Читать книгу Уроки французского - - Страница 11

Я лежал в полудрёме, сквозь сон ощущая чьё-то присутствие в общей комнате. Раздался шорох, щелчок включённой колонки – и вдруг оглушительный трубный сигнал, оповещающий подъём. Я медленно зашевелился, как сонная черепаха, которую вытащили из панциря и поставили на холодный пол. В ответ по комнате поползли недовольные стоны.

– Подъём, парни! – прогремел голос тренера. – Время утренней пробежки!

Луи тут же нырнул под одеяло, а Себастьян, приоткрыв один глаз, уставился на циферблат и охрипшим голосом простонал:

– Тренер… шесть утра… Может, не надо?

– Надо ещё как надо, ночные разбойники! – Тренер направился в ванную, оставив музыку играть на полной громкости.

Наш "дружный отряд" начал подниматься с кроватей. Кто-то зевнул, кто-то выругался, а кто-то – судя по глухому стуку – и вовсе свалился на пол.

Холодная вода окончательно добила остатки сна. Мы построились на улице, но Себастьян задержался у зеркала.

– Кто-нибудь объяснит, откуда у меня на лице очки, да ещё и нарисованные несмываемым маркером?! – Он повернулся к нам, и его возмущённое лицо вызвало хохота.

– Очень смешно, – буркнул он, тщетно пытаясь стереть узор влажными салфетками.

Солнце уже поднялось над сопками, окрашивая небо в золотистые тона. Мы размялись и тронулись в путь – сначала нехотя, потом быстрее, втягиваясь в ритм. Тренер бежал впереди, казалось, он был непоколебим, как скала.

После пробежки мы, разгорячённые и проголодавшиеся, первыми ворвались в столовую. Мы сдвинули два стола вместе, чтобы сесть всем составом. В зале было немноголюдно – лишь несколько таких же ранних пташек, как мы. Тали среди них не было.

До следующей тренировки оставалось два часа, и мы отправились исследовать «Территорию победы». В дальнем углу, за кустами, обнаружили дыру в заборе, от которой уходила узкая, почти незаметная тропинка. Обменявшись взглядами, мы молча решили: запомнить этот маршрут на будущее.

После короткого отдыха, едва успев перевести дух и восстановить силы, мы вновь отправились на тренировку – на этот раз в бассейн. Вода обещала стать для нас не только испытанием, но и своеобразным полигоном, где каждая минута требовала максимальной концентрации и выносливости. Погружаясь в прохладу, мы чувствовали, как напряжение в мышцах сменяется новым приливом энергии, но одновременно нам становилось ясно: впереди ждало ещё более суровое испытание, которое потребует от нас всего запаса сил и мужества.

Тренировки оказались настолько изнурительными, что мы брели обратно в лагерь, едва переставляя ноги. Занятия в бассейне выжали из нас все соки. Пропустив обед, мы возвращались в лагерь совершенно обессиленными. Ужин проглотили, почти не чувствуя вкуса – тело гудело от усталости, мысли путались. Единственным желанием было рухнуть на койку и провалиться в сон.

Николя шел рядом со мной, как вдруг он резко дёрнул меня за рукав:

– Смотри!

На площадке у качелей сидела Таль. Она раскачивалась, откинув голову назад. Свет фонарей играл в её волосах, а длинные тени от качелей скользили по песку.

– Привет, Матисс! – она вдруг заметила нас и махнула рукой, будто мы встретились не в полумёртвом состоянии после тренировки, а на каком-нибудь курорте.

Николя мгновенно преобразился. Всё его утомление куда-то испарилось.

– О, нас зовут! – он толкнул меня локтем так, что я едва удержался на ногах.

Я сделал вид, что не понимаю его намёков, но он уже шагал вперёд, расставив руки в театральном жесте.

– Привет, неизвестный мальчик! – Таль улыбнулась и ему.

Её подружки переглянулись, сдерживая смех.

– Ну ты даёшь, – одна из них покачала головой. – Как тебя зовут-то?

– Меня?! – Николя с пафосом прижал руку к груди. – Николя! – он ткнул себя пальцем, будто представлялся не девчонкам из соседнего отряда, а самой королеве.

– А я Виолетта, – рыжеволосая девчонка протянула ему руку с преувеличенной важностью.

Николя схватил её ладонь и с комичной галантностью поднёс к губам:

– Очень приятно, мадемуазель.

– Вот и познакомились! – Таль хлопнула в ладоши. – Мальчики, не хотите с нами на дискотеку?

Я нерешительно переступил с ноги на ногу:

– Да я не знаю даже…

– Ты что, с ума сошёл?! – Николя вскрикнул и толкнул меня так, что я едва не слетел с тропинки. – Мы согласны! Конечно согласны!

– Отлично, – Виолетта лукаво прищурилась. – Тогда ждём вас.

Но Николя, не выпуская её руки, вдруг наклонился ближе:

– Кстати, у тебя такое интересное имя… Откуда ты?

Виолетта загадочно улыбнулась:

– Из города, где даже скучные истории становятся приключениями. А ты угадай, из какого.

Виолетта подмигнула, и этого оказалось достаточно – Николя превратился в настоящий ураган. Он тащил меня за руку, бормоча, что-то по типу:

– Это наш единственный шанс, ты понимаешь? Если сейчас сдуешься – проспишь всю жизнь!

В кубрике царило невероятное оживление. Николя, размахивая руками как Николай II, подбивал ребят на "маленькую победоносную войну" – так он пафосно называл наш предстоящий побег на дискотеку. Я же отвернулся к окну, достал телефон.

Первое сообщение – от Мадлен Лефевр. Фотография в парке: она смеётся, обняв своего парня. "Он наконец приехал!" – сияла подпись. Пальцы сами собой набрали: "Очень рад за тебя". Ложь далась удивительно легко – но почему-то на душе стало пусто и холодно.

Следующее – от Мартина Дюваля: "Цивилизация на подходе, команда собрана. Только тебя не хватает!" Отписался автоматически: "Сейчас на соревнованиях. Как вернусь – обязательно сыграем".

Последнее сообщение – от мамы: "Сынок, как ты? Напиши, когда освободишься". Тут уже не отделаешься парой формальных слов. Подробно расписал весь день: изнурительные тренировки в бассейне, ужин, планы на вечер…

Только закрыл мессенджер – Николя дёрнул за плечо:

– Всё погнали!

Но в этот момент в стеклянной двери мелькнула знакомая фигура. Тренер Бонне! Мы замерли, будто зайцы, ослеплённые фарами.

– Чёрт побери! – прошипел Николя, сжимая мою руку до боли.

Мы прижались к стене, затаив дыхание, пока тренер не вошёл в помещение. Как только дверь захлопнулась за его широкой спиной – мы рванули к чёрному ходу на веранду. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, когда мы выскользнули в спасительную темноту.

На дискотеке царила атмосфера разгорячённой свободы. Басы мощных хитов били прямо в грудь, заставляя тела танцующих сливаться в едином ритме. Воздух был густым от смешения духов, пота и чего-то запретно-сладкого. Я прислонился к колонне, наблюдая, как Николя и Виолетта двигаются в такт музыки – их тела то сближались до опасной грани, то отдалялись, оставляя между собой натянутую нить напряжения.

Когда зазвучал медленный мотив, толпа словно вздохнула. Люди расходились, обнажая пространство. И тогда я увидел её. Таль стояла у стола, её глаза блестели в полумраке, а пальцы нервно перебирали край платья. Наши взгляды встретились – и в её зрачках я прочитал немой призыв.

Как только я сделал первый шаг, из толпы вынырнул какой-то парень. Но Таль ловко увернулась от его протянутой руки и буквально вплыла в мои объятия. Её тело прижалось так близко, что я почувствовал каждый изгиб через тонкую ткань её платья. Грудь мягко упёрлась в меня, сохраняя упругое сопротивление при каждом нашем движении.

Мои ладони скользнули по её талии, ощущая под пальцами трепет мышц. Мы кружились медленно, но с каждым оборотом её бёдра прижимались ко мне всё сильнее.

Таль слегка наклонила голову и положила её на моё плечо. Между нами оставалась определённая дистанция, но этого хватало, чтобы почувствовать её тепло.

– Ты хорошо танцуешь, – тихо сказала она, и в её голосе звучала искренняя радость.

Наши движения были лёгкими и естественными, будто мы танцевали вместе всю жизнь. В этот момент всё вокруг будто замерло – только музыка, мягкий свет и это особенное чувство взаимного понимания, которое не требовало слов.

Этот момент казался вечным – настолько глубоким и гармоничным, что хотелось задержать дыхание и раствориться в нём навсегда. Но время неумолимо шло вперёд, и нам пришлось прервать эту идиллию, когда музыка окончательно стихла. Мы вышли из здания, попрощались и разошлись по домам. Таль очень хотела со мной поговорить, но я понимал, что времени у нас уже нет.

После этого всего мы крались к кубрику, пригнувшись, как мальчишки, нарушившие комендантский час. Дверь предательски скрипнула, когда я осторожно нажал на ручку.

– Бля-а-ать… – прошипел Николя, хватая меня за локоть. – Тише, чёрт возьми!

Мы замерли на пороге, прислушиваясь. Из темноты доносилось только размеренное дыхание спящих. Прошло несколько напряженных секунд – никто не проснулся.

Раздевшись на ощупь, мы рухнули на койки. Усталость накрыла меня, как тёплое одеяло. Я почувствовал, как сознание начинает уплывать в сонные грезы…

Лунный свет очертил её силуэт у моей кровати. Холодные пальцы скользнули по моей груди, заставив тело вздрогнуть. Она прижалась – горячая кожа, дрожащий живот, упругая грудь.

Её губы – мягкие, чуть влажные – скользнули по моей щеке к шее. Каждое прикосновение оставляло за собой горячий след. Я почувствовал, как её грудь прижимается к моей, как её живот трепещет при каждом моём вдохе.

Она не говорила ни слова, но её дыхание на моей коже было красноречивее любых фраз. Пальцы скользнули вниз по моей спине, заставляя мурашки бежать вдоль позвоночника…

Затем она провела ладонью по моей груди, вниз, к животу, ниже… Касание было едва ощутимым, но от него всё внутри сжалось в сладком предвкушении. Пальцы обвили моё возбуждение – сначала нежно, почти нерешительно, потом увереннее, сжимая в такт нашему учащённому дыханию.

Она приподнялась, и я почувствовал, как её влажные, горячие внутренности скользят по моему бедру. Затем – медленное, невероятно медленное погружение… Её тело приняло меня, обволакивая плотным, пульсирующим теплом.

Её губы нашли мои – теперь поцелуи стали сильнее, жаднее. Я ощущал каждый её вдох, каждое содрогание мышц, каждое движение бёдер, которые то приподнимались, почти освобождая меня, то опускались вновь, заставляя войти глубже.