномасштабных и строгих исследований, его результаты заставляют задуматься: возможно, ключ к лечению психических расстройств лежит не только в подавлении симптомов, но и в глубокой биохимической коррекции, направленной на устранение первопричин заболевания. В свете растущего интереса к персонализированной медицине и метаболическим основам болезней, идеи Хоффера могут получить долгожданное переосмысление и новую жизнь.