Читать книгу Болезни дефицитов. Забытые исследования - - Страница 20

Представьте себе замкнутый круг. Вы чувствуете постоянную, изматывающую усталость, будто кто-то выключил внутренний источник энергии. Ваша кожа стала сухой и шелушащейся, волосы покидают вашу голову с пугающей скоростью, а зябкость преследует вас даже в теплой комнате. Вы идете к врачу, сдаете анализы, и вам ставят диагноз: гипотиреоз. Вам выписывают синтетический тироксин – гормон, который должен стать панацеей. Вы принимаете его месяцами, даже годами, ваши анализы приходят в норму, но… вы по-прежнему чувствуете себя ужасно. Симптомы никуда не уходят. Врач разводит руками, списывая все на стресс или вашу мнительность. Вы начинаете верить, что, возможно, это все в вашей голове.

А что, если дело не в вашей голове? Что, если причина этого тупика была найдена и блестяще описана еще в середине XX века, но затем была забыта, погребенная под слоем фармацевтических протоколов и упрощенных медицинских догм?

Эту историю начал писать доктор Брод Барнс, один из первых и самых проницательных исследователей щитовидной железы. В те времена, когда медицина только начинала понимать роль этого маленького, но могущественного органа, Барнс заметил нечто странное. Многие его пациенты с вялой, ленивой щитовидкой не реагировали на стандартную гормональную терапию. Их тела отказывались оживать, несмотря на прием тироксина. И тогда его клинический взгляд подметил деталь, которая ускользала от других: у этих людей были классические симптомы глубокого дефицита витамина А.

Куриная слепота, когда мир погружается в беспросветную тьму с заходом солнца. Сухая, «гусиная» кожа на локтях и коленях, известная как фолликулярный кератоз. Постоянные простуды и инфекции. Барнс начал экспериментировать. Он добавлял к лечению своих пациентов ударные дозы витамина А, полученные из старых, добрых животных источников – говяжьей печени, рыбьего жира, яичных желтков. И происходило необъяснимое: там, где бессилен был один лишь синтетический гормон, мощный натуральный витамин запускал процесс исцеления. Симптомы, годами не поддававшиеся лечению, начинали отступать. Барнс нашел недостающий пазл в сложной головоломке под названием гипотиреоз. Но его открытие, как это часто бывает, оказалось неудобным для формирующейся фармацевтической парадигмы и было медленно предано забвению.

Почему же витамин А так критически важен для щитовидной железы? Ответ кроется в том, что витамин А – это не просто «витамин для зрения». Это гормональный дирижер, маэстро, который управляет всем оркестром метаболизма тиреоидных гормонов.

Представьте себе производственную цепочку. Ваша щитовидная железа производит тироксин (Т4). Но это всего лишь заготовка, полуфабрикат с низкой активностью. Чтобы он заработал, его нужно превратить в активную, мощную форму – трийодтиронин (Т3). Этот процесс конверсии происходит в ваших тканях, и управляют им специальные ферменты – дейодиназы. И что же их активирует? Верно, витамин А. Без достаточного количества ретинола эти ферменты ленятся и работают вполсилы. В результате Т4 накапливается в крови (и анализы могут выглядеть прилично), но организм при этом остается в состоянии жестокого энергетического голода, функционального гипотиреоза. Вы сыты гормонами, но при этом голодаете на клеточном уровне.

Но и это не все. Витамин А – это еще и личный переговорщик с главным штабом – гипоталамо-гипофизарной осью. Именно эта ось, посредством тиреотропного гормона (ТТГ), дает команды щитовидке, насколько активно ей работать. При гипотиреозе ТТГ часто зашкаливает, и один тироксин не всегда может его усмирить. Витамин А помогает успокоить этот гормональный шторм, убеждая гипофиз, что все под контролем.

И наконец, для миллионов людей с аутоиммунным тиреоидитом (Хашимото) витамин А становится двойной защитой. С одной стороны, он модулирует иммунный ответ, снижая яростную атаку антител на собственную щитовидную железу. С другой – он укрепляет стенки кишечника, предотвращая развитие «синдрома дырявого кишечника», который считается одним из главных спусковых крючков аутоиммунных атак.

Протокол Брода Барнса, который сегодня возрождается врачами интегративной и альтернативной медицины, был построен на нескольких столпах.

Первый – это ставка на животные источники. Барнс понимал, что организм человека с больной щитовидкой плохо справляется с конверсией растительного бета-каротина (из моркови или тыквы) в готовый ретинол. Ему нужен уже готовый, биодоступный витамин. Идеальным продуктом он считал говяжью печень – настоящую витаминную бомбу, где всего в 100 граммах может содержаться до 30 000 МЕ ретинола. В ход шли и рыбий жир, и яичные желтки, и качественное сливочное масло.

Второй столп – терапевтические дозировки. Официальные нормы в 2300-3000 МЕ в день, по мнению Барнса, были смехотворны для человека с гипотиреозом. Его протокол включал интенсивную фазу с дозами от 50 000 до 100 000 МЕ в день на несколько недель, чтобы «насытить» истощенный организм, с последующим переходом на поддерживающую дозу в 10 000 – 25 000 МЕ.

Конечно, сразу возникает вопрос о токсичности. Официальная медицина пугает нас гипервитаминозом А. И это справедливо для синтетических форм, принимаемых бесконтрольно. Но Барнс и его последователи, такие как Крис Мастерджон или Рэй Пит, настаивают: токсичность – это прежде всего проблема изолированных, синтетических веществ. Натуральный витамин А, потребляемый вместе с его природными «собратьями» – витаминами D, K2 и кофакторами вроде цинка, усваивается организмом иначе, гораздо безопаснее. Риск отравления при потреблении печени и рыбьего жира ничтожно мал по сравнению с риском хронического дефицита.

История витамина А и гипотиреоза – это еще один горький урок о том, как узкоспециализированный подход заставляет нас лечить анализы, а не людей. Это напоминание о том, что наше тело – это не набор разрозненных систем, а единая экосистема, где слом в одном месте неизбежно вызывает поломку в другом. Преодолеть тупик гипотиреоза часто можно, лишь выйдя за рамки эндокринологии и заглянув в глубь биохимии, туда, где крошечная молекула витамина А дирижирует сложнейшим гормональным балетом. Возможно, пришло время вспомнить старые, проверенные пути, ведущие не просто к «нормальным показателям» в бланке, а к настоящему, ощутимому возвращению к жизни.